“Муж взял кредит на моё имя, чтобы купить подарок своей маме — но моя месть стоила дороже крокодиловой сумки” Крокодиловая сумка Суббота выдалась тихой. Лёгкая морось рисовала неровные дорожки на окне, а в квартире пахло свежезаваренным чаем и тем особым субботним покоем, когда наконец можно расслабиться после рабочей недели. Ника устроилась в старом кресле — том самом, что досталось от бабушки, с просевшим сиденьем и потёртыми подлокотниками — и обхватила любимую кружку руками. Керамика приятно согревала ладони. Вот оно — счастье, подумала она, вдыхая аромат чая. Ни лишних людей, ни разговоров о работе, о деньгах, о том, что «давно пора»… Только она, горячий чай и новый сериал на планшете. В последние месяцы эти тихие часы стали её спасением. Рома, муж, уже три месяца как не работал, и дом превратился в поле битвы невысказанных претензий. Он весь день просиживал за компьютером — играл в стрелялки, смотрел футбол или якобы искал вакансии, хотя чаще всего на экране было всё, что угодно, только не сайты по поиску работы. «Зай!» — голос Ромы разорвал тишину, как хлопушка на Новый год. «Ты не поверишь! Мама сама выбрала себе подарок на юбилей!» Он ворвался в комнату, светясь счастьем, словно школьник, получивший пятёрку. Ника медленно оторвала взгляд от экрана и посмотрела на мужа. В его тоне было что-то тревожащее. «Сумка из кожи крокодила!» — продолжил Рома, не замечая её настороженности. «Она так давно о ней мечтала!» Ника аккуратно поставила кружку на столик и прищурилась. «Сумка из кожи крокодила? Это она сама решила или ей кто-то подсказал? И подумала ли она, кстати, что защитники животных будут в ярости?» Сарказм прошёл мимо Ромы, будто он и не слышал. «Это моя мама! Она заслужила!» «Заслужила?» — Ника почувствовала, как внутри что-то сжалось. «Напомни, чем именно она это заслужила? Не спорю — она тебя растила. Но у меня есть и свои родители. И сколько стоит этот её ‘подарок’?» Рома неловко кашлянул и отвёл глаза. «Ой, да ничего особенного… Примерно пять твоих зарплат.» У Ники земля ушла из-под ног. «Пять моих зарплат?» — переспросила она, лицо вытянулось. «Ну да, это кожа нильского крокодила, не какая-то там дешёвая кожзаменитель,» — Рома беспечно пояснил, будто это пустяки. «И зачем ты мне это рассказываешь? Мне вообще не интересно.» Рома замялся и совсем отвёл взгляд. «В общем… Я купил сумку в кредит.» «В кредит?» — голос Ники стал опасно спокойным.
«Ага. Огромное спасибо сестре Ленке — помогла. Ты же знаешь, она работает в банке, всё оформила очень быстро…» «А на чьё имя?» В Нике начала зарождаться страшная догадка. «Ну а на чьё… на твоё. А на кого ещё? Я просто взял твои документы…» Ника молча встала и медленно пошла к мужу. Её вдруг охватило желание убить его. Или хотя бы ударить чем-то тяжёлым. «Значит, Рома, милый, ты три месяца как без работы, решил купить маме подарок, а платить должна я?» Рома инстинктивно сделал шаг назад, почувствовав, как обстановка накаляется. «Ника, так получилось… Ты же одна в семье работаешь…» «Да, работаю я! И вместо того, чтобы найти работу, вместо того, чтобы содержать семью, как нормальный муж, ты сидишь дома, как школьник на каникулах, и думаешь, что у меня мало проблем без твоего кредита!» «Ника, да не заводись! Это просто кредит, ничего серьёзного…» В этот момент его мама, Надежда Ивановна — тёща — как обычно появилась в комнате. Она пришла, вроде бы, «навещать детей», но всегда приносила с собой ворох жалоб и замечаний. «Что тут за шум?» — спросила она, проходя с видом хозяйки. «Ничего, всё хорошо, мам. Ника просто немного расстроилась из-за кредита,» — пожаловался Рома. «Чего расстраиваться?» — свёкор села в кресло, скрестив руки. «Это семейное дело, и ваш долг друг перед другом.» «В каком смысле?» — уточнила Ника. «Поясните.» «Твой долг — выбирать себе дорогие подарки, а мой — их оплачивать?» «А что тут странного? Ты работаешь, зарплата у тебя хорошая,» — ответила она спокойно. «Понятно. Прекрасно. А Рома? А что именно он делает?» «Рома — мой сын и, между прочим, твой муж. Ты должна его поддерживать.» «Муж?» — Ника рассмеялась. «Это ты называешь мужем? Мужчина, который берёт кредит на имя жены, потому что сам ничего не может и даже не хочет? Прицепился ко мне, как паразит!» «Ника!» — попытался возразить Рома. «Это обидно! Зачем ты меня унижаешь? Мы же семья!» «Ладно,» — сказала Ника, плотно сжав губы. «Завтра я этим сама займусь. И поверь, всё будет хорошо.» Она улыбнулась как-то странно, по-своему — в этой улыбке было что-то, отчего Роме стало не по себе. На самом деле, Ника уже точно знала, как поступит. «Вот молодец, дочь, молодец!» — одобрительно кивнула Надежда Ивановна. На следующий день Ника весь день работала и параллельно занималась своими делами. Позвонила по нескольким объявлениям и договорилась на вечер о встрече с одним из продавцов. Когда она вечером вернулась домой, она встретила мужа самой сладкой улыбкой. «Ромочка! У меня для тебя сегодня новости!» «Какие новости?» — он сел на диван, ни о чём не подозревая. «Знаешь, я погасила кредит за крокодиловую сумку.» «Правда? Не может быть!» Рома чуть не подпрыгнул. «Я знал, что ты лучшая! Как ты это сделала? Где взяла деньги?» «Очень просто. Я продала твою машину…» Продолжение в комментариях Сумка из крокодиловой кожи Суббота выдалась тихой. Мелкая морось стекала по оконным стеклам неровными дорожками, а в квартире пахло свежезаваренным чаем и тем особым субботним покоем,
когда наконец-то можно расслабиться после рабочей недели. Ника устроилась в старом кресле — том самом, которое им досталось от бабушки, с продавленным сиденьем и потертыми подлокотниками — и обхватила руками свою любимую кружку. Керамическое тепло приятно согревало ладони. Вот она — счастье, подумала она, вдыхая аромат чая. Никаких лишних людей, никаких разговоров о работе, о деньгах, о том, что «уже давно пора»… Только она, горячий чай и новый сериал на планшете. Эти тихие часы стали для нее настоящим спасением в последние месяцы. Рома, ее муж, был без работы уже три месяца, и дом превратился в поле битвы из невысказанных обид. Он сидел за компьютером целыми днями — играл в стрелялки, смотрел футбол, «якобы» искал работу, хотя чаще всего на экране было что угодно, только не сайты вакансий. «Дорогая!» — голос Ромы взорвал тишину, как хлопушка. «Ты не поверишь! Мама сама выбрала себе подарок на юбилей!» Он ворвался в комнату, сияя от счастья как школьник, только что получивший пятерку. Ника медленно оторвалась от экрана и посмотрела на мужа. Что-то в его тоне ее насторожило. «Сумка из крокодиловой кожи!» — продолжал Рома, не замечая ее настороженности. «Она так давно о ней мечтает!» Ника аккуратно поставила кружку на стол и прищурилась. «Сумка из крокодиловой кожи? Она сама так решила или кто-то ей подсказал? И вообще она подумала о том, что защитники животных могут возмутиться?» Сарказм пролетел мимо Ромы, как будто он был глух. «Это же моя мама! Она заслужила!» «Заслужила?» — у Ники внутри все сжалось. «Расскажи, что именно она сделала, чтобы это заслужить? Ладно—она тебя вырастила. Но я не в этом списке; у меня есть свои родители. И сколько стоит этот “подарок”?» Рома кашлянул, смущенно и отвел взгляд. «Пустяки, правда… Примерно пять твоих зарплат.» У Ники земля ушла из-под ног. «Пять моих зарплат?» — повторила она, ее лицо окаменело. «Ну да, это нильский крокодил, не кожзам», — объяснил он, будто ничего не произошло. «И зачем ты мне это рассказываешь? Мне совершенно не интересно.» Рома занервничал и совсем отвел взгляд. «Ну… я взял сумку в кредит.» «В кредит?» Голос Ники стал опасно спокойным. «Да. Огромное спасибо моей сестре Ленке—она помогла. Ты же знаешь, она работает в банке, оформила все очень быстро…» «А на чье имя?» У Ники начали появляться ужасные догадки. «Ну, а на чье еще… на твое. На кого еще? Я просто использовал твои документы…» Ника встала, не сказав ни слова, и медленно пошла к мужу. Ей внезапно захотелось его убить. Или хотя бы ударить чем-нибудь тяжелым. «Так значит, Рома дорогой, ты уже три месяца без работы, решил сделать подарок мамочке, а платить должна я?» Рома непроизвольно отступил назад, почувствовав, как в комнате становится жарко. «Ника, так просто получилось… В нашей семье ты
единственная работаешь…» «Я работаю! А ты, вместо того чтобы искать работу, вместо того чтобы кормить семью как нормальные мужья, сидишь дома, как школьник на каникулах, и думаешь, у меня и без твоего кредита мало проблем!» «Ника, не заводись! Это всего лишь кредит—ничего страшного…» В этот момент его мать, Надежда Ивановна, совершила одно из своих привычных появлений. Она всегда приходила «навестить детей», но на самом деле приносила с собой ворох упреков и замечаний. «Что за шум?» — спросила она, входя с важным видом хозяйки дома. «Ничего, все в порядке, мам. Ника просто немного расстроилась из-за кредита», — пожаловался Рома. «А что тут такого?» Свекровь плюхнулась на стул, скрестив руки. «Это семейное дело, и это ваш долг друг перед другом.» «В каком смысле? Прошу, обоснуйте», — сказала Ника. «Твоя обязанность — выбирать дорогие подарки, а моя — платить за них?» «Что в этом странного? Ты работаешь, и у тебя хорошая зарплата», — холодно сказала свекровь. «Ясно. Прекрасно. А Рома? Что он делает?» «Рома — мой сын и, между прочим, твой муж. И ты должна его содержать.» «Муж?» — засмеялась Ника. — «Это ты называешь мужем? Мужчина, который берет кредит на имя жены, потому что сам ничего не может и даже не хочет? Который устроился за моей спиной, как паразит!» «Ника!» — попытался возразить Рома. «Это нехорошо! Зачем меня унижать? Мы же семья, в конце концов!» «Хорошо», — сказала Ника, плотно сжав губы. — «Я сама разберусь завтра. И поверь, всё будет хорошо.» Она странно улыбнулась, как бы про себя, и в этой улыбке было что-то, что насторожило Рому. На самом деле, Ника уже знала, как она распутает ситуацию. «Молодец, дорогая, молодец!» — одобрительно кивнула свекровь. Весь следующий день Ника работала и параллельно занималась своими делами. Она сделала несколько звонков по интернет-объявлениям и договорилась встретиться с одним из продавцов вечером. Когда она вернулась домой тем вечером, то поприветствовала мужа своей самой милой улыбкой. «Рома, дорогой! У меня для тебя новости сегодня!» «Да? Что такое?» — он сел на диван, ничего не подозревая. «Знаешь, я погасила кредит за сумку из крокодиловой кожи.» «Правда? Не может быть!» — Рома чуть не подпрыгнул. — «Я знал, что ты лучшая! Как ты это сделала? Где взяла деньги?» «Просто. Я продала твою машину.» Рома застыл, как будто его ударили молотком. «Ты… что? Как — машину?» «Я же говорю: продала. Быстро и дёшево. Получила ровно столько, чтобы закрыть этот проклятый кредит.» «Ты с ума сошла?! А на чём мне теперь ездить?» Ника невинно улыбнулась. «Оседлай сумку из крокодиловой кожи, как лошадь. Знаешь, я сегодня читала в интернете, что некоторые сумки делают из кожи с самых деликатных мест крокодила, и если их гладить, они тут же превращаются в чемодан. Сумка, которую ты подарил своей маме, не такая ли?» Нике хотелось рассмеяться. Рома побагровел. «Ты не могла так сделать! Скажи, что это шутка! Это же была моя машина! А продать её за копейки — это… это безумие!» «Ну вот, теперь у тебя нет машины, а у меня — долгов. По-моему, честно. И у твоей мамы есть её сумка. Отличный расклад, правда?» На крики сына вбежала
Надежда Ивановна. «Что теперь случилось?» «Представляешь, мама: Ника продала мою машину! Для меня это трагедия!» — закричал Рома. «Ну и что? Она поступила правильно», — пожала плечами Ника. — «В конце концов, кредит — дело семейное. Не так ли?» «Это была ошибка! Большая! У тебя не было права — это его собственность!» — свекровь уперла руки в бока. — «А теперь без машины… ты об этом подумала?» «Ты меня спрашивала, когда покупала эту сумку? Когда оформила кредит на моё имя?» — Ника подняла подбородок. — «Теперь я тоже поступаю справедливо.» «Это возмутительно! Смотри, какой самостоятельной она стала!» — закричала свекровь, глядя на невестку как на воровку. «Возмутительно, что вы вдвоём решили, будто я ваша личная дойная корова и можно тратить мои деньги без моего согласия», — парировала Ника. Рома попытался вмешаться. «Ника, подумай! Одумайся! Мы семья, мы вместе, мы одно целое!» «Семья, говоришь? Тогда так: раз ты самый бесполезный её член, собирай вещи и иди жить к своей маме. Пусть она тебя кормит и платит за твой интернет. А я хотя бы раз поживу для себя.» Ника села на диван и нарочито взяла планшет, давая понять, что разговор окончен. Через несколько секунд она добавила со смаком: «А вы, Надежда Ивановна, — кстати, — возьмите свою крокодиловую сумку и попробуйте погладить её очень нежно.» Через пару дней Рома, измученный постоянной мелкой ссорой, переехал к матери. Надежда Ивановна не скрывала своего возмущения. Ника просто её игнорировала. Впервые за долгое время она почувствовала лёгкость. И теперь она знала точно: они получили послание—с ней шутки плохи. Снаружи морось не прекращалась, но теперь эта субботняя тишина, действительно, принадлежала ей.