Понимаешь, эту квартиру придётся продать, Семён опускал взгляд в пол, не отрывая глаз от пола, и авто тоже. Эти люди нам покоя не дадут. И я могу пострадать, и вы с Маринкой тоже.
А можно в полицию обратиться бросила она.
Какая полиция? Я ведь им почестному должен, наконец поднял Семён глаза, а проценты каждый день растут, так что повешусь, если не вырвусь. Поживёте пока с дочкой у моей мамы.
А ты?
Мне отсюда уезжать необходимо. Долги я всё равно не отдам, фирму уже отжали. На Север пойду, в вахту сейчас хорошо платят. Там, глядишь, всё успокоится.
Наталья уже чувствовала, что дело к этому идёт, когда к дому стали приходить хмурые мужчины с криминальным прошлым и вызывали Семёна на разговор под открытым небом. После таких встреч муж возвращался потерянным, даже злобным. На Маринку он стал кричать за мелкие проступки, а ей тогда лишь четыре года она не собака, чтобы её дрессировать.
Бизнес Семёна был непонятен даже ему. Да, фирма торговала компьютерной техникой через интернет, но откуда появлялись ноутбуки и мониторы, Наталья не знала. Скорее всего, техника была контрафактной, потому что партии иногда снимали с продажи. После этого Семён влезал в долги, чтобы держаться на плаву, и иногда удавалось выкрутиться. На этот раз нет, и всё стало хуже.
Наталья выросла в деревне и без уютной квартиры в городе могла бы спокойно жить у родителей. Но бросать работу она не хотела: была завучем в элитной частной школе, где изучали английский, и в перспективе могло открыться место директора, ведь Ксения Андреевна объявила, что через год уйдёт на пенсию. Оставить такое положение было бы глупо.
Жизнь в доме тещи тоже не обещала быть сладкой. С самого начала отношения не складывались. Сначала Наталья была нежеланной невестой «деревню в ней за версту видно». Потом, когда она окончила институт с отличием и стала преподавать в английской школе, её назвали «филой заморской, которой борщ готовить позорно». А Семён хвалил её борщи, говоря, что они вкусные. Но домашней кухней заниматься иногда не удавалось занятия в школе продолжались до самого вечера.
Теща, конечно, обрадовалась внуку, а к Наталье относилась, мягко говоря, не лучшим образом:
От хороших жён мужья на Север не бегут.
Он не от меня убежал, а от кредиторов. Долги его огромны.
А ты куда смотришь? Хозяйка должна держать финансы под контролем. У вас бизнес, а у нас всё называлось хозяйством. Ты, видно, хозяйкой никакая, ужина не умеешь готовить.
Когда есть время, я всё готовлю.
Почему у тебя его нет? Что за школа, где уроки до ночи? Проверю я какнибудь, а то ты, мол, уже мужа заменишь.
Однажды теща пришла в школу вечером проверить. Претензий стало ещё больше. Всё вокруг написано поиностранному, а кошки свободно бродят «антисантирия», говорила она, «здесь не зоопарк». Теща заметила, как на Наталью бросает взгляд Димитрий Сергеевич, высокий преподаватель английского, который, будто бы, ей симпатизировал, но знал о её семье и держался в стороне.
Кошки в школе часть британской методики, считающей, что близость с животными делает ребёнка добрее. Поэтому в школу поселили британских кошек, которым позволено было даже взбираться на парты. Они вели себя прилично, но всё равно вызывали неодобрение.
Семён иногда присылал электронные письма, но не раскрывал, где находится. Писал он, видимо, не зря, ведь к ним пару раз приходили люди с криминальным прошлым, интересовались местонахождением Семёна. Затем он полностью исчез, перестал писать. Наталья волновалась: может, кредиторы нашли его, но теща оставалась оптимистичной:
Если бы их нашли, они бы к нам не ходили.
Тогда почему он молчит?
Ты не догадываешься. Он у меня парень видный, одиноким долго не будет
Через год, к концу учебного года, Семён написал, что нашёл другую женщину и живёт у неё. Он не считал это изменой, ведь официального брака с Натальей не было. О дочери он почти не упоминал, будто её и не существовало. Теща сразу нашла оправдание:
Видать, знает, что Маринка не его.
Как это? Она же при нём уже родилась.
При нём, да не от него, могла быть такая путаница?
Что вы, мама, говорите!
А я тебе теперь никакая не мама. Бабушкой, может, останусь, а для тебя я с этого дня Елизавета Марковна. Или вообще никто, так даже лучше.
Квартиру бывшей тещи пришлось съезжать, а Наталья плохо представляла, что делать дальше. Снимать в городе дорого, а ещё и Маринку растить. Можно было бы поднатужиться, но стоило ли оставаться в городе, где кроме дочери ни одного родного больше не осталось? Родители, узнав о её бедах, звали её в деревню, где, как говорили, всегда найдётся работа в школе, ведь учителей в сельской местности всегда не хватает.
Директриса Ксения Андреевна отложила её заявление в сторону:
Ты, девочка, не переживай. Я собираюсь оставить школу, а учредители не против.
Где нам теперь жить с дочкой?
Я поговорю с учредителями. Может, они выделят доплату на съёмное жильё или займ. А пока переезжайте ко мне на дачу. Учебный год заканчивается, май на дворе, отопление там не понадобится. Мы с мужем туда только по выходным ездим. А летом уйдёшь в отпуск, тогда к родителям поедешь.
Димитрий Сергеевич предложил помочь с переездом на своей машине. У них с Маринкой осталось от имущества лишь одежда и немного посуды. По дороге Димитрий спросил:
А зимой где будете жить?
Ксения Андреевна обещала подобрать съёмное.
Зачем подбирать? оживился он. У меня однокомнатка пустая. Я живу у мамы, она болеет, а готовит мне, иначе на покупных пельменях и лапше из пакетиков долго не протянешь.
Летом я уеду в деревню к родителям, может, и останусь там.
А школа? Тебя же в директора сватают
Меня раньше и замуж сватали. А школы их везде хватает
На даче Маринке понравилось: она поправилась на свежем воздухе, щёчки покраснели. С Ксенией Андреевной они быстро подружились, как и с её мужем; стали одной семьёй.
О прежней семье Наталья вспоминала всё реже. Обидно, конечно, что всё так сложилось, но, может, к лучшему. Семён всё равно её бросил бы он и в ЗАГС идти не хотел.
В деревню их с дочкой повёз тот же Димитрий Сергеевич. Сборы затянулись, и Ксения Андреевна накрыла прощальный стол. Прибыв в деревню к вечеру, они выгрузились, Димитрий уже собирался уходить, но мать Натальи удержала его:
Оставайтесь, куда вы ночью поедете? Я сейчас принесу молочка, поужинаем
Наталья последовала за ней и сказала:
Как ты, мать, приняла Дмитрия Сергеевича за жениха моего?
А разве не так?
У нас никаких отношений, и не намечается.
Но ты не заблуждайся, вижу, как он на тебя смотрит. И Маринка с ним могла бы дружить
Наталья издали увидела их, как они весело болтали с Маринкой. Почему бы и не случилось чегото?
И её душа согрелась, стал яснее покой, почти как в детстве.