Вдова ухаживала за своей прикованной к постели свекровью. Когда она вернулась домой, у ворот стояла подозрительная машина. Кристина сняла пальто с вешалки и начала надевать его. «Почему ты всегда так спешишь?» — спросила коллега. «Маш, ты же знаешь, что Анна Фёдоровна ждёт меня дома», — ответила Кристина, обернувшись к подруге. Маша усмехнулась. «Ты странная, Кристина. Она тебе даже не родственница, а её сын сделал твою жизнь невыносимой. А теперь ты все дни заботишься о старой женщине?» Кристина тепло улыбнулась. «Анна Фёдоровна — чудесный человек. Она одна—кроме меня, у неё никого нет. Я её не брошу, что бы ты ни думала. И почему тебя это волнует?» «Да просто так. Неважно. Просто жалко—не заметишь, как тебе стукнет сорок.» «И что? Мне и так хорошо.» Кристина вышла на улицу и вдохнула свежий морозный воздух, думая об Анне Фёдоровне. Если сегодня ей было хорошо, она бы сама растопила печь. А вдруг у неё снова поднялось давление? Надо спешить. Кристина ускорила шаг к автобусной остановке. Дом у неё был маленький, но свой. Хорошо, что успела его купить после того, как покойный муж оставил их без квартиры. Посмотрев на часы, Кристина увидела, что маршрутка приедет через двадцать минут. Значит, можно успеть в аптеку. Сегодня ей дали зарплату, надо купить лекарства. У Анны Фёдоровны в запасе ещё были, но лучше иметь с запасом. «Здравствуй, Кристиночка! Как Анна Фёдоровна?» — спросила пожилая фармацевтка, которая раньше жила по соседству с её свекровью. «Здравствуйте, Нина Петровна. Всё по-старому.» «Ох, Кристиночка, какая ты ‘везучая’ — ухаживать за свекровью.» «Всё нормально», — ответила Кристина с лёгкой улыбкой. Получив лекарства и поблагодарив фармацевта, Кристина вышла из аптеки и невольно глубоко вздохнула. Анна Фёдоровна когда-то призналась ей, что Степан — не её родной сын, а приёмный. Кристина узнала это после его смерти. Кристина вспомнила тот печальный день. Тогда они жили в маленьком домике, потому что Степан уговорил её продать квартиру и вложить все деньги в рискованное дело, которое окончилось потерей всех средств и горой долгов. Анна Фёдоровна и Кристина не могли сдержать слёз. Угрозы по телефону заставили их действовать. Степан ушёл утром и целый день не появлялся. Кристина решила, что как только вернут деньги, подаст на развод. Но судьба распорядилась иначе. Около восьми вечера в дверь постучали люди в форме. Вместо того чтобы вернуть долг, Степан попытался отыграться в казино, проиграл ещё больше, а когда выходил, его сбила машина. Виновные в его смерти были задержаны, но это ничего не меняло—Степана не стало, денег не будет, и квартиры тоже. Кристина хорошо помнила слёзы Анны Фёдоровны.
После этого они сели друг напротив друга, и свекровь начала свой рассказ. «Тридцать пять лет назад, когда мне было почти тридцать, я была помолвлена с замечательным человеком. У меня была подруга Саша, ближе всех. Я собиралась выйти замуж за Николая, но и ей он нравился. Она решила нас рассорить. Когда Коля уехал в командировку, Саша забеременела и сказала, что это от него. Кристина, если бы ты знала, как сильно я его любила! Я собрала вещи, написала ему письмо, что выхожу замуж, и уехала. Вернулась только через пять лет, когда услышала, что Коля ушёл от неё и уехал далеко. Саша жила беспокойно: мужчины менялись часто. Но мне её было жаль, как и сына. Потом Саша заболела, и врачи были неутешительны. Я взяла её Стёпу к себе, не могла его бросить. Перед смертью Саша попросила пообещать, что не оставлю мальчика. Но я бы и так его не оставила, я к нему привязалась. Только когда Саша закрыла глаза, прошептала: ‘Прости меня, Аня, мальчик не Колькин.’» Кристину это поразило, слёзы не лились. Анна Фёдоровна же тихо плакала, словно освобождая душу от тяжести. «С тех пор мы с Степаном были вместе», — продолжила она. — «Не знаю, почему он стал таким. Я старалась изо всех сил, но, может, сказались гены. Прости меня, Кристиночка, нужно было тебе сразу рассказать.» На похоронах у Анны Фёдоровны случился инсульт. Все знакомые советовали Кристине определить её в специальное учреждение, уверяя, что та не поправится и что чужой человек не обязан за ней ухаживать. Даже сама Анна Фёдоровна, когда восстановилась речь, настоятельно советовала это. Но Кристина не хотела никого слушать. Она верила, что Анна Фёдоровна поправится и они останутся вместе. Врачи махали рукой, считая это нереальным. После этого разговора Кристина задала только один вопрос: «Вы когда-нибудь пытались найти Николая?» Анна Фёдоровна только покачала головой. «Нет смысла. У него, наверное, уже давно другая семья.» Когда Кристина дошла до остановки, пришла маршрутка. Сев у окна, она наконец смогла расслабиться. Мороз крепчал, и на окраине он ощущался особенно остро. Кристина подняла воротник пальто и пошла быстрее домой.
Завернув за угол, она с облегчением увидела дым из их трубы—значит, Анна Фёдоровна растопила печь. Но у ворот её привлекла дорогая машина. Видимо, она стояла давно, потому что на капоте был иней. Кто бы это мог быть? Степана не было уже больше трёх лет, вряд ли снова пришли кредиторы. Хотя… может, вспомнили долги. Кристина ускорила шаг, потом перешла на бег. Анна Фёдоровна не могла справиться с нежданными гостями. Почему не позвонила? В голове роились тревожные мысли. Распахнув дверь, Кристина вбежала в дом. То, что она увидела, совсем не походило на страшные сценарии, которые она себе представляла. На кухне, с румяными щеками и посвежевшая, сидела Анна Фёдоровна с чашкой чая. Напротив неё — мужчина, который несмотря на возраст, сохранил шарм и достоинство. И ещё один, помладше, ровесник Кристины. Все повернулись к ней, и Анна Фёдоровна с радостью произнесла: «Кристиночка, вот ты где! Коля нас нашёл. Представляешь? Тот самый Коля! А это его сын, Эдик.» Продолжение в комментариях. Кристина сняла пальто с вешалки и начала его надевать. «Почему ты всегда так спешишь?» — спросила коллега. «Маш, ты же знаешь, что Анна Фёдоровна ждёт меня дома», — ответила Кристина, обернувшись к подруге. Маша ухмыльнулась. «Ты странная, Крис. Она тебе даже не родственница, а её сын изрядно тебе жизнь подпортил. А теперь ты все дни ухаживаешь за старой женщиной?» Кристина тепло улыбнулась. «Анна Фёдоровна — замечательный человек. У неё кроме меня никого нет. Я её не брошу, чтобы ты ни думала. И вообще, почему тебя это волнует?» «Ой, да мне-то всё равно. Это неважно. Просто жаль — тебе ведь скоро сорок.» «Ну и что? Меня всё устраивает.» Кристина вышла на улицу и вдохнула свежий, морозный воздух, думая об Анне Фёдоровне. Если сегодня ей хорошо, она сама затопит печку. А вдруг у неё опять поднялось давление? Нужно торопиться. Кристина поспешила к остановке. Дом у неё был небольшой, но свой. Хорошо ещё, что она успела его купить, после того как покойный муж оставил их без квартиры. Посмотрев на часы, Кристина увидела, что маршрутка приедет через двадцать минут. Значит, можно успеть в аптеку. Сегодня она получила зарплату, а лекарства им нужны были. У Анны Фёдоровны был запас, но лучше иметь ещё. «Здравствуй, Кристиночка! Как там Анна Фёдоровна?» — спросила пожилая фармацевтка,
раньше жившая по соседству с её свекровью. «Здравствуйте, Нина Петровна. Всё как всегда.» «Ой, Кристиночка, вот уж ‘повезло’ тебе — ухаживать за свекровью.» «Всё в порядке», — ответила Кристина с лёгкой улыбкой. Забрав лекарства и поблагодарив фармацевта, Кристина вышла из аптеки и невольно тяжело вздохнула. Анна Фёдоровна призналась ей, что Степан был ей не родным сыном, а приёмным. Кристина узнала это уже после его смерти. Тот печальный день она помнила хорошо. Тогда они жили в домике, потому что Степан уговорил её продать квартиру и вложить деньги в рискованное дело, в результате чего они потеряли всё и остались с большими долгами. Анна Фёдоровна и Кристина плакали навзрыд. Угрозы по телефону заставили их действовать. Степан уходил утром и не появлялся целый день. Кристина решила: как только вернутся деньги — подаст на развод. Но судьба распорядилась иначе. Около восьми вечера к ним в дверь постучали люди в форме. Вместо того чтобы погасить долг, Степан попытался отыграться в казино, проиграл ещё больше и, выходя из заведения, попал под машину. Виновных в его смерти задержали, но это ничего не меняло — Степана не стало, денег не было, и квартиру они потеряли. Кристина отчётливо помнила слёзы Анны Фёдоровны. Потом они сели друг напротив друга, и свекровь начала рассказывать свою историю. «Тридцать пять лет назад, когда мне было почти тридцать, я была помолвлена с замечательным человеком. И у меня была подруга Саша, ближе всех. Я собиралась выйти за Николая, но и ей он нравился. Она решила нас рассорить. Когда Николай уехал на вахту, Саша забеременела и сказала, что ребёнок от него. Если бы ты знала, Кристина, как я его любила! Я собрала вещи, написала ему письмо, что выхожу замуж, и уехала. Вернулась только через пять лет, когда узнала, что Коля её бросил и уехал далеко. Саша жила беспокойно: мужчины у неё были часто. Но мне стало её и сына жалко. Потом Саша заболела, и врачи не давали надежды. Я взяла её Стёпу к себе, не могла оставить его одного. Перед смертью Саша попросила меня пообещать не бросать мальчика. Но я бы не бросила—я очень привязалась к ребёнку. И когда Саша закрыла глаза в последний раз, она прошептала: ‘Прости меня, Аня, ребёнок не Колин.’» Кристина была ошеломлена; слёзы не шли. Анна Фёдоровна же тихо плакала, будто освобождая душу от тяжёлого груза. « С тех пор мы со Степаном жили вместе, — продолжила женщина. — Не могу сказать, почему он стал таким. Я очень старалась, но видимо,
гены сделали своё дело. Прости меня, Кристиночка, я должна была рассказать тебе это сразу. » На похоронах у Анны Фёдоровны случился инсульт. Все знакомые советовали Кристине поместить её в специализированное учреждение, уверяя, что она никогда не поправится и что посторонний человек не обязан о ней заботиться. Даже Анна Фёдоровна, когда вновь смогла говорить, настаивала на этом. Но Кристина никого не слушала. Она верила, что Анна Фёдоровна поправится и они будут вместе. Врачи отмахивались, считая это нереалистичным. После этого разговора Кристина задала только один вопрос: « Ты когда-нибудь пыталась найти Николая? » Анна Фёдоровна лишь покачала головой. « Нет смысла. У него, наверное, уже другая семья. » Когда Кристина дошла до остановки, маршрутка уже приехала. Усевшись у окна, она наконец смогла расслабиться. Холод усиливался, и на окраине он ощущался особенно остро. Кристина подняла воротник пальто и быстрее пошла домой. Обогнув угол, она с облегчением увидела дым из их трубы — значит, Анна Фёдоровна растопила печку. Но дорогая машина у ворот привлекла её внимание. Она, должно быть, стояла там уже давно: на капоте появилась изморозь. Кто бы это мог быть? После того как Степан исчез больше трёх лет назад, казалось маловероятным, что кредиторы снова придут требовать деньги. Хотя… они могли вспомнить о долге. Кристина ускорила шаг, затем перешла на бег. Анна Фёдоровна была не в состоянии справиться с незваными гостями. Почему она не позвонила? В голове роились тревожные мысли. Распахнув дверь, Кристина вбежала в дом. То, что она увидела, совсем не походило на страшные картины, которые она себе представляла. На кухне сидела розовощёкая, посвежевшая Анна Фёдоровна с чашкой чая. Напротив неё — мужчина, который, несмотря на возраст, сохранил обаятельность и достоинство. И ещё один — молодой, примерно возраста Кристины. Все повернулись к ней, и Анна Фёдоровна радостно сказала: « Кристиночка, вот ты где! Коля нас нашёл. Поверишь? Тот самый Коля! А это его сын, Эдик. » Кристина застыла, затем тихо сказала: « Здравствуйте… Я очень рада вас видеть. » Через несколько минут она уже накрывала на стол. Эдик предложил помочь. « Ты бы видела, насколько папа нервничал по дороге сюда! Я никогда его таким не видел », — сказал он. Кристина улыбнулась. « Я слышала эту историю всего один раз.
Но, похоже, Анна Фёдоровна всё ещё её помнит. » Эдуард улыбнулся в ответ. « Честно говоря, я никогда не верил в любовь. Теперь все мои убеждения разрушены. Сколько времени прошло? Кристина, ты ведь не её родная дочь, верно? » « Нет, для неё я… не совсем семья. Я потом объясню. » Гости пробыли у них неделю. Когда пришло время уезжать, Николай сказал: « Через месяц я вернусь за тобой, Аня. И это не обсуждается. Будь у нас пять, десять лет — даже всего один — мы будем вместе. Я всё устрою. Кристина, я рассчитываю, что ты поедешь с нами. Здесь тебя ведь ничто особо не держит? А у нас есть масса возможностей. » Кристина покачала головой и заметила пристальный взгляд Эдуарда, от которого у неё по спине пробежали приятные мурашки. Что бы это могло значить? Она удивилась собственной реакции на мужчину, которого едва знала. Несколько дней спустя на работе Кристину удивил курьер, появившийся в дверях с огромной корзиной цветов. « Вы Кристина Савельева? » — спросил курьер, и она кивнула, слегка смутившись. « Пожалуйста, распишитесь здесь », — сказал он, поставил цветы на её стол и быстро исчез в коридоре. Как только он ушёл, её коллега Маша подошла, внимательно рассмотрела букет и ухмыльнулась. «Ну и ну! Кристина, да ты прям тёмная лошадка. Что всё это значит?» Маша посмотрела на Кристину с недоумением и улыбкой. Она была уверена, что в жизни Кристины уже давно ничего необычного не происходило—а тут цветы! Романтика! «Я не знаю, может, это какая-то ошибка», — сказала Кристина, пожимая плечами. Потом она нашла карточку на цветах и поняла, что подарок от Эдуарда. Кристина покраснела от смущения. Той ночью, под утро, она заметила, что время сна почти истекло, а она почти всю ночь провела в мечтах. А на следующее утро в офис снова доставили цветы. Коллеги уже странно на неё смотрели, думая, что она сама заказывает себе букеты, чтобы создать видимость ухажёра. Маша тактично не лезла с расспросами, а Кристина решила всё оставить, не придумывая объяснений. С приближением Нового года на работе закрутилось, и Кристина тоже вошла в рутину. Но отчёт никак не складывался, и начальник дал понять — нужно закончить работа, хоть до полуночи сиди. Вдруг кто-то вскрикнул: «Нашёл!» — и всё уладилось за считанные минуты.
Коллеги радостно поспешили на улицу, а Кристина помчалась домой, цепляясь за последний шанс нарядиться и доделать предновогодние дела. Увидев знакомую машину, Кристина остановилась, слегка удивлённая. Маша подозрительно прищурилась, увидев, как Эдуард вышел из машины с белыми розами. Их коллеги с любопытством наблюдали за этим. Эдуард протянул Кристине букет. «Похоже, ты завалена работой! Мы с Анной Фёдоровной устали нарезать салаты, а папа весь день месил тесто для торта.» Кристина рассмеялась и неожиданно обняла Эдика. «Ну что ж, если не в этом году, то в следующем точно всё успеем!» Эдуард помог ей сесть в машину, и она скользнула прочь, оставляя за собой ленту на снегу. Маша воскликнула: «Таня, ты правда думала, что она сама себе эти цветы покупает?» Таня промолчала. Маша добавила: «Радуйся за других — и счастье обязательно придёт к тебе тоже. Похоже, у Кристины в этом году будет весьма необычный праздник.» Кристина больше не вернулась на работу и подала заявление об уходе. Начальник пошёл ей навстречу и отпустил без отработки. Она решила продать дом и перед отъездом навестила могилу Степана. «Прости, я больше не приду», — тихо прошептала она. Анна Фёдоровна и Эдуард стояли чуть поодаль. Анна спросила: «Эдик, почему мы приехали раньше, чем планировали? Мы ведь договорились на месяц.» Позади раздался голос Николая: «Покой ему не давали—перестал спать и есть. Всё о Кристине говорил. Я решил, что лучше ехать раньше, пока он рассудок не потерял.»