«Дяденька, возьмите мою сестренку, ей всего полгодика, она очень проголодалась». Максим резко затормозил, обернувшись на голос. Перед ним стоял мальчик лет семи, бережно обнимавший младенца.
Максим торопился. Время поджимало – назревала важная встреча с партнерами, от которой зависела дальнейшая судьба масштабного проекта, в который он вложил последние полгода жизни. После смерти супруги работа стала для него единственной отдушиной, местом, где он мог укрыться от гнетущей боли и всепоглощающей пустоты. Внезапно его внимание привлек слабый детский голос.
«Дяденька, вам случайно малышка не нужна?» Максим резко остановился, едва не столкнувшись с идущей впереди женщиной. Нахмурившись, он оглянулся. У края тротуара стоял худенький мальчик с огромными испуганными глазами и грязным лицом. На вид ему было не больше семи лет. В руках он держал младенца, укутанного в явно не по сезону одеяло. Мальчик смотрел на Максима с отчаянной надеждой. Его взгляд пронзил броню равнодушия, которую Максим так тщательно возводил вокруг себя годами. Что-то в этом взгляде напомнило… Нет, об этом он старался не думать.
«Что ты сказал?» – переспросил Максим, стараясь сохранить в голосе твердость. Он не любил, когда его отвлекали, особенно сейчас.
«Я… я спрашиваю, может, вам Алиса нужна?» – повторил мальчик, запинаясь. Он крепче прижал к себе младенца, словно боялся, что Максим сейчас же его отнимет. «Она кушать хочет. А у нас ничего нет».
Максим окинул взглядом их обоих. Мальчик был одет в рваную, явно не по размеру куртку и грязные кроссовки. Лицо перепачкано грязью.
«Родители где?» – спросил Максим, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Он опаздывал, а тут эта ситуация, выбивающая его из колеи.
Мальчик опустил глаза. «Мама… мама ушла», – пробормотал он едва слышно. «Сказала, скоро вернется, но ее все нет и нет… уже два дня».
Два дня. Максим представил себе, что пережили эти дети за последние 48 часов. Один семилетний мальчик с младенцем на руках, брошенный в огромном равнодушном городе.
«И что ты делал все это время?» – спросил Максим, стараясь сдержать эмоции.
«Ждал», – ответил мальчик, и в его голосе прозвучала такая обреченность, что Максиму стало не по себе. «Ждал, что мама вернется. Но Алиса плачет, кушать просит».
Максим взглянул на младенца. Алиса – маленькое беззащитное существо, которое полностью зависело от этого измученного жизнью мальчишки и от него, Максима, тоже. Ведь именно к нему они обратились за помощью.
«Как тебя зовут?» – спросил Максим, смягчившись.
«Артем», – ответил мальчик. «Артем, послушай, – начал Максим. – Я сейчас очень спешу. Но я могу купить вам что-нибудь поесть и, может быть, позвонить в полицию. Они помогут найти твою маму».
Артем отрицательно покачал головой. «Не надо полицию», – прошептал он. «Они… они заберут Алису в приют. А я не хочу в приют».
Максим нахмурился. Он знал, что такое приют. Сам провел там несколько лет, пока его не забрала бабушка. Воспоминания об этом времени были не самыми приятными.
«Хорошо, – сказал Максим. – Тогда я куплю вам еды, и мы что-нибудь придумаем». Он повел Артема и Алису в ближайший магазин, купил им свежие булочки, молоко, бутылочку для молока и фрукты. Артем жадно набросился на еду, а Алиса причмокивала, высасывая молоко из бутылочки.
Наблюдая за ними, Максим чувствовал странное смятение. С одной стороны, он понимал, что ему нужно ехать. Встреча не ждет. С другой – он не мог просто бросить этих детей на произвол судьбы. Что-то внутри него противилось вмешиваться в чужие жизни. После трагедии он старался держаться от всех подальше. Любые привязанности – это риск, риск снова потерять, а он не хотел больше терять. Но, глядя на Артема и Алису, он понимал, что не может просто пройти мимо. Он не мог позволить этим детям оказаться в приюте или, что еще хуже, на улице.
«Артем, извини, у меня очень важная встреча, но я не могу вас просто оставить», – сказал Максим.
Артем испуганно посмотрел на него. «Вы нас не бросите?» – спросил он тихо.
«Нет, – ответил Максим. – Я вас не брошу. Я… я что-нибудь придумаю». Он достал телефон и набрал номер своего помощника.
«Отмени все мои встречи на сегодня, – сказал он. – И на завтра тоже. Да, это срочно». Максим смотрел на Артема, маленького, но уже такого взрослого в своих переживаниях, и понимал, что просто накормить их недостаточно. Он должен узнать, что случилось. Где все же их родители. Но Артем, казалось, не знал или боялся говорить.
«Артем, а мама не говорила, куда она пошла?» – тихо спросил Максим, стараясь не напугать мальчика. Алиса, пригревшись у него на руках, засопела во сне.
Артем покачал головой из стороны в сторону. «Не знаю».
Максим вздохнул. Нужно действовать, и действовать быстро. Он достал телефон и набрал номер полиции. Объяснил ситуацию, назвал адрес, где нашел детей. В ответ услышал сухой уставший голос дежурного: «Ждите, наряд выедет».
Ожидание тянулось мучительно долго. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, он включил мультики на телефоне. Артем, сначала настороженный, постепенно увлекся яркой картинкой. Алиса продолжала спать, и Максим невольно залюбовался ею. Такая крошечная, беззащитная, она полностью зависела от него и Артема.
Наконец приехали полицейские – двое молодых парней в форме, уставшие и не слишком заинтересованные в происходящем. Они задали несколько формальных вопросов, записали показания Максима и Артема. Артем сжато отвечал односложно, избегая смотреть в глаза полицейским.
«Что с матерью? Где она живет?» – спрашивал один из полицейских, глядя на Артема сверху вниз.
«Не знаю», – повторял Артем, как заученное.
Раздражение нарастало. Неужели они не видят, что ребенок напуган?
«Послушайте, – вмешался Максим. – Я думаю, он действительно не знает. Они жили на улице. Он мне так сказал».
Полицейские переглянулись.
«В любом случае, – сказал один из них, – мы должны доставить детей в отделение. Там решат, что с ними делать дальше».
Артем вцепился в руку Максима. Его глаза наполнились слезами. «Не надо в приют, пожалуйста».
Максим почувствовал, как сердце сжалось от боли. Он не мог допустить этого
«Послушайте, — твёрдо сказал Максим, — я готов взять на себя ответственность за этих детей. Пока мы не найдём их мать, я позабочусь о них».
Полицейские удивлённо переглянулись.
«Вы понимаете, что это серьёзное решение? — уточнил один из них. — Нужно будет пройти проверку, оформить документы…»
«Я готов, — перебил его Максим. — У меня есть жильё, стабильный доход, никаких проблем с законом. Я могу обеспечить им нормальные условия».
Второй полицейский открыл блокнот и начал что‑то записывать.
«Хорошо, давайте попробуем так. Вы можете забрать их сейчас, но вам нужно будет завтра приехать в отделение и оформить всё официально. Мы начнём поиски матери, проверим базы данных. Если она не появится в течение недели, будем решать вопрос с опекой».
«Спасибо, — искренне поблагодарил Максим. — Я сделаю всё, что нужно».
Артём всё ещё сжимал руку Максима, но в его глазах уже появилась искорка надежды.
«Мы пойдём к вам домой?» — тихо спросил он.
«Да, — улыбнулся Максим. — Пойдём ко мне. У меня большая квартира, там будет место для вас обоих. И, думаю, мы найдём для Алисы кроватку».
Мальчик неуверенно кивнул, а потом неожиданно обнял Максима за ногу. Тот на мгновение замер, а затем осторожно поднял обоих детей — Алису на руки, а Артёма слегка приобнял за плечи.
По дороге Максим заехал в детский магазин. Купил кроватку‑трансформер, одежду для обоих, игрушки, средства ухода. Артём с восторгом рассматривал яркие коробки, а Алиса, проснувшись, с любопытством оглядывалась по сторонам.
Дома Максим быстро привёл всё в порядок: собрал кроватку, разложил вещи, разогрел суп, который остался с прошлого дня. Артём ел медленно, будто всё ещё не веря, что еда настоящая и её можно есть сколько хочешь.
После ужина Максим уложил Алису в новую кроватку. Она быстро уснула, сладко посапывая. Артём сидел на диване, обхватив колени руками, и смотрел на спящую сестру.
«Ты тоже ложись, — сказал Максим, присаживаясь рядом. — Вон та комната — твоя. Там есть кровать, шкаф, стол. Завтра мы сходим в поликлинику, проверим, всё ли в порядке с Алисой, а потом придумаем, как найти вашу маму».
«Правда?» — голос Артёма дрожал.
«Правда, — подтвердил Максим. — Я же обещал, что не брошу вас. И я всегда держу своё слово».
Мальчик кивнул и нерешительно поднялся. Максим помог ему устроиться в спальне, подоткнул одеяло.
«Спокойной ночи, Артём», — тихо сказал он.
«Спокойной ночи… папа?» — прошептал мальчик, уже почти засыпая.
Максим замер на мгновение. Слово «папа» отозвалось в его душе странной смесью боли и тепла. Он не был их отцом, но, возможно, именно сейчас он впервые почувствовал, что снова может быть кому‑то нужен.
Он вернулся в гостиную, сел в кресло и посмотрел на спящую Алису. В груди разливалась непривычная, но удивительно светлая тяжесть. Он опоздал на встречу, поставил под угрозу проект, но впервые за долгое время почувствовал, что делает что‑то по‑настоящему важное.
На следующий день Максим позвонил главному партнёру и честно объяснил ситуацию. К его удивлению, тот не стал ругаться.
«Максим, — сказал он, — иногда жизнь подкидывает нам испытания, которые важнее любых сделок. Разберись с этим, а проект мы пока заморозим. Ты хороший человек, и, кажется, сейчас ты поступаешь правильно».
Максим глубоко вздохнул. Возможно, это был шанс начать всё сначала — не только для Артёма и Алисы, но и для него самого.