«Родители, квартира и правда, которую запрещено говорить вслух»
– Дарите Катьке трехкомнатную квартиру? Просто так? Мама, ты сейчас серьезно? – Анна держала телефон так крепко, что стало больно пальцам.
– Ну что ты кричишь, Анечка? – голос матери звучал с интонацией праведного негодования, которую она включала всякий раз, когда чувствовала себя неправой. – Катюше с Мишей тесно в однушке, ты же понимаешь.
Спонсорский контент
Почему эти сцены убрали — и что они значили бы для фильма
Королевы экрана: 6 актрис, чьей красоте завидовал весь СССР
Сегодня она бы такое не надела: самые откровенные наряды Мелании
Тайна гибели Быкова: ДТП или роковой случай?
Ребристые ногти — не косметический дефект, а сигнал опасности!
Измерь эти два пальца — и узнаешь свою истинную ориентацию!
– А мне с Сережей и двумя детьми в двушке – простор?
– У тебя хотя бы есть эта двушка! – мать перешла в наступление. – А Катя мается в съемной!
Анна закрыла глаза. В висках застучало. Как и всегда, с самого детства всякий раз, когда родители в очередной раз демонстрировали, кто в семье настоящая дочь, а кто так, недоразумение.
– Мам, я три года копила на первоначальный взнос. А папа сказал, что помогать взрослым детям – это их портить.
– Ну, Анечка, ну что ты начинаешь… Катюша другое дело, она же младшенькая.
Младшенькой было за тридцать.
Анна бросила трубку и уставилась в окно. За стеклом плыл обычный московский вечер, огни, машины, спешащие люди. Где-то там, в Бутово, ее сестра Катя прямо сейчас, наверное, выбирала обои для своей новой квартиры. Подарок от любящих родителей. Просто так. Потому что младшенькая.
Денис позвонил через полчаса.
– Слышала? – без предисловий спросил брат.
– Про квартиру? Да.
– И что думаешь делать?
Анна усмехнулась. Денис всегда был мастером правильных вопросов. Но никогда ничего не предпринимал. Средний ребенок, зажатый между старшей сестрой-бунтаркой и младшей любимицей, он выработал свою стратегию выживания – молчать и не высовываться.
– А что ты предлагаешь? Опять промолчим?
Денис вздохнул:
– Может, поговорим с ними? Вместе?
– Ден, мы что, в детский сад ходим? Мама, папа, это несправедливо?
– А что тогда?
Анна посмотрела на семейную фотографию на холодильнике. Мамин юбилей. Все улыбаются. Катя в центре, обнимает родителей. Анна с Денисом по краям, как статисты в чужом спектакле.
– Приезжай ко мне завтра. Поговорим. Есть о чем, сам понимаешь.
Денис пришел с бутылкой вина, всегда приносил что-то, словно откупался за визит.
– Помнишь, как мне на восемнадцатилетие подарили энциклопедию, а Катьке на ее совершеннолетие – машину?
– Помню. А мне – набор кастрюль. Практично же, я замуж собиралась.
Они переглянулись.
– Знаешь, что бесит больше всего? – Анна налила себе еще вина. – Не сами подарки. А то, что они искренне не видят разницы. Как будто это нормально.
– Катька же болела в детстве, – Денис криво усмехнулся. – Помнишь эту мантру?
Болела. Анна помнила. Воспаление легких в пять лет, после которого Катю носили на руках все следующие годы. Любой каприз младшенькой объяснялся просто:
– Вы должны понимать, Катюша слабенькая.
– Я предлагаю поговорить с ними, – сказал Денис. – Серьезно. Просто факты.
– Факты? – Анна покачала головой. – Хорошо. Давай факты. Твоя свадьба – сервиз от родителей. Катькина была оплачена ими полностью. Когда у меня появился ребенок, то «справитесь сами, мы вас не просили рожать». Катька родила, и две недели мама жила у нее, готовила и нянчилась. Продолжать?
– Хватит, – Денис потер лицо ладонями. – Но может, если мы вдвоем…
– Они скажут, что мы сговорились против Кати. Завидуем, неблагодарные.
– И что, так и будем молчать?
Анна встала. В соседней комнате засмеялся ее сын, муж, видимо, опять корчил рожи. Нормальная семья.
– Нет. Не будем. В субботу у мамы день рождения, помнишь?
– И?
– Семейный ужин. Все соберутся. Вот там и поговорим.
Родительская квартира сегодня пропахла запахом маминого фирменного гуся, на стенах красовались новые фотографии Кати. Целая галерея, Катя маленькая, школьница, невеста, с ребенком. Анна машинально поискала глазами свои фото. Два. В дальнем углу.
– Аня! Денис! – мама выпорхнула из кухни в новом платье. – Что же вы без детей?
– Мам, ты сказала, это взрослый ужин, – напомнила Анна.
– Ну да, но Катюша же с Машенькой! Кто-то должен ее развлекать. Вы могли бы об этом подумать.
Конечно. Для Катюши другие правила, она же любимица.
За столом собрались все. Папа разливал коньяк, мама суетилась с салатами, Катя кормила дочку, делая вид, что не замечает происходящего. Ее муж Миша увлеченно рассказывал о ремонте в новой квартире.
– Представляете, там паркет дубовый! И вид на парк!
Анна поймала взгляд Дениса, он едва заметно кивнул.
– Пап, мам, – начала Анна, стараясь говорить спокойно. – Мы хотели поговорить.
– Да? И о чем же ? – мама тут же насторожилась.
– О квартире для Кати.
Сестра перестала кормить дочку, Миша уткнулся в телефон.
– И что не так с квартирой? – папа нахмурился.
– Почему ей – да, а нам – нет?
Мама всплеснула руками:
– Господи, Аня! На дне рождения решила обсудить? Ты специально?
– Мам, а когда еще нам всем вместе поговорить? Мы всегда собираемся только по праздникам.
– Денис, – папа повернулся к сыну. – У тебя тоже такой вопрос?
Анна затаила дыхание. Сейчас Денис или поддержит ее, или…
– Да, пап. Тоже вопрос. Это несправедливо.
Мама побледнела.
– Вы что, сговорились что ли? Против сестры?
– Мам, – Катя подала голос, и Анна удивилась, потому что он был виноватый. – Может, правда…
– Молчи! – рявкнул отец. – Тебя не касается!
– Как это не касается? – Анна уже не сдерживалась. – Это ее касается напрямую! Катя, скажи честно, ты правда не видишь, что к тебе относятся иначе?
– Вижу.
– Вот! – мама вскочила. – Довольны? Девочку доводите специально!
– Мам, я взрослая, – тихо сказала Катя.
– Для меня ты всегда будешь маленькой! Ты же так болела, до сих пор страшно!
– В пять лет, мам! – Анна тоже встала. – Это было много лет назад!
– Не смейте повышать голос на мать! – папа стукнул кулаком по столу.
– А что делать, молчать? Как всегда? Вы дарите Кате квартиру, машину, оплачиваете отпуска, няньку ребенку! А мне? А Денису? Нам вы сказали, что взрослые дети должны справляться сами!
– Вы справляетесь!
– А Катя не взрослая?!
Денис встал, положил руку Анне на плечо.
– Пап, мам, мы не просим квартир. Мы хотим честности. Признайте, что относитесь к нам по-разному и вопрос будет закрыт.
– Бред! – папа покраснел. – Мы любим вас одинаково!
– Любовь и справедливость – разные вещи, – сказала вдруг Катя.
Все повернулись к ней.
– Что? Что ты имеешь ввиду? – мама вскочила и села обратно, словно ноги ее не держали.
– Я сказала, вы любите нас по-разному. И это надо признать.
– Катюша, что ты такое говоришь…
– Правду, мам. Мне тоже от этого тошно. Думаете, приятно быть той, ради которой обделяют других?
Миша кашлянул.
– Может, я Машеньку уложу?
– Сиди! – рявкнул папа. – Раз начали, так договорим!
Договорили они только через два часа. Мама плакала. Папа кричал. Денис в какой-то момент собрался уходить, но Анна удержала. Катя неожиданно поддерживала их, за что получила от матери обвинение в предательстве. Но все равно это был странный союз.
– Мы подумаем, – наконец сказал отец.
Анна кивнула. Что еще оставалось?
Неделю спустя Денис прислал сообщение: «Родители купили Катьке машину. К новоселью». Анна не ответила.
– Я ставлю ультиматум, – сказала она Денису, когда он приехал после новости про машину. – Или они признают, что были неправы, или я прекращаю с ними общение.
– Это же наши родители…
– И что? Денис, я устала оправдывать их и делать вид, что все нормально.
– А если они выберут Катю?
– Вот как раз и узнаем.
В воскресенье она позвонила матери.
– Мам, нам нужно поговорить.
– Анечка, ну что ты опять за свое…
– Приеду через час.
Родители ждали ее в гостиной. Оба. Папа был с каменным лицом, мама – заплаканная.
– Я скажу один раз, – начала Анна. – Вы можете любить Катю больше. Это ваше право. Но тогда не делайте вид, что мы одна семья. Не требуйте от меня и Дениса играть в счастливых детей. Признайте честно, и мы разойдемся. Я не буду больше приходить и портить вам праздники своими претензиями.
– Аня! – мама всхлипнула.
– Или, – продолжила Анна, – вы признаете, что были к нам несправедливы. И попытаетесь это исправить. Не квартирами и машинами, а хотя бы извиненими.
Папа встал.
– Это шантаж?
– Почему же? Просто сделайте выбор и все.
– Мы больше не станем это слушать, – сказал отец. – Уходи и не возвращайся, пока не извинишься за свои слова..
– А за что извиняться?
– За хамство! За неблагодарность!
Анна кивнула. Все было ясно.
– Все понятно с вами. Как я и предполагала.
Денис ждал ее в машине.
– Ну как прошло?
– Все.
Они молчали всю дорогу. Потом, уже у дома Анны, Денис сказал:
– Я с тобой.
– Что?
– Если ты больше не пойдешь к ним, то я тоже.
Анна обняла брата. Три месяца спустя Катя прислала сообщение: «Родители спрашивают, когда вы извинитесь».