Ультиматум на кухне Игорь сидел за кухонным столом, широко расставив локти, словно пытался занять каждый сантиметр свободного пространства вокруг себя. Перед ним стояла тарелка с остатками ужина, но он уже не ел. Он лишь лениво водил вилкой по скатерти, царапая по её узору, будто был глубоко задумчив. Марина стояла у раковины, медленно и тщательно мыла тарелку. Она старалась сосредоточиться на шуме текущей воды, надеясь, что он заглушит тяжёлое дыхание позади неё. Она всегда любила тишину, но за последние месяцы тишина в их квартире стала густой и липкой, словно предвестие грозы. — Где ключи от твоего загородного дома? Моя мама будет там жить, — вдруг громко сказал Игорь, даже не повернув головы. Марина застыла. Губка остановилась на полпути между её рукой и сушилкой. Медленно она выключила воду. Сломанный кран, давно требующий новую прокладку, выпустил одну-единственную каплю. В этот миг этот крошечный звук показался оглушающим. Она повернулась, вытирая руки полотенцем, и внимательно посмотрела на человека, с которым делила квартиру последние два года. Игорь не выглядел смущённым. Наоборот, на его лице было выражение скуки и самодовольства, будто он просто попросил подать соль, а не невзначай сообщил о праве решать судьбу чужой собственности. Он был высокий, склонный к полноте, что сам называл «основательной фигурой», и был одет в старую домашнюю футболку с пятном кетчупа на груди. — Прости, я, наверное, не расслышала, — спокойно сказала Марина, хотя внутри уже поднималась глухая злость. — Ты сказал, что твоя мама будет жить… где именно? — В твоём доме, Марина. В Озерках. В твоём имении, — наконец-то поднял на неё взгляд Игорь. Взгляд был абсолютно уверенным, как будто у него есть полное право говорить то, что он говорит. — Мама устала ютиться в двушке с моей сестрой. Ей нужен свежий воздух, природа.
А твой дом простаивает зря. Я уже сказал ей собираться. В субботу переедем. Марина опёрлась бедром о столешницу и скрестила лодыжки. Вся ситуация была настолько абсурдной, что ей даже захотелось рассмеяться. — Игорь, ты ничего не перепутал? — голос стал холоднее. — Мой дом — моя собственность. И не помню, чтобы мы обсуждали вселение твоих родственников, тем более Галины Петровны, которая каждый раз называет меня «бесплодной карьеристкой». Игорь раздражённо цокнул языком и откинулся на стуле. Деревянный стул жалобно скрипнул под ним. — Ой, опять начинается. Мы живём вместе? Да. Значит, всё общее. Твой дом зря пылится. А человек должен поправить здоровье. Жадность тебе не идёт, дорогая. Ты же сама говорила — почти не ездишь туда. Пусть мама там поживёт и присмотрит за домом. — Присмотрит? — Марина приподняла бровь. — Игорь, ты вообще хоть раз был в том доме? — А зачем мне туда ехать? Я видел фотки на твоём ноутбуке. Красивое место. Дорого выглядит. Камин, терраса, лес вокруг. Маме понравится. Давай ключи. Марина почувствовала, как уголки рта непроизвольно приподнимаются. Он видел фотографии. Конечно. Проекты, которые она делала для клиентов. Марина работала архитектором-реставратором. Она восстанавливала старые усадьбы, исторические дома, интерьеры особняков. На ноутбуке у неё было сотни гигабайтов роскошных интерьеров, парадных лестниц, старых парков, колонн, лепнины, дворянских усадеб, принадлежавших другим людям. — То есть ты уже пообещал ей? — спросила. — Естественно. Мама уже упаковала сервиз. Не компрометируй меня. Не заставляй объясняться перед старым человеком. — Боже мой, — вырвалось у Марины, но она тут же взяла себя в руки. — То есть ты распорядился моей собственностью без спроса, и теперь требуешь ключи? — Я не требую. Я ставлю в известность, по-мужски. — Игорь хлопнул ладонью по столу. — Хватит глупостей. Ты не плохая женщина, но ты запредельно эгоистична. В семье должны помогать друг другу. Или ты хочешь, чтобы я собрал вещи и ушёл? Это был его коронный номер. Манипуляция, которую он отточил за годы. Раньше Марина бы испугалась. Попыталась бы сгладить ситуацию, искать компромисс, смягчить его настроение. Но сейчас, глядя на пятно кетчупа, поднимающееся и опускающееся на его майке вместе с дыханием, она вдруг поняла одно. Страх прошёл. Осталось только холодное, отстранённое удивление с оттенком отвращения. — Ты и правда думаешь, что я отдам ключи от своего имущества женщине, которая меня презирает? — спросила она, глядя прямо ему в глаза. — Она тебя не презирает. Она учит тебя. Для твоего же блага. Короче, ключи на стол. Либо переселяем её, либо я уйду, а ты останешься одна со своими чертежами и котом. Выбирай. Марина уставилась на него. И в этот момент партнёра она уже не видела. Перед ней сидел чужой. Неприятный, жадный чужой, который решил, что откопал золотую жилу. Снаружи она оставалась спокойной, но её охватило презрение. В голове детали безумного,
но идеального плана щёлкнули одна за другой, как пазлы. — Ладно, — вдруг сказала она с улыбкой. Эта улыбка не дошла до глаз, но Игорь не заметил. — Раз так… Семья — это семья. Иллюзия роскоши На лице Игоря появилось довольное выражение. Он был уверен, что надавил на нужную кнопку. Марина, несмотря на внешнюю самостоятельность, боялась одиночества. По крайней мере, он так думал. — Вот так-то лучше. Сразу бы согласилась, не устраивая лекций. — Он встал и подошёл к холодильнику за пивом. — Где ключи? — Не спеши. — Марина мягко отодвинулась, когда он попытался похлопать её по плечу. — Дом нужно подготовить. Там есть… особенности. Система газового отопления сложная, мне надо написать инструкции. И кое-что из личного забрать, чтобы твоей маме было комфортно. — Что? Твои вещи? — щедро произнёс Игорь, открывая банку. Шипение газа прозвучало почти как салют победы. — Оставь. Мама себе что-нибудь перешьёт. Она умеет. — Нет, Игорь. Это мои личные вещи. Ещё надо электрику проверить. Так: сегодня среда. В пятницу вечером я всё подготовлю. В субботу утром поедешь ты. Один. Встретишь маму на станции и отвезёшь её прямо в усадьбу. Слово «усадьба» ласкало слух Игоря. Он уже представлял себя за шашлыками на мощёной террасе, мама хлопочет у роз, а Марина… Марина приезжает по выходным, привозит продукты и убирается. — Ладно. Только без хитростей. Я проверю, — предупредил он, делая глоток. — И чтобы было чисто, Марина. Мама не выносит пыли. — Будет идеально чисто, — пообещала Марина. — Стерильно. Следующие два дня прошли в странном ритме. Игорь вёл себя как султан перед коронацией. Звонил друзьям, нарочно говоря так громко, чтобы Марина слышала. — Да, перебираемся за город. Воздух, сосны, представляешь. Усадьба, места масса. Приезжайте в выходные, баню затопим. Как хорошо, что он даже не спросил, есть ли там вообще баня, подумала Марина, собирая чемоданы в спальне. Игорь ничего не замечал. Он был слишком занят выбором новой удочки в интернете. У Марины действительно была недвижимость в Озерках. Она досталась ей от деда, старого лесника. Игорь, по лени и полному отсутствию интереса к жизни Марины вне быта, там ни разу не был. Когда она предлагала поехать, он морщился: — Фу. Комары, пробки, туалет на улице. Но однажды он увидел на её экране рендер: проект реставрации дворянской усадьбы XIX века — колонны, лепнина, фасад. — Это что? — спросил он. Марина, уставшая после работы, отмахнулась: — Мой проект. В его жадном воображении «мой проект» стал «мой дом». Он не стал уточнять. А Марина не поправила, думая, что ему очевидна разница между проектом архитектора и личной собственностью. Оказывается, нет. Жадность его ослепила. В четверг вечером Марина задержалась на работе, но не из-за чертежей. Она заехала в строительный магазин и купила огромный навесной замок. Потом зашла в зоомагазин и купила большой мешок самой дешёвой еды для ворон. Дома она застала Игоря за сборами. Он укладывал её новый плед, дорогой набор ножей и даже прихватил её любимую джезву для кофе. — Игорь, зачем тебе мой турка? Твоя мама пьёт растворимый цикорий. — Привыкнет к лучшему. Себе потом купишь — ты же богатая, с усадьбой, — рассмеялся он.
— Ты что… — резко сказала Марина и вдруг рассмеялась. Смех был лёгким, светлым, освобождающим. Впервые за долгое время она искренне находила всё происходящее смешным. — Чего смеёшься? — подозрительно спросил Игорь. — Представляю, как обрадуется твоя мама. Она так любит сюрпризы. — Да. Мама понимает толк в жизни. Настал день Утро субботы было ясным и солнечным. Игорь проснулся рано, что для него было в диковинку. Марина уже сидела на кухне, одетая, и пила кофе из обычной кружки. Её любимая джезва и фарфоровые чашки уже были уложены в сумки Игоря. Он вошёл, почесывая живот, сияя в предвкушении. — Ну что? Где ключи? Мама через два часа на вокзале. Марина достала из сумки тяжёлую связку ключей. Ключи были старые, ржавые, огромные — как будто от средневековой крепости. — Вот. Это от ворот. Это — от главного входа. А это — от большого зала, — соврала она, не моргнув глазом. Игорь с почти благоговейным удовлетворением принял тяжёлый металл. — Серьёзные. Вот это стиль. Координаты? — Я отправила тебе локацию в мессенджер. Ехать около трёх часов. Последние пять километров — грунтовка. Но со своей «красавицей» справишься. Продолжение смотрите в первом комментарии. Часть 1. Ультиматум на кухне Игорь сидел за кухонным столом, широко расставив локти, будто пытаясь занять каждое доступное пространство. Перед ним стояла тарелка с остатками ужина, хотя он уже не ел. Вместо этого он лениво водил вилкой по скатерти, вырисовывая бессмысленные узоры. Марина стояла у раковины, методично мыла тарелку, стараясь погрузиться в звук текущей воды, чтобы не слышать тяжелого дыхания за спиной. Она всегда ценила тишину, но в последние месяцы тишина в их квартире стала густой, липкой и тревожной. «Где ключи от твоего загородного дома? Там будет жить моя мама», — вдруг громко объявил её партнёр, даже не повернув к ней голову. Марина застыла. Губка в её руке остановилась на полпути к сушилке. Медленно она перекрыла воду. Кран, которому давно нужен был новый уплотнитель, издал одну каплю, и в этот момент этот звук показался оглушительным. Она повернулась, вытерла руки полотенцем и внимательно посмотрела на мужчину, с которым делила дом последние два года. Игорь не выглядел смущённым. Напротив, на его лице было смешение скуки и самодовольства, будто он просит подать соль, а не пытается завладеть чужой собственностью. Он был высоким, немного полноватым — хотя сам называл это «респектабельное мужское телосложение» — и был в домашней футболке с пятном кетчупа на груди. «Извини», спокойно сказала Марина, хотя внутри уже поднималась тёмная волна злости. «Думаю, я ослышалась. Ты сказал, что твоя мама собирается жить… где?» «В твоём загородном доме, Марина. В том, что в Озерках. В этом твоём доме.» Игорь наконец поднял на неё глаза. В них была абсолютная уверенность, будто он имел полное право так говорить. «Мама устала ютиться в двухкомнатной квартире с моей сестрой. Ей нужен воздух. Природа. А твой дом стоит пустой. Я уже сказал ей начать собираться. В субботу перевезём её.» Марина оперлась бедром о кухонную стойку и скрестила лодыжки. Ситуация была настолько абсурдной, что ей почти захотелось рассмеяться. «Игорь, ты ничего не перепутал?» — её голос стал холоднее. «Дом — это моя собственность. И я не помню, чтобы мы обсуждали, чтобы там поселились твои родственники. Особенно Галина Петровна, которая при каждом встрече называет меня
“бесплодной карьеристкой”.» Игорь раздражённо цокнул языком и откинулся на спинку стула. Деревянный стул под ним заскрипел. «Ой, не начинай. Мы живём вместе? Да. Значит, всё общее. Твой дом стоит, ничего не делает, пылится. А человеку нужно поправить здоровье. Жадность тебе не к лицу, милая. Ты и сама говорила, что почти туда не ездишь. Пусть мама там поживёт и присмотрит за домом.» «Присмотреть?» — Марина подняла бровь. «Игорь, ты вообще был когда-нибудь в этом доме?» «Зачем мне туда ехать? Я видел фотографии на твоем ноутбуке. Красиво. Дорого. Камин, терраса, лес вокруг. Маме понравится. Дай мне ключи.» У Марины уголки губ дернулись вверх. Он видел фотографии. Конечно. Проекты, над которыми она работала для клиентов. Марина была архитектором-реставратором. Она восстанавливала старинные усадьбы и исторические здания. На её ноутбуке хранились сотни гигабайт роскошных интерьеров, дворцов, имений, парков и планов реконструкций. «То есть ты уже пообещал ей?» — спросила она. «Конечно. Мама уже упаковала свой фарфоровый сервиз. Не позорь меня. Не заставляй меня отчитываться перед пожилой женщиной.» «Твоя мать…» Марина чуть не выругалась вслух, но сдержалась. «То есть ты отдал мою собственность без спроса, а теперь требуешь ключи?» «Я не требую. Я сообщаю тебе факт. По-мужски.» Игорь хлопнул ладонью по столу. «Хватит ломаться. Ты неплохая женщина, но до мозга костей эгоистка. Семья должна помогать друг другу. Или ты хочешь, чтобы я собрал вещи и ушёл?» Это был его фирменный номер. Манипуляция, отточенная годами. Раньше Марина пугалась. Она старалась сгладить конфликт, смягчить углы, найти компромисс. Но сегодня, глядя на пятно кетчупа, поднимающееся и опускающееся на его груди при дыхании, она кое-что поняла. Она больше не боялась. Осталось только удивлённое отвращение. «Ты правда думаешь, что я отдам ключи от своей частной собственности женщине, которая меня ненавидит?» — спросила она, глядя ему прямо в глаза. «Она тебя не ненавидит. Она тебя воспитывает. Для твоего же блага. Всё. Ключи на стол. Либо она переезжает, либо я ухожу, а ты остаешься одна со своими чертежами и кошкой. Выбирай.» Марина посмотрела на него и больше не видела партнёра. Она видела лишь чужого неприятного мужчину, который решил, что нашёл золотоносную жилу. Презрение захлестнуло её, но внешне она оставалась абсолютно спокойной. В её голове детали безумного, но безупречного плана начали складываться, как фигуры в Тетрисе. «Ладно», — вдруг улыбнулась она. Улыбка не коснулась её глаз, но Игорь этого не заметил. «Если ты так ставишь вопрос… семья есть семья.» Часть 2. Иллюзия роскоши Лицо Игоря расплылось в довольной ухмылке. Он знал, что нажал на нужную кнопку. Марина, несмотря на независимый вид, боялась остаться одна. По крайней мере, так он считал. «Вот молодец. Надо было сразу согласиться, а не устраивать спор.» Он поднялся и пошел к холодильнику в поисках пива. «Где ключи?» «Не спеши», — сказала Марина, аккуратно отходя в сторону, когда он попытался похлопать её по плечу. «Дом нужно подготовить. Там… свои особенности. Газовое отопление сложное. Мне нужно написать инструкцию. И убрать кое-какие мои личные вещи, чтобы твоей маме было комфортно.» «О, что за вещи? Твоя одежда?» — великодушно сказал Игорь, открывая банку. Шипение газа прозвучало как победный салют. «Оставь их тут. Мама что-нибудь себе переделает. У неё золотые руки.» «Нет, Игорь. Это мои личные вещи. Кроме того, мне надо проверить проводку. Давай так: сегодня среда. В пятницу вечером я всё подготовлю. В субботу утром ты поедешь. Один. Встретишь маму на вокзале и сразу отвезёшь её в резиденцию.» Слово «резиденция» приятно прозвучало для Игоря. Он уже представлял себе, как жарит шашлыки на вымощенной террасе, пока мама ухаживает за розами, а Марина… Марина будет приезжать по выходным, привозить продукты и убирать после них. «Ладно. Но никаких хитростей. Я проверю», — предупредил он, делая глоток.
«И чтобы было чисто, Марина. Мама пыли не выносит.» «Всё будет идеально чисто», — пообещала Марина. «Стерильно.» Следующие два дня прошли в странной атмосфере. Игорь вёл себя как султан, готовящийся к восшествию на трон. Он звонил друзьям и говорил достаточно громко, чтобы Марина слышала. «Да, переезжаем за город. Свежий воздух, сосны, понимаешь. Большое поместье, места хватит всем. Приезжайте на выходных, баню растопим.» Хорошо, что он ни разу не спросил, есть ли там на самом деле баня, подумала Марина, собирая чемоданы в спальне. Игорь этого не заметил. Он был слишком занят, выбирая новую удочку в интернете. У Марины действительно была недвижимость в Озерках. Она досталась ей от деда — старого лесника. Игорь, из-за своей лени и полного отсутствия интереса к жизни Марины вне дома, там никогда не был. Когда она однажды предложила поехать туда, он скривился. «Фу. Комары, пробки и туалет на улице.» Но однажды, увидев на её экране картинку восстановленной дворянской усадьбы XIX века с колоннами и лепниной, он спросил: «Что это?» Марина, устав после работы, неопределённо махнула рукой. «Мой проект.» В его жадном воображении «мой проект» превратился в «мой дом». Он никогда этого не уточнял. И Марина никогда его не поправляла, считая, что он понимает разницу между архитектурным проектом и личной собственностью. Оказалось, что не понимает. Жадность ослепила его полностью. В четверг вечером Марина задержалась на работе, хоть и не из-за чертежей. Она зашла в хозяйственный магазин и купила огромный навесной замок. Потом зашла в зоомагазин и купила самый дешёвый корм для ворон. Когда она вернулась домой, Игорь собирал вещи. Он укладывал её новое одеяло, дорогой набор ножей и даже прихватил её любимую турку для кофе. «Игорь, зачем тебе турка? Твоя мама пьёт растворимый цикорий.» «Привыкнет к хорошему. Ты себе ещё купишь. Ты ведь богатая, у тебя поместье», — хмыкнул он. «Какого чёрта?!» — Марина чуть было не вспылила, но вдруг рассмеялась. Смех у неё получился лёгкий, звонкий и освобождающий. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему весело. « Над чем ты смеёшься?» — подозрительно спросил Игорь. «Я solo immagino quanto будет счастлива твоя мама. Она так любит сюрпризы.» «Это так. Мама умеет жить.» Часть 3. Большой день Субботнее утро было солнечным. Игорь проснулся рано, что было для него необычно. Марина уже сидела на кухне, полностью одетая, пила кофе из простой кружки. Её любимый джезве и фарфоровые чашки уже лежали в вещах Игоря. Её партнёр вышел, почесывая живот, светясь от предвкушения. «Ну? Где ключи? Мама приедет на вокзал через два часа.» Марина достала из своей сумочки тяжёлую связку ключей. Они были старые, ржавые и огромные, словно от средневекового замка. «Вот. Это — от ворот, это — от парадной двери, а это — от главного холла», — соврала она, не моргнув глазом. Игорь принял тяжесть металла с почти религиозным благоговением. «Прочно. Вот это я понимаю. А координаты?» «Я отправила тебе локацию в мессенджере. Ехать примерно три часа. Дорога… необычная. Последние пять километров — грунтовка. Но ты справишься на своём любимом звере.» Игорь кивнул. У него был старый, но крепкий внедорожник, которым он гордился больше, чем когда-либо гордился Мариной. «А ты не придёшь нас проводить?» «Нет», — твёрдо сказала Марина. — «У меня срочный вызов на объект. Клиент в бешенстве. Может быть, приеду через неделю. Проверю, как вы устроились.» «Меня устраивает», — даже с довольством сказал Игорь. — «Нам с мамой нужно время освоиться, настроить энергию места.» Он начал выносить сумки. Марина смотрела на него в окно. Вот он, грузит коробки с её посудой. Вот он, заталкивает внутрь её одеяло. Вот он, аккуратно укладывает свою удочку. Когда машина скрылась за углом, Марина выдохнула. Воздух в квартире сразу стал чище. Она достала телефон, заблокировала номер Игоря, потом его матери, и открыла приложение такси. «Уходите»,
— сказала она в пустую комнату, обращаясь к теням своего прошлого. Через час в квартиру приехали грузчики. Марина продала квартиру три дня назад, сразу после разговора на кухне. Новая владелица, молодая женщина, согласилась подождать пару дней с переездом, пока Марина «разрешает семейные вопросы». Теперь нечего было улаживать. Часть 4. Усадьба их мечты Дорога до Озёрков действительно была долгой. Сначала Игорь насвистывал, представляя, как обрадуется его мама. Галина Петровна, полная женщина с плотно сжатыми губами, сидела на пассажирском сиденье и ругала всё: асфальт, погоду, музыку и, конечно же, Марину. «Хитрая она, Игорь. Вот увидишь, этот дом она купила на украденные деньги. Честный человек столько на усадьбу не заработает. Но ничего. Мы там всё наладим. Я разобью грядки прямо перед входом, пусть узнает, что такое настоящий труд.» «Да, мама, всё сделаем как надо. Там, наверное, ещё и беседка есть. Будем пить чай на улице», — согласился Игорь. Навигатор уверенно уводил их всё дальше и дальше от цивилизации. Асфальт сменился гравием. Потом гравий превратился в разбитую колею. Лес становился гуще и темнее. «Куда она нас послала?» — проворчала Галина Петровна, вцепившись в ручку двери, пока машину трясло на кочке. «Баба-Сусанин, вот кто она.» «Терпение, мама. У богатых свои причуды. Они любят уединение, чтобы простые люди на них не глазели», — успокоил её Игорь. Наконец, навигатор весело объявил: «Вы прибыли.» Игорь остановил машину. Перед ними раскинулась поляна, заросшая крапивой по пояс. В центре этого зелёного моря стояло чёрное, покосившееся строение, накренившееся на бок. Это была изба. Очень старая изба. Кровля из дранки провалилась местами, обнажив гнилые стропила. Оконные рамы заколочены крест-накрест. Дверь держалась на одной петле. Вокруг повсюду валялись упавшие ветки и мусор. «Что это?» — тихо спросила Галина Петровна. «Какая-то ошибка», — пробормотал Игорь, ощущая, как по спине пробежал холодок. Вместо уверенности приходил страх. «Наверное, место не то.» Он вышел из машины и попытался позвонить Марине. «Абонент временно недоступен.» Он проверил координаты. Полное совпадение. Он подошёл ближе к развалине. На гнилой двери висела табличка, прибитая ржавым гвоздём: Частная собственность. Опасно для жизни. Игорь попытался вставить огромный “ключ от главного зала” в навесной замок на засове, но замок оказался декоративным, а петли при его касании чуть не отвалились. Дверь открылась со скрипом, словно стон умирающего животного. Внутри пахло плесенью, мышами и сырой землёй. Пол отсутствовал — только грязь и гниль. В углу стояла ржавая кровать без сетки и старая буржуйка, покрытая сажей. «Игорёк!» — завопила его мама, и он вздрогнул. «Что это за издевательство? Куда ты меня привёл?» Галина Петровна стояла в грязи по щиколотку — она вышла из машины в парадных туфлях — и показывала на «резиденцию». Игорь стоял и смотрел на этот кошмар. Он вспомнил хитрую улыбку Марины. Он вспомнил её слова о «нюансах» и «инструкциях». «Чёрт возьми!» — взревел он, пнув колесо своего внедорожника.
«К чёрту тебя, проклятый навигатор!» Он снова позвонил. Гудки. Потом звонок сбросился. Он открыл мессенджер, готовый написать ей всё, что о ней думает, проклясть, уничтожить словами. И тут он увидел сообщение от Марины, пришедшее минуту назад. Видимо, она разблокировала его лишь на мгновение. Была прикреплена фотография: слайд из презентации — тот самый дворец с колоннами. Под ней было написано: Проект: усадьба Голицыных, 2018. Заказчик: Министерство культуры. А ключи, что у тебя, от дома моего деда. Ты ведь просил ключи от моей дачи, не так ли? Так что наслаждайся. Земля моя, дом подлежит сносу. Я не заплатила налог за прошлый год. Счёт на подоконнике — если подоконник ещё цел. С новосельем, дорогой! Часть 5. Смех победы Игорь стоял в болоте, так сжимая телефон, что чехол начал трескаться. Красные пятна расползались по его лицу. — Ведьма! — закричал он так громко, что вороны взмыли с обрушившейся крыши, каркая в небо. — Предательство! Это чистое унижение! Галина Петровна, поняв теперь, что дворца не будет, снова села в машину и завыла пронзительным голосом. — Да чтоб её прокляли! Да чтоб её разорвали! Сынок, поехали к ней! Я ей все волосы вырву! Но они не могли уехать. Старый внедорожник, простояв в сырой низине, утопил свои тяжёлые колёса в болотистую почву. Когда рассерженный Игорь нажал на газ, машина только глубже увязла, осела на брюхо и забрызгала грязью всё вокруг — в том числе снежно-белое пальто Галины Петровны. Тем временем в двухстах километрах оттуда Марина сидела в уютном купе поезда, направлявшегося к морю. Она пила чай из стакана в подстаканнике и смотрела, как за окном мелькают пейзажи. Её телефон тихо завибрировал. Появилось уведомление из банка: Средства поступили от продажи квартиры. Затем пришло сообщение от её соседа по старой даче, дяди Миши, которого она заранее предупредила. — Маришка, тут горожане приехали к твоему сараю на джипе. Орут, ругаются, в грязи застряли. Гордости не хватает за трактором обратиться. Полицию вызвать? Марина засмеялась. Громко, до слёз, удивив своего попутчика — пожилого интеллигентного мужчину с книгой. — Простите, — сказала она, вытирая слёзы. — Мне просто кое-что представилось. — Что-то смешное? — улыбнулся старик. — О да. Очень поучительное. Справедливость всё-таки есть, знаете ли. Она набрала ответ соседу. — Дядя Миша, не трогайте их. Пусть подышат свежим воздухом. Это же природа, экология. Для здоровья полезно. Марина выключила телефон и достала SIM-карту. Маленький пластиковый чип сломался у неё в пальцах. Она выбросила кусочки в урну под столиком. Впереди у неё был отпуск, новый проект в другом городе и жизнь, в которой больше не было места паразитам. Она ощущала невероятную лёгкость. Это была не месть. Это была санитарная чистка её собственной судьбы. Где-то там, в лесу, Игорь пытался вытолкнуть машину, скользя в глине дорогими туфлями, а его мать кричала проклятия в небо. А Марина заказала ещё чаю и улыбнулась, глядя на закат. Теперь она чётко знала одно: Никто больше не осмелится решать, что делать с её ключами. — Иди к чёрту, Игорёк, —