— «Значит, теперь вы все получаете, а кредит плачу я?» — она поняла, что мать с сестрой её полностью обвели вокруг пальца, но уже знала, как их проучить. Елена поднялась на четвертый этаж без лифта, как всегда, и уже на лестничной площадке услышала голоса из кухни. Мать и Катя о чем-то тихо разговаривали, но с той самой интонацией, которая означала: «важный разговор». Елена остановилась у двери и прислушалась. Нет, вроде бы не о ней. Хотя… может, и о ней. «Лена пришла», — подала голос младшая, Катя. «Я слышу шаги». Елена вздохнула и открыла дверь. В прихожей пахло борщом и еще чем-то — наверное, ванилью; Катя опять что-то испекла. У нее всегда находилось время для выпечки. «Привет», — сказала Елена, снимая обувь. — «Что за заседание?» «Заходи», — позвала мать. — «Поешь — потом поговорим». Елена прошла на кухню. Мать сидела на своем месте у окна, перед ней — чашка чая, уже наполовину пустая. Катя устроилась напротив, небрежно откинувшись на спинку стула. На столе — тарелки, кастрюля, хлеб. Все готово к позднему ужину. «Садись», — мать кивнула на свободный стул. — «Как на работе?» «Нормально», — Елена налила себе борща и присела. — «Заканчиваем проект, обещали премию». «Хорошо», — мать улыбнулась. — «А мы вот с Катей думали…» Елена подняла глаза. Катя вертела в руках ложку, не глядя на сестру. Мать помолчала, будто подбирая слова. «Думали о даче», — продолжила она. — «Бабушкиной». «О даче?» — удивилась Елена. — «Что с ней?» «Да ничего. Стоит без дела, участок большой, а мы годами там не были. Домик старый, уж просел совсем. И мы подумали… может, снести его и построить новый?» Елена жевала медленно. После смерти бабушки они и правда забросили дачу. Участок хороший — шесть соток в старом кооперативе, но дом требовал капитального ремонта, и ни у кого не было времени. «Снести и построить что?» — спросила она. «Дом», — наконец подняла глаза Катя. — «Настоящий дом. Два этажа. Чтобы всем хватило места».
«Места?» — не поняла Елена. — «Для чего?» Мать вздохнула, отложила ложку. «Лена, вы уже не девочки. Тебе тридцать один, Кате двадцать семь. Пора устраивать личную жизнь, семьи. А как это сделать, если все мы живем в одной квартире? Нет ни места, ни уединения». «И что предлагаешь?» «Катя с тобой переедем в новый дом, за город», — сказала мать. — «А ты оставайся здесь. Работа рядом, удобно. А квартиру оформлю на тебя. Она все равно будет твоя, зачем ждать?» Елена положила ложку. Идея была неожиданная, но… разумная. Им и правда было тесно втроем во взрослой жизни в трёхкомнатной квартире. А участок простаивал. «А откуда деньги на стройку?» — спросила она. «У меня есть немного», — сказала мать. — «Накопления. Не много, но на материалы хватит». «Может, на материалы и хватит, а работа дорогая», — заметила Елена. — «Фундамент, стены, крыша, коммуникации… Это серьёзные деньги». «Ты бы не могла…», — начала мать и замялась. «Взять кредит?» — догадалась Елена. — «На меня?» «Ну да. У тебя хорошая зарплата, кредитная история чистая. А мне уже не выдают кредиты по возрасту». Елена задумалась. Логика была понятна. Она и правда зарабатывала хорошо, кредитная история — идеальная. И квартира в центре стоила немало; ее можно было заложить под кредит, если что. «Примерно сколько?» — спросила она. «Пока не знаем», — призналась Катя. — «Нужно смету, поговорить со строителями». «Ладно», — сказала Елена после паузы. — «Давайте подумаем. Идея интересная». Мать просияла. Катя тоже улыбнулась — впервые за весь разговор по-настоящему искренне. «Только чтобы все по-честному», — добавила Елена. — «Договоримся заранее и не нарушаем договор». «Конечно, конечно», — мать кивнула с энтузиазмом. — «Мы же семья». В следующие недели планы обсуждали почти каждый день. Елена выезжала на участок, осматривала старый дом, прикидывала объем работ. На работе коллеги дали ей контакты проверенных строителей.
Один из них, Михаил Петрович, оказался толковым человеком — сделал подробную смету, объяснил технологии, посоветовал материалы. «Каркасный дом под ключ», — листая бумаги, объяснял он. — «Плюс снос старого дома и подготовка участка. В сумме — около пяти [миллионов]. Но всё будет качественно, с гарантией». Елена подсчитала: сбережения матери покрывали примерно треть. Остальное — кредит. Крупный, но посильный. Особенно если потом не надо будет оплачивать съем и коммуналку за мать и сестру. «Договорились», — сказала она Михаилу Петровичу. — «Когда можете начать?» Строительство началось в марте. Сносить старый дом оказалось проще, чем думала Елена — через два дня не осталось и следа. Потом выкопали фундамент, собрали каркас, поставили стены. Елена приезжала по выходным, следила за процессом, оперативно решала вопросы. Мать и Катя тоже иногда появлялись на стройке, но в основном обсуждали интерьер и планировку. Катя уже выбрала себе спальню на втором этаже с видом на сад. Мать хотела комнату на первом — ей тяжело со ступеньками. «А тебе какая нравится?» — спросила Катя у сестры. «Мне?» — удивилась Елена. — «Я же в квартире буду жить». «А, точно, забыла», — засмеялась Катя. — «Тебе ж город нужен, работа, карьера». К осени дом был готов. Два этажа, просторный, с большими окнами и уютной верандой. Михаил Петрович с гордостью сдал объект — действительно красиво получилось. «Можно заселяться», — отдал он ключи. — «Отопление гудит, горячая вода, свет проведён. Осваивайтесь». Мать и Катя переехали в ноябре. Собрали самое нужное, загрузили машину и уехали. Елена помогала им переезжать, таскала коробки, убирала теперь уже пустые комнаты. «Вот и всё», — сказала мать, оглядываясь в своей новой спальне. — «Теперь у каждой своё место». «А когда будем переоформлять квартиру?» — спросила Елена. «Не к спеху», — отмахнулась мать. — «Сначала устроимся — потом с документами разберёмся». Елена не настаивала. В самом деле, какая разница — сегодня или через месяц? Главное, что договоренность есть. Но прошёл месяц, потом ещё один. Мать с Катей обживались на новом месте, покупали мебель, делали ремонт. И продолжали навещать квартиру каждые несколько дней
— то забытые вещи забрать, то просто «посмотреть». И каждый раз что-то меняли: переставляли мебель, что-то уносили, что-то приносили. «Когда совсем переезжаете?» — спросила Елена в один из таких визитов. «Совсем? Как это?» — не поняла мать. — «Мы уже переехали». «Но половина ваших вещей ещё здесь. Да и приходите вы постоянно». «Ну, пока документы не переоформлены, это всё ещё наша квартира», — сказала Катя, доставая что-то из шкафа. «Вот именно», — подхватила Елена. — «Давайте их уже оформим». Мать посмотрела на нее задумчиво. «Зачем спешить?» — сказала она. — «Мы же семья. К чему лишние формальности?» «Какие формальности?» — Елена почувствовала первую волну тревоги. — «Мы же договорились». «Договорились, конечно», — признала мать. — «Но жизнь непредсказуема. Вот если Катя замуж выйдет раньше? Куда им с мужем жить? В доме тесно будет. А ты к нам переезжай, чтобы молодым не мешать». Елена встала, не веря своим ушам. «Это как должно работать?» — медленно спросила она. «Очень просто», — даже не повернувшись, сказала Катя. — «В семье обстоятельства меняются — значит и планы. Ничего страшного». «Но дом построен на мои деньги!» — возмутилась Елена. — «Я брала кредит!» «Ну вот и плати дальше», — пожала плечами мать. — «Никто же не запрещает». «А квартира?» «А что квартира? Она была общая — такой и остается. Зачем что-то менять?» Елена села на диван. В голове все кружилось от обиды и злости. Значит, ее обманули? Или она сама что-то не так поняла? «Мама, но мы же договаривались…» «Договаривались о многом», — перебила мать. — «Теперь смотрим на ситуацию. Может, когда-нибудь переоформим. Может, и не понадобится». Елена молча вышла из комнаты. В коридоре ее догнала Катя. «Не обижайся», — сказала младшая сестра снисходительно улыбнувшись. — «Что ты как ребенок? Планы изменились. Бывает». «То есть теперь все у вас, а кредит плачу я?» — Елена поняла, что мать с сестрой ее просто подставили, но уже знала, как их проучить. «Ну и что?» — засмеялась Катя. — «Зато у нас теперь красивый дом. А у тебя просторная квартира, и живешь одна. Многие бы мечтали». «Катя, я серьёзно». «И я серьёзно. Лена, ты умная, успешная. У тебя карьера, деньги.
Тебе что стоит платить по кредиту? Мы пока приведем дом в порядок, может, я и правда замуж выйду. Там видно будет». «А если не выйдешь?» «А если не выйду, значит не выйду», — пожала плечами Катя. — «Посмотрим. Не будь… не будь такой лохушкой и тряпкой. Радуйся, что помогла семье». Елена медленно оделась, застегнула куртку, завязала шарф. Катя стояла рядом, продолжая смотреть на нее с тем же покровительственным выражением. «Лохушка и тряпка», — тихо повторила Елена. «Не обижайся», — отмахнулась Катя. — «Я без обид. Просто ты иногда чересчур доверчивая». Елена вышла и закрыла за собой дверь. Она спустилась по лестнице, думая об этих словах. «Лохушка и тряпка». Может, и правда?… Продолжение в комментариях. Елена поднялась на четвёртый этаж без лифта, как всегда, и уже на лестничной площадке услышала голоса из кухни. Мама с Катей что-то обсуждали, разговаривали тихо, но с тем особым тоном, который значил: «важный разговор». Елена остановилась у двери и прислушалась. Нет, не о ней говорили. Хотя… может, и о ней. «Лена пришла», — раздался голос Кати, младшей. «Я слышу шаги». Елена вздохнула и открыла дверь. В прихожей пахло борщом и ещё чем-то — наверное, ванилью; Катя снова что-то испекла сладкое. У неё всегда находилось время на выпечку. «Привет», — сказала Елена, снимая обувь. «Что за собрание?» «Подходи к нам», — позвала мама. «Поужинай с нами, потом поговорим». Елена прошла на кухню. Мама сидела на своём привычном месте у окна, перед ней стояла чайная чашка, уже наполовину пустая. Катя устроилась напротив, небрежно откинувшись на спинку стула. На столе — тарелки, кастрюля, хлеб. Всё готово к позднему ужину. «Садись», — кивнула мама на пустой стул. «Как дела на работе?» «Хорошо», — сказала Елена, наливая себе борща и садясь. «Закрываем проект, обещали премию». «Это хорошо», — улыбнулась мама. «Мы с Катей как раз думали…» Елена подняла глаза. Катя вертела в руках ложку, не глядя на сестру. Мама замолчала, словно выбирая слова. «Мы думали о даче», — продолжила она. «Бабушкиной». «Дача?» — удивилась Елена. «Что с ней?» «Да так, ничего особенного. Участок большой, а мы туда годами не ездим. Домик старый, уже просел.
Мы подумали… может, снести и построить что-то новое?» Елена жевала медленно. Да, после смерти бабушки они действительно забросили дачу. Участок был в хорошем месте, шесть соток в старом товариществе, но дом требовал серьёзного ремонта, а у них не было времени. «Снести и построить что?» — спросила она. «Дом», — ответила Катя, наконец подняв глаза. «Настоящий дом. В два этажа. Чтобы всем хватило места». «Место?» — не поняла Елена. «Для чего?» Мама вздохнула и положила ложку. «Лена, вы уже не девочки. Тебе тридцать один, Кате двадцать семь. Пора устраивать личную жизнь, создавать семьи. А как это делать, если мы втроём в одной квартире? Места мало, ни у кого нет уединения». «И что ты предлагаешь?» «Мы с Катей переедем за город, в новый дом», — сказала мама. «А ты останешься здесь. У тебя работа рядом — удобно. И квартиру я перепишу на тебя. Всё равно она останется тебе, зачем ждать?» Елена отложила ложку. Идея неожиданная, но… рациональная. Трёхкомнатная квартира действительно тесна для трёх взрослых женщин. А участок простаивает. «А где мы возьмём деньги на стройку?» — спросила она. «Немного есть», — ответила мама. «Сбережения. Не так уж много, но на материалы хватит». «Может, на материалы и хватит, но работа дорогая», — заметила Елена. «Фундамент, стены, крыша, коммуникации… Это серьёзные деньги». «Ты бы могла…» — начала мама и запнулась. «Взять кредит?» — догадалась Елена. «На себя?» «Ну да. У тебя хорошая зарплата, чистая история. А мне в моём возрасте кредиты уже не дают». Елена задумалась. Логика понятна. Она действительно хорошо зарабатывала, её кредитная история была безупречна. А квартира в центре — ценный актив; они могли даже заложить её, если понадобится. «Сколько примерно?» — спросила она. «Пока не знаем», — призналась Катя. «Нужна смета и нужно поговорить со строителями». «Ладно», — сказала Елена после паузы. «Давайте подумаем. Идея интересная». Мама просияла. Катя тоже улыбнулась — впервые за разговор по-настоящему. «Только всё должно быть по-честному», — добавила Елена. «Договоримся заранее и всё чётко соблюдаем». «Конечно, конечно», — с жаром закивала мама. «Мы же семья». В следующие недели они обсуждали планы почти каждый день. Елена поехала на участок, осмотрела старый дом и оценила объем работы.
На работе коллеги дали ей контакты надежных строителей. Один из них, Михаил Петрович, оказался толковым человеком—он составил подробную смету, объяснил технологии и порекомендовал материалы. « Дом под ключ, каркасный », — сказал он, пролистывая свои расчёты. — « Плюс снос старого дома и подготовка участка. Всего около пяти. Но это качественная работа, с гарантией. » Елена посчитала: мамины сбережения покрывали примерно треть. Остальное—кредит. Крупный кредит, но посильный. Особенно если потом не придётся платить за съём и коммуналку для мамы и сестры. « Я согласна », — сказала она Михаилу Петровичу. — « Когда вы можете начать? » Строительство началось в марте. Снос старого дома оказался проще, чем Елена ожидала—через два дня не осталось ни следа. Потом выкопали фундамент, поставили каркас, подняли стены. Елена приезжала каждые выходные, контролировала ход работ и решала возникавшие вопросы. Мама и Катя тоже иногда появлялись на участке, но в основном чтобы поговорить о дизайне интерьера и планировке комнат. Катя уже выбрала себе спальню на втором этаже с видом на сад. Мама хотела комнату на первом—ей было сложно подниматься по лестнице. « А тебе какая комната нравится?» — спросила Катя сестру. « Мне?» — Елена удивилась. — «Я буду жить в квартире.» « Ах да, я забыла», — засмеялась Катя. — «Тебе же нужен город—работа, карьера.» К осени дом был готов. Два этажа, просторный, с большими окнами и уютной верандой. Михаил Петрович с гордостью сдал объект—действительно, получилось очень красиво. « Можете переезжать», — сказал он, передавая ключи. — «Отопление работает, горячая вода есть, электричество подключено. Обживайтесь.» Мама и Катя переехали в ноябре. Собрали необходимое, загрузили машину и уехали. Елена помогала с переездом, таскала коробки и убирала опустевшие комнаты. « Ну вот и всё», — сказала мама, оглядываясь в новой комнате. — «Теперь у каждого есть своё место.» « А когда мы переоформим квартиру?» — спросила Елена. « Не спеши», — отмахнулась мама. — «Сначала обживёмся, потом оформим документы.»
Елена не стала настаивать. Действительно, какая разница—сегодня или через месяц? Главное, договор был. Но прошёл месяц, потом ещё один. Мама и Катя обжились в новом доме, купили мебель, делали ещё работы. И в квартиру заходили каждые несколько дней—то за забытой вещью, то просто «проверить». И каждый раз что-то меняли: переставляли мебель, что-то брали, что-то приносили. « Когда вы окончательно съедете?» — спросила Елена при одном из таких визитов. « В смысле — окончательно?» — не поняла мама. — «Мы уже переехали.» « Но половина ваших вещей всё ещё тут. И вы всё время приходите.» « Ну, это пока ещё наша квартира», — сказала Катя, вытаскивая что-то из шкафа. — «Пока документы не переоформлены.» « Вот именно», — подхватила Елена. — «Так давайте переоформим.» Мама задумчиво посмотрела на неё. « Куда спешить?» — сказала мама. — «Мы же семья. Не нужны лишние формальности.» « Какие формальности?» — с тревогой спросила Елена. — «У нас же была договорённость.» « Да, была», — согласилась мама. — «Но жизнь непредсказуема. А если Катя первой выйдет замуж? Где ей с мужем жить? Может, в доме будет тесно. Тогда ты переселишься к нам, чтоб молодым не мешать.» Елена стояла, не веря своим ушам. « Что ты имеешь в виду?» — спросила она медленно. « Всё очень просто», — сказала Катя, даже не повернувшись. — «Семейные обстоятельства меняются—и планы меняются. Ничего такого.» « Но дом был построен на мои деньги!» — возразила Елена. — «Я взяла кредит!» « Ну вот и продолжай платить», — пожала плечами мама. — «Никто же не говорит, чтобы ты не платила.» « А квартира?» « А квартира? Она была нашей общей, и так и остается. Зачем что-то менять?» Елена опустилась на диван. Голова кружилась от возмущения и обиды. Значит, ее обманули? Или она просто неправильно поняла? « Мам, но мы ведь это уже обсуждали…»
« Мы много о чём говорили», — перебила её мать. «Теперь смотрим на ситуацию. Может, действительно когда-нибудь переоформим. А может, и не понадобится.» Елена вышла из комнаты, не сказав ни слова. Катя догнала её в прихожей. « Не дуйся», — сказала младшая сестра с снисходительной улыбкой. «Зачем ты ведёшь себя как ребёнок? Планы изменились — и что?» «Значит, вы двое получаете всё, а я выплачиваю кредит?» Она поняла, что мать с сестрой её обвели вокруг пальца. Но теперь она знала, как преподать им урок. «Ну и что?» — засмеялась Катя. «Зато у нас теперь красивый дом. А у тебя хорошая большая квартира; живёшь одна. Многие об этом мечтают.» «Я серьёзно, Катя.» «Я тоже. Лена, ты умная, успешная. У тебя карьера, деньги. Сложно что ли кредит выплатить? Дом обустроим, может, правда замуж выйду. А там видно будет.» «А если не выйдешь?» «Ну и не выйду — и что», — пожала плечами Катя. «Время покажет. Не будь… неудачницей и тряпкой. Радуйся, что семье помогла.» Елена одевалась медленно: застёгивала куртку, завязывала шарф. Катя стояла рядом с той же снисходительной миной. «Неудачница и тряпка», — тихо повторила Елена. «Не обижайся», — отмахнулась Катя. «Я ничего плохого не имела в виду. Ты просто иногда слишком доверчивая.» Елена вышла и захлопнула дверь. Спускаясь по лестнице, она думала об этих словах. «Неудачница и тряпка.» Может, так и есть? Дома она села за компьютер и открыла сайт банка. Счёт по кредиту, ежемесячный платёж, оставшаяся сумма. Цифры были внушительные. Ещё пару лет выплат, если платить по графику. Елена закрыла сайт и долго сидела в темноте. Потом включила свет, достала телефон и написала матери: «Я подумала о нашем разговоре. Давай поговорим завтра.» Но на следующий день она передумала звонить. И на следующий тоже. Через неделю пришла СМС из банка: «Ваш платёж по кредиту просрочен.» Елена посмотрела на сообщение и удалила его. Через месяц позвонил кредитный менеджер. «Елена Владимировна, у вас просрочка по кредиту. Когда вы планируете внести оплату?» «Не собираюсь», — ответила Елена. «Как это — не собираетесь?» — удивился менеджер. «У вас есть обязательства перед банком.» «Я знаю», — сказала она и повесила трубку. Ещё через месяц пришло официальное уведомление: банк начал процедуру взыскания. Дом, под который был взят кредит, оказался под угрозой. Мама позвонила вечером, её голос дрожал. «Лена, что происходит? Нам из банка звонили — говорят, дом могут забрать!»
«Могут», — согласилась Елена. «Как так?! Почему ты не платишь кредит?» «Почему я должна платить?» — спокойно спросила Елена. «Квартира не моя, дом не мой. За что я, собственно, плачу?» «Лена, ты с ума сошла?» — закричала мать. «Это же наш дом!» «Ваш», — поправила её Елена. «Вы сами сказали — семейные обстоятельства изменились.» На линии повисла тишина. Потом мать заговорила снова, уже совсем другим тоном: «Лена, милая, давай встретимся и спокойно поговорим. Может, мы друг друга неправильно поняли.» «Вы всё правильно поняли», — сказала Елена. «Мы семья, как вы сказали. Значит, и проблемы общие.» «Лена…» «Мама, если хочешь сохранить дом — переоформляй квартиру. Завтра. Если нет, банк выставит дом и участок на продажу, и вы останетесь ни с чем.» Елена повесила трубку и выключила телефон. Впервые за долгое время она почувствовала себя спокойно. Утром ее телефон не переставал звонить. Мама, Катя, какие-то незнакомые номера. Елена не отвечала. На работе снова включила телефон — двадцать семь пропущенных звонков. В обед пришло сообщение от мамы: «Лена, приходи в МФЦ в 15:00. Мы переоформляем квартиру.» Елена улыбнулась и ответила: «Хорошо.» В МФЦ ее мама ждала у стойки информации, бледная и взволнованная. Катя стояла рядом, выглядела не лучше. «Лена», — начала мать, — «мы все обдумали…» «Хорошо обдумали», — перебила Елена. — «Документы принесли?» «Принесли», — мама протянула ей папку. — «Но ты же понимаешь, нам теперь негде будет жить в городе…» «Остановитесь в гостинице», — предложила Елена. — «Или у друзей.» «Лена, не будь жестокой», — взмолилась Катя. — «Мы не хотели…» «Конечно, не хотели», — согласилась Елена. — «Просто жизнь непредсказуема, как мама сказала.» Переоформление прошло быстро. Елена терпеливо ждала, пока оформляли документы. Мама и Катя сидели рядом, изредка переглядываясь. «Это все», — сказал сотрудник МФЦ, передавая документы. — «Квартира теперь принадлежит Елене Владимировне.» Елена убрала документы в сумку. «Спасибо», — сказала она маме. — «Теперь насчет кредита. Я не могу платить одна. Катя должна будет найти работу и помогать с выплатами.» «Работу?» — ахнула Катя. — «Какую работу?» «Любую», — ответила Елена.
— «У тебя есть диплом, руки-ноги работают. Что-нибудь найдешь.» «Но я…» «Неудачница и тряпка?» — закончила за нее Елена. — «Это про меня, помнишь? А теперь работать будешь ты. Иначе банк заберет дом, и вы с мамой останетесь на улице.» Мама сжала руку Кати. «Катя, милая, придется», — сказала мама умоляюще. — «Мы не думали, что Лена зайдет так далеко.» «Я готова зайти гораздо дальше», — заметила Елена. — «Так что не проверяйте меня.» Они вышли из МФЦ вместе, но уже с разными ролями. Елена шла впереди, легкая и свободная. Мама с Катей плелись сзади, обсуждая, где искать работу. «Лена», — позвала ее мама. — «А мы… а что теперь с нами?» «А вы что?» — повернулась Елена. — «Вы живёте в своем доме, работаете, помогаете выплачивать кредит. Всё честно.» «Но мы же семья…» «Конечно семья», — согласилась Елена. — «Но теперь мы семья с четкими правилами. Договорились — выполняем. Иначе я могу придумать что-то ещё неожиданное.» Мама с Катей переглянулись. В глазах младшей сестры больше не было снисхождения — только растерянность и что-то похожее на уважение. «Мы поняли», — тихо сказала мама. «Хорошо, что вы поняли», — кивнула Елена. — «А то я уже начала думать, что действительно неудачница и тряпка.» Она села в машину и уехала. В зеркале заднего вида увидела маму и Катю, стоящих на тротуаре и провожающих её взглядом. Дома Елена зашла на сайт банка и оплатила задолженности. Затем позвонила в банк и попросила пересчитать график платежей на двоих. Менеджер удивился, но согласился. Тем вечером пришло сообщение от Кати: «Устроилась менеджером в торговую компанию. Зарплата небольшая, но хоть что-то.» Елена ответила: «Молодец.» А через неделю пришли рабочие — наконец-то она смогла начать ремонт своей квартиры. Теперь действительно своей. Мама с Катей перестали приходить неожиданно. Заранее звонили, просили разрешения. Навещали редко и ненадолго. Были вежливы, но осторожны — как с незнакомой, чьи возможности ещё не до конца изучили. А Елена делала ремонт, планировала отпуск и думала о том, что иногда быть жесткой — значит быть справедливой. А семья — это не предлог для обмана, а повод быть честным. Кредит они выплатили вместе. Катя даже получила повышение и прибавку к зарплате. А когда сделали последний платеж, Елена устроила маленький праздник — купила торт и пригласила маму с сестрой. « Ну вот и всё», — сказала она, разрезая торт. «Теперь дом официально твой.» « Спасибо», — сказала её мать. « За всё.» « Не за что», — ответила Елена. « Мы же семья.»