«И что именно ты собираешься делить? Я купила квартиру до свадьбы. Дом тоже», — спросила Ася, глядя мужу прямо в глаза. Каждый вечер, когда Дмитрий Васильевич возвращался с работы, он замедлял шаг перед своим домом. Пять лет назад он поднимался по лестнице бегом, двумя ступенями. Теперь медленно взбирался, словно на плечи давила невидимая тяжесть. Ему было всего сорок два, а чувствовал он себя на все шестьдесят. Он остановился на третьем этаже и достал ключи. Привычный звон раздался, но, не успел он вставить ключ в замок, как дверь распахнулась. «Ну вот, наконец-то», — сказала Ася, стоя в дверях, скрестив руки на груди. Ее тонкие пальцы с идеальным маникюром вонзались в локти. «Уже десять. Где ты был?» Дмитрий устало выдохнул и прошел мимо нее в квартиру. От нее пахло прохладой и дорогими духами, будто она только что пришла с улицы, хотя выглядела так, словно весь день провела дома — в шелковом халате, с идеальной укладкой. «Работал», — коротко ответил он, снимая обувь. «Конец квартала. Ты знаешь, как это бывает.» «Знаю», — протянула она, следуя за ним. «Только Слава говорит, ты закончил в семь.» Дмитрий сжал челюсть. Слава, ее двоюродный брат, тоже работал в их компании. И постоянно докладывал Асе обо всем, что делал Дмитрий. «Я заехал к маме», — честно сказал он. «У нее поднялось давление, я сбегал для нее в аптеку.» «Ты мог бы позвонить», — холодно заметила Ася. «Ты понимаешь, что мои родители приезжают завтра? И что Вере мы обещали быть на дне рождении ее мужа?» Он открыл холодильник и достал контейнер с остатками ужина. «Я помню», — сказал он, хотя, конечно, забыл. Ася презрительно фыркнула. «Я не верю. Ни на секунду. И не разогревай это — я заказала суши. Они в гостиной.» «Спасибо», — сказал он, закрыв холодильник и глядя на нее. Она была все так же хороша. Тридцать восемь — а выглядела на двадцать пять: хорошие гены, строгая диета, регулярные тренировки. Идеальные черты, точеная фигура, уверенный взгляд. Когда‑то он терял голову от нее.
Яркая, независимая, успешная, владелица сети бутиков. Когда она впервые обратила на него внимание, он не поверил своей удаче. Через год они поженились. Квартира, где они жили, принадлежала Асе. Как и дом, который она купила задолго до их знакомства. Дмитрий работал финансовым аналитиком — солидная работа, но даже близко не дотягивал до ее доходов. «Завтра утром забираю родителей», — напомнила она. «Не забудь зайти за моим платьем в химчистку.» «Не забуду», — ответил он и пошёл с коробкой суши в гостиную. Он сел и открыл коробку. Роллы остыли, рыба резко пахла. Ася и не любила суши, заказывала их только для него. Так она проявляла заботу — по‑своему, ни разу не спросив, чего он действительно хочет. «И еще одно», — сказала Ася, появившись в дверях. «На следующей неделе лечу в Милан. Новая коллекция.» Он кивнул, пережевывая резиновый кусок тунца. Милан, Париж — она часто летала туда. Раньше иногда ездил с ней, теперь почти всегда оставался в Москве. «Мама просила передать привет», — сказал он, просто чтобы хоть что-то сказать. Ася поморщилась. «Как она там, в своей малюсенькой хрущёвке? Всё ещё отказывается переезжать?» «Она привыкла. Там ей всё знакомо.» «Это нелепо. Мы предложили ей отличную квартиру — новый дом, рядом парк. Но нет, она лучше будет жаловаться на давление.» Он отложил палочки. Аппетит пропал совсем. «Ася, давай не будем?» «Не будем что?» — спросила она, приподняв бровь. «Говорить правду? Твоя мать манипуляторша. Классика. Я читала об этом.» Дмитрий только вздохнул. Любой разговор о матери превращался в поле битвы. Ася видела в ней манипулятора, хотя та никогда у них ничего не просила. «Я устал», — сказал он. «Пойду в душ.» «Конечно», — холодно бросила она. «Как всегда — уходишь, вместо того чтобы поговорить.» Он промолчал. В ванной он стоял под горячей водой, пытаясь смыть с себя усталость, которая всегда была при нем. Когда он вышел, Ася уже лежала в кровати, отвернувшись к стене. Притворялась спящей, как обычно, чтобы не продолжать ссору. Утром ее уже не было. На кухонном столе лежала записка: Уехала за родителями. Не забудь забрать из химчистки. Купи вино к вечеру. Красное, сухое. Ты знаешь какое. Он скомкал записку и выбросил в мусор.
Потом сварил крепкий кофе и выпил его, стоя у окна. Вид с двенадцатого этажа был отменный. Квартира просторная, светлая, с идеальным ремонтом. Всё, как любит Ася: минимализм, холодные оттенки, ни одной лишней детали. Иногда ему казалось, что лишней деталью был он. По дороге на работу он заехал в химчистку. Платье было темно-синее, с открытой спиной, от какого-то известного дизайнера. Наверное, стоило, как годовая аренда квартиры его матери. В офисе его ждали документы, встречи, звонки. Как всегда, работа приносила временное облегчение: с цифрами было проще, чем с людьми. Около трёх позвонила Ася. «Мы уже дома. Родители передают привет. Ты не забыл про вино?» «Нет, куплю.» «Хорошо. И не опаздывай. Папа хочет с тобой поговорить.» Дмитрий поморщился. Разговоры с тестем каждый раз сводились к одному: он недостаточно зарабатывает, «Ася могла бы найти кого‑то лучше». «Я приду вовремя», — сказал он. Когда он вернулся домой, квартира была полна звуков и запахов. Из кухни доносился аромат жареного мяса — это, должно быть, тёща Наталья Сергеевна готовила. Она единственная относилась к нему по‑доброму. «А вот и наш финансист!» — сказал Пётр Аркадьевич, выходя с бокалом виски. «Как дела, зятёк?» «Всё нормально», — ответил Дмитрий, пожимая ему руку. «Нормально — не отлично», — буркнул тот. «Ты должен стремиться к большему.» «Дима, дорогой!» — позвала тёща из кухни. «Я приготовила твой любимый стейк.» «Спасибо, Наталья Сергеевна. Сейчас переоденусь.» В спальне он наткнулся на Асю. На ней было то самое платье. Идеальный макияж. Волосы безупречны. «Вино купил?» — спросила она вместо приветствия. Остальная часть истории — в комментариях под постом Каждый раз, когда Дмитрий Васильевич шел домой, он ловил себя на том, что замедляет шаг. В свои сорок два он чувствовал себя ближе к шестидесяти. Не успев вставить ключ в замок, как дверь тут же распахивалась. «Ну вот, наконец явился», — сказала Ася из дверного проема. «Уже десять. Где ты был?» Дмитрий устало вздохнул. «Работал.» «Я знаю. Только Слава говорит, что ты закончил в семь.» Слава, ее двоюродный брат, работал в той же фирме и держал Асю в курсе практически каждого шага Дмитрия. «Я заехал к маме», — сказал он. «У нее поднялось давление.» «Ты мог бы позвонить», — холодно ответила Ася. «Ты понимаешь, что мои родители приезжают завтра? И что нас ждут на дне рождения Веры?» «Я заказал суши. Они в гостиной.» Он сел за стол. Суши остыли. Ася даже не любила суши; она заказывала их только для него. Так она проявляла заботу — делая то, что считала правильным, ни разу не спросив, чего он на самом деле хочет.
Они поженились пять лет назад. Ася была яркой, амбициозной и успешной, владелица сети магазинов. Квартира, в которой они жили, и дача были ее собственностью. Дмитрий тоже был успешным аналитиком, но его доход не шел ни в какое сравнение с ее. «Мамa просила передать привет», — сказал он, пытаясь сменить тему. «Как она в своей старой хрущевке?» — спросила Ася с гримасой. «Все еще отказывается переезжать? Глупо. Мы ей предлагали отличный вариант.» Любое упоминание о его матери всегда превращалось в ссору. «Я устал», — сказал он. «Пойду спать.» «Конечно. Как всегда, ты уходишь от разговора.» На следующее утро, по пути на работу, Дмитрий зашел в химчистку забрать Асину платье. Вечером, когда он вернулся домой, его встретил тесть Петр Аркадьевич, предприниматель старой закалки. «Как успехи в мире цифр, зять?» — сказал он с усмешкой. «Ты должен стремиться к лучшему. Посмотри на Асю — она добилась многого. В ее возрасте у нее уже сеть магазинов, собственная квартира, дом. А у тебя что?» «У него есть я, папа», — тихо и насмешливо сказала Ася. После ужина Петр Аркадьевич продолжил. «Скажи, Дмитрий. Вы с Асей вместе уже пять лет. Когда у вас будут дети? Ей тридцать восемь. Время идет.» «Работаем над этим», — уклончиво ответил Дмитрий. «Мне кажется, ты проявляешь мало инициативы. Мужчина должен быть главой семьи.» Дмитрий едва не рассмеялся. Домой они вернулись поздно, после дня рождения. «Ты еще не спишь?» — прошептала Ася в темноте. «Нет.» «О чем думаешь?» «О нас. О том, что мы давно по-настоящему не разговаривали. Мы обсуждаем только расписания и планы, но не то, что важно. Не будущее. Не детей.» «Мы уже говорили о детях. Я объяснила тебе, почему сейчас не время.» «Да, но это всегда монолог, а не диалог. Ты решаешь, а я принимаю. Всегда.» «Значит, вот в чем дело», — наконец сказала она. «Твое мужское достоинство страдает, потому что я зарабатываю больше?» «Нет. Дело в том, как ты ко мне относишься. Ты не считаешь меня равным себе.» «Глупости. Я же вышла за тебя замуж, не так ли? Разве этого недостаточно?» «Почему ты вышла за меня? Потому что любила? Или потому что в тридцать три пора было иметь мужа и я подходил по всем параметрам?» «Я не хочу это обсуждать прямо сейчас», — резко сказала она. На следующее утро он проснулся раньше всех и поехал к матери. Ее маленькая кухня была теплой и уютной. «Что-то случилось, сынок?» — спросила Татьяна Петровна. «Ты какой-то потерянный.»
«Нельзя сказать, что мы поссорились. Просто… думаю, мы стали чужими.» «Ты ее любишь?» — просто спросила мать. «Я не знаю. Я даже не уверен, что помню, что значит любить кого-то.» «Любовь — это труд. Каждый день ты выбираешь другого человека.» «Ты взрослый человек, сынок. Ты сам решаешь, как хочешь жить.» Эти простые слова отдались эхом у него в голове всю дорогу домой. Когда он вошел в квартиру, его встретила тишина. Из спальни доносились голоса. — Ты уверен? — послышался голос Петра Аркадьевича. — Абсолютно, — твёрдо ответила Ася. — Я уже решила. — Мама, хватит, — перебила Ася. — Всё между нами закончилось давно. Вчерашний разговор стал последней каплей. Дмитрий толкнул дверь. — Значит, развод? — спросил он. — Не притворяйся, что это для тебя неожиданность, — сказала Ася. — Мы разные люди. — Думаю, ты права, — наконец сказал он. Ася достала папку с документами. — Я уже всё подготовила. Мой адвокат этим занимался. Тебе нужно только подписать. — А раздел имущества? — Что делить? Квартиру я купила до брака. Дом тоже. — Это правда. Делить нечего. — Ты не собираешься спорить? — О чём? О пяти годах брака? Нет, Ася. Затем он посмотрел на неё. — Ася, можно задать тебе один вопрос? Ты когда-нибудь меня любила? Она задумалась. — Я думала, что да. Сначала. Но потом… потом я поняла, что это была влюблённость. Желание иметь семью, определённый статус. Прости. Дмитрий кивнул. — Спасибо за честность. Он вышел из квартиры, не обернувшись. Телефон завибрировал в кармане — сообщение от друга: — Как ты, старик? Хочешь выпить? Он улыбнулся и ответил: — Да. Очень. Выходя из здания, Дмитрий глубоко вдохнул. Впервые за долгое время он почувствовал облегчение. Как будто тяжелый рюкзак наконец-то соскользнул с его плеч. Впереди его ждала новая жизнь. Без постоянных жалоб и упрёков. Телефон снова завибрировал. Это была его мама. — Дима? Всё в порядке? — Да, мама, — ответил он, и впервые за долгое время это была правда. — Всё хорошо. Теперь действительно