Банкетный зал гудел. Столы были накрыты на сорок человек, и почти все места заняты. Артём стоял в центре, держа бокал шампанского так, будто это был скипетр. Марина сидела за крайним столиком рядом с Кириллом и Олегом. Она улыбалась. Она всегда улыбалась на таких мероприятиях — привычка, которую выработала за семь лет брака. — Марин, а кто это с Артёмом пришла? — Кирилл кивнул в сторону высокой блондинки в бордовом платье. — Я её раньше не видел. — Светлана, — ответила Марина ровно. — Артём сказал, что новенькая в отделе. — А, ну ладно, — Кирилл отвернулся, но что-то в его голосе дрогнуло. Марина наблюдала. Светлана стояла слишком близко к Артёму. Касалась его локтя. Смеялась, запрокидывая голову, так, как смеются только перед мужчиной, которого считают своим. — Друзья! — Артём постучал ложечкой по бокалу. — Минуту внимания! Зал притих. Кто-то отложил вилку, кто-то повернулся на стуле. — Я хочу поблагодарить всех, кто пришёл отметить моё повышение. Это важный день для меня. Но раз уж мы все здесь собрались, я хочу сказать ещё кое-что. Олег наклонился к Марине. — Что он задумал? Марина не ответила. Она уже знала. По тому, как Артём избегал её взгляда весь вечер. По тому, как Светлана поправила волосы и чуть отступила в сторону — заученным, отрепетированным движением. — Марина, — Артём посмотрел на неё через весь зал. — Я думаю, ты заслуживаешь честности. Мы с тобой давно перестали быть парой. Я подаю на развод. Зал замер. Не от шока — от неловкости. Сорок человек одновременно уставились в свои тарелки, в телефоны, в потолок — куда угодно, только не на Марину. Кирилл выдохнул сквозь зубы. — Он что, серьёзно? Олег побледнел и молча сжал салфетку. Марина встала. Медленно. Разгладила подол платья. Подошла к Артёму. Зал снова затих — теперь уже от ожидания. — Поздравляю с повышением, Артём, — сказала она. — Искренне. И вышла. Ни слезинки. Ни дрожи в голосе. Ни единого лишнего слова. Артём даже растерялся — он ждал чего-то другого. Он готовился к другому. Светлана подошла к нему и тихо спросила: — Всё нормально? — Да, — Артём выдохнул. — Она всегда была сдержанной. Я же говорил — никакой сцены не будет. Кирилл допил свой бокал залпом и отодвинул стул. — Артём, ты мог бы хотя бы не при всех. — А когда? Она не слышит, когда я дома говорю. Пусть услышит здесь. — Ты не говорил ей дома, — Олег встал рядом с Кириллом. — Ты вообще ей ничего не говорил до сегодняшнего дня. Я знаю, потому что ты мне сам жаловался, что никак не можешь подобрать момент. — И что? — Артём пожал плечами. — Момент нашёлся. — Момент нашёлся, — повторил Олег. — При сорока свидетелях. С любовницей под боком. — Она не любовница. — Артём, — Кирилл покачал головой. — Весь зал видел, как она тебя трогает. Не надо. В прочем почти все знают. Артём отмахнулся. Светлана снова взяла его под руку. Кирилл и Олег переглянулись и молча вышли. Марина стояла у входа в ресторан. Воздух был тёплым и густым. Она достала телефон и набрала номер. — Вика. — Марин? Ты чего? Ты же на корпоративе. — Запускай «план Б». Пауза длилась две секунды. — Он это сделал? — При всех. И привёл её. — Тварь, — выдохнула Вика. — Ладно. Тимур сейчас у отца, я ему напишу. Что ещё? — Алёне позвони. Пусть мастер будет у меня через час. Замок на входной двери. — Сделаю. Марин, ты как? — Я в порядке. Я к этому готовилась. — Я знаю. Но всё равно спрашиваю. — Вик, не сейчас. Сейчас — дело. Марина нажала отбой и набрала следующий номер. — Ирина, привет. Можешь приехать ко мне через полтора часа? С Сергеем. Нужны коробки, скотч и его машина. — Что случилось? — голос Ирины мгновенно стал собранным. — Артём объявил о разводе. Публично. На банкете. — Как публично?
— Встал перед всеми и сказал. При своей любовнице. — Марина… — Ира, я не плачу и не собираюсь. Мне нужна помощь. Приедешь? — Через час будем. Сергей уже обувается. — Откуда он знает? — Он рядом стоит. Он слышит. Он уже злой. — Скажи ему спасибо. Марина убрала телефон и вызвала такси. В машине она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Она считала. Шаги, минуты, звонки. Всё это было продумано ещё два месяца назад — когда она нашла переписку Артёма со Светланой и поняла, что дело не в случайной интрижке. Она тогда не кричала. Не устраивала допросов. Она села за стол и написала список. Четырнадцать пунктов. Каждый пункт — конкретное действие. Каждое действие — конкретный результат. Телефон завибрировал. Сообщение от Вики: «Тимур поехал к отцу. Говорит, Борис Андреевич будет вне себя». Марина ответила: «Пусть не давит. Пусть просто расскажет факты. Борис Андреевич сам разберётся». Тимур вошёл в кабинет отца без стука — в их семье это было позволено. Борис Андреевич сидел за столом и что-то читал. — Пап, есть разговор. — Садись. — Артём Ладыгин. Ты его сегодня повысил. — Знаю, кого повысил. Что с ним? — Он сегодня на банкете, который ты оплатил, публично объявил жене о разводе. При всех сотрудниках. И привёл на корпоратив любовницу. Представил её коллегой. Борис Андреевич снял очки. — Повтори. — На твоём корпоративном мероприятии, при твоих людях, новый начальник отдела унизил свою жену перед всем коллективом. Светлана — не коллега. Это его женщина. Все это видели. — Откуда ты знаешь? — Марина — близкая подруга Вики. Она только что оттуда. Борис Андреевич постучал пальцами по столу. — Лидия мне ничего не сообщала. — Лидия ушла до его речи. Но там было сорок человек, пап. Позвони любому. — Позвоню, — Борис Андреевич встал. — Если это правда, у меня к Ладыгину будут вопросы. Не потому что я лезу в чужую личную жизнь. А потому что он превратил корпоративное мероприятие в цирк. На мои деньги. Перед моими людьми. — Именно. — Тимур, спасибо. Иди. Я разберусь. Тимур вышел и написал Вике: «Отец принял. Будет проверять сам». Борис Андреевич позвонил Лидии. — Лидия Николаевна, доброй ночи. Простите за поздний звонок. Мне нужно, чтобы вы утром, до начала рабочего дня, опросили четверых-пятерых человек, кто был на сегодняшнем банкете. Мне нужно знать, что именно сказал и сделал Ладыгин после моего ухода. Подробно. — Поняла, Борис Андреевич. Что-то случилось? — Возможно. Я хочу быть уверен, прежде чем принимать решение. Замок сменили за сорок минут. Мастер, которого прислала Алёна, работал молча и быстро. Два новых ключа лежали на тумбочке у входа. — Марин, я тебя обожаю, — Алёна говорила по громкой связи, пока Марина расплачивалась с мастером. — Но ты уверена, что это законно? — Квартира моя. Куплена до брака. Я никого не выгоняю — я меняю замок в своей квартире. — А его вещи? — Сейчас приедут Ирина с Сергеем. Всё упакуем и отвезём на склад. Оплачу на три дня. Ключ оставлю в почтовом ящике. — Ты два месяца это планировала? — Да. — Два месяца улыбалась ему, готовила ужины и ждала? — Я не ждала, Алён. Я готовилась. Это разные вещи. Через двадцать минут приехали Ирина и Сергей. Сергей принёс с собой рулон стрейч-плёнки и стопку коробок. — Где его барахло? — спросил он с порога. — Шкаф в спальне — правая половина. Тумбочка у окна. Полка в ванной. Ящик в прихожей. Ноутбук на столе — его пока не трогай, он мне нужен. — Понял. Ирина начала с ванной. Марина — со шкафа. Сергей складывал коробки и выносил их в машину. — Марин, тут его часы, — Ирина показала коробочку. — Дорогие, кажется. — В коробку. Всё его — в коробку. Я не собираюсь ничего присваивать. — Я не об этом. Я о том, что он потом скажет, что ты что-то украла. — Я фотографирую каждую вещь перед упаковкой. Вот, смотри — уже шестьдесят два снимка. Ирина покачала головой. — Ты чудовищно организованная. — Я чудовищно злая, Ира. Просто тихо. Сергей вернулся за очередной партией. — Марин, а книги его тоже? — Все. И папку с документами из верхнего ящика стола. Только аккуратно — там его свидетельства и договоры, я не хочу, чтобы потом были претензии. — Сделаю. Пока Сергей грузил машину, Марина села за ноутбук Артёма. Пароль она знала — он никогда его не менял. Открыла папку «Резюме», нашла последнюю версию.
Добавила одну строку в раздел «Дополнительная информация»: «Прошу учитывать, что в настоящее время нахожусь в процессе развода, что может влиять на мою эмоциональную стабильность и гибкость в отношении графика». Сохранила. Разослала по двенадцати адресам — все крупные компании отрасли, которые она выписала заранее. Затем открыла галерею. Видеозапись от четырнадцатого числа — Артём после какого-то застолья, пьяный, весёлый, обнимает Кирилла за плечи. «Кирюх, я тебе говорю — Светка будет моей женой. Марина — это прошлое. Светка — это будущее. Ты увидишь, через полгода я буду жить по-другому». Марина скопировала видео на флешку. Отправила родителям Светланы — их контакты нашла в телефонной книге Артёма ещё месяц назад. Отправила сестре Артёма Оксане. Отправила двоюродному брату Артёма. Отправила всем, кому считала нужным. Потом взяла свой телефон. Первый звонок — Антону. — Антон, добрый вечер. Это Марина, жена Артёма. Бывшая жена, если точнее. — Марина? Что случилось? — Артём сегодня объявил о разводе. Я знаю, что он должен тебе двести сорок тысяч. Он занимал у тебя в феврале. Пауза. — Откуда ты знаешь сумму? — Он при мне звонил. Я запомнила. Антон, я тебе не враг. Но я хочу, чтобы ты знал: теперь его долги — только его. Если ты хочешь вернуть деньги, я бы советовала не тянуть. — Понял. Спасибо, Марина. Второй звонок — Роману. Третий — Глебу. Четвёртый — Фёдору. Каждый раз — одна и та же схема. Спокойный голос, точная сумма, вежливый совет потребовать возврат. Ирина слушала последний разговор и после паузы сказала: — Сколько он всего должен? — По моим подсчётам — около семисот тысяч. Разным людям. — И ты всё это время знала? — Я всё это время записывала. Сергей заглянул в комнату. — Последняя коробка. Еду на склад. Марин, ключ от ячейки куда? — В почтовый ящик. Вот конверт, я подписала. Когда Сергей уехал, Марина сделала последний звонок. Самый неприятный. — Зинаида Петровна, добрый вечер. — Мариночка? Что-то случилось? — Случилось. Артём сегодня на корпоративе объявил о разводе. При всех своих коллегах. Я хочу, чтобы вы знали от меня, а не от него. — Как… как объявил? Что значит — объявил? — Встал перед залом и сказал. Рядом стояла его любовница. Зинаида Петровна, я вам звоню не жаловаться. Я звоню предупредить: он сегодня вернётся и не попадёт в квартиру. Квартира моя, вы это знаете. Его вещи на складе, ключ в почтовом ящике. Он, вероятно, приедет к вам. — Господи… — Мне жаль. Правда. Но я не собираюсь терпеть то, что он сделал. — Мариночка, может, вы поговорите? — Мы уже поговорили. Он сделал это при сорока людях. Это был его выбор. Мой выбор — закрыть дверь. — Я… я поняла. Марина положила трубку и выдохнула. Единственный раз за весь вечер. Ирина подошла и положила ей руку на плечо. — Осталось что-нибудь? — Машина. — Какая машина? — Ниссан, который стоит у Зинаиды Петровны во дворе. Я его покупала. На мои деньги. Договор купли-продажи на моё имя. Артём отдал его матери «попользоваться» два года назад. Завтра утром заберу. — Он отдал твою машину? — Он много чего отдавал. Чужого. Артём подъехал к дому в половине первого ночи. Светлана довезла его на такси и поцеловала на прощание. — Завтра позвони мне, — сказала она. — И не забудь: в субботу ужин у моих родителей. — Не забуду, — он улыбнулся. — Всё будет отлично. Он поднялся на четвёртый этаж. Достал ключи. Вставил в замок. Ключ не повернулся. Попробовал снова. И снова. Набрал Марину. — Марина, что с дверью? — Я поменяла замок. — Что?! — Замок. Новый. Твой ключ больше не подходит. — Ты… ты не можешь так делать! — Квартира моя. Могу. — А мои вещи?! — На складе. Ключ от ячейки в почтовом ящике внизу. Оплата на три дня. Дальше — сам. — Марина, это бред! Я тут живу! — Жил. Ты сегодня сам сказал при сорока людях, что мы больше не пара. Я согласилась.
Дверь закрыта, Артём. Навсегда. — Мы должны обсудить это как взрослые люди! — Взрослые люди не унижают жён на банкетах. Взрослые люди не приводят любовниц на корпоратив. Ты хотел развод — получи. Спокойной ночи. Она повесила трубку. Артём стоял перед закрытой дверью. Позвонил Кириллу — тот не взял трубку. Позвонил Олегу — тот ответил коротко: — Ты сам это устроил. Разбирайся. Артём поехал к матери. Открыла Оксана — его сестра. Лицо у неё было каменное. — Заходи. Диван на кухне. — Оксан, что за тон? — Мне Марина прислала видео. То, где ты обнимаешь Кирилла и рассказываешь про свою Светку. Мише показывать не буду, он маленький. А вот тебе покажу, как ты выглядишь на этой записи. Подойди к зеркалу. — Ты преувел… Он осёкся. — Не заканчивай это слово, — Оксана прищурилась. — Не в этом доме. Мать вышла из спальни в халате. — Артём. Мариночка мне всё рассказала. — Она наговорила… — Она говорила спокойно. Очень. Слишком спокойно для женщины, которую унизили при чужих людях. — Я никого не унижал! — Ты объявил ей о разводе при сорока сотрудниках. С любовницей рядом. Это не унижение? Тогда что? Артём сел на кухонный диванчик. Он был узкий. Миша иногда на нём играл — повсюду лежали карандаши и обрывки бумаги. — Завтра разберусь, — пробормотал он. Утром Артём приехал к десяти. Лидия встретила его в приёмной. — Борис Андреевич ждёт вас. Сейчас. Кабинет шефа был тихий. Борис Андреевич сидел за столом и не поднял головы, когда Артём вошёл. — Садитесь. — Борис Андреевич, доброе утро… — Садитесь, Ладыгин. Артём сел. — Я вчера поговорил с пятью сотрудниками, которые были на банкете. Все пятеро описали одно и то же. Вы встали перед коллективом, объявили жене о разводе и весь вечер провели с женщиной, которую представили коллегой, хотя она таковой не является. — Борис Андреевич, это моя личная… — Нет. Это перестало быть вашей личной жизнью в тот момент, когда вы сделали это на мероприятии, которое я оплатил. Перед людьми, которые мне подчиняются. Вы создали ситуацию, в которой мои сотрудники стали невольными зрителями вашего семейного спектакля. Вы подорвали атмосферу, которую я выстраивал годами. — Я просто… — Вы просто решили, что корпоратив — подходящее место для личных разборок. Вы ошиблись. Лидия Николаевна передаст вам документы. Вы уволены. Без рекомендации. — Борис Андреевич! — Разговор окончен. Артём вышел из кабинета. Телефон зазвонил. Антон. — Артём, привет. Слушай, мне неловко, но мне нужны деньги. Те двести сорок. Когда сможешь? — Антон, сейчас не время… — Артём, я два месяца ждал. Ты сказал — в мае. Сейчас июнь. Мне нужно. Не успел он повесить трубку — звонок от Романа. — Артём, сто тридцать тысяч. Ты помнишь? — Роман, у меня сложная ситуация… — У всех сложная. Деньги когда? Потом позвонил Глеб. Потом Фёдор. Артём набрал Дмитрия — старого знакомого, который когда-то обещал помочь с чем угодно. — Дим, мне нужна помощь. Перехватить немного до… — Артём, — голос Дмитрия был сухим. — Мне Оксана переслала видео. Ты там рассказываешь Кириллу, как бросишь жену и заживёшь с новой. Я с Мариной знаком пять лет. Она нормальный человек. Помогать тебе я не буду. Артём набрал Светлану. — Свет, нам нужно поговорить. — Конечно. Но сначала — ужин у моих родителей. Ты помнишь? Суббота. Они уже накрыли стол. — Свет, я не смогу в субботу. У меня проблемы. — Какие проблемы? — Меня уволили. Пауза. — Тебя… уволили? Тебя же только вчера повысили. — Шеф. Из-за вчерашнего банкета. — Из-за того, что ты объявил о разводе? — Да. — Артём… мои родители… им уже пришло какое-то видео… — Какое видео? — Где ты говоришь Кириллу, что я буду твоей женой. И что Марина — это прошлое. — Кто отправил?! — Почем я знаю. Мой отец в гневе. Он спрашивает, зачем я связалась с женатым мужчиной, который ведёт себя как мальчишка. Артём, я не могу так. Я не готова к этому. — Свет… — Не звони мне пока. Я должна разобраться с тем, что ты мне устроил. Гудки. Артём позвонил Марине. Один гудок, два, три, четыре. — Алло. — Марина, это ты всё сделала? — Что именно? — Всё! Видео родителям Светланы! Звонки Антону, Роману, всем! Резюме по компаниям!
— Да. Это я. — Зачем?! — Ты унизил меня при сорока людях. Ты привёл свою любовницу на праздник. Ты решил, что я проглочу это молча. И я проглотила — там, при всех. А дома я сделала то, что считала правильным. — Ты разрушила мою жизнь! — Нет, Артём. Ты разрушил свою. Я просто не стала тебя спасать. — Мне негде жить! Меня уволили! Все требуют деньги! — Это последствия. Твои. Ты занимал — ты отдавай. Ты устраивал представления — ты расхлёбывай. Ты выбрал Светлану — иди к ней. — Она… она не берёт трубку. — Значит, она тоже сделала выбор. Артём молчал. Марина ждала. — Марина… — Я ещё утром заберу машину у Зинаиды Петровны. Ниссан. Мой. Договор на моё имя. Или ты забыл, что это я его покупала? — Ты не можешь забрать машину у моей… — Я забираю свою машину. Если сядешь за руль, объявлю об угоне. Это всё. Она повесила трубку. К семи вечера Артём стоял перед дверью квартиры, которая ещё вчера была его домом. Он позвонил в дверь. Один раз. Два. Из-за двери донёсся мужской голос. — Марин, где ты хочешь этот стеллаж? Левее или правее? Артём отступил на шаг. Мужской голос. В его квартире. В квартире, которая никогда не была его. Дверь открылась. Марина стояла в старой футболке и джинсах. За ней, в глубине коридора, Сергей двигал стеллаж. — Ты что здесь делаешь? — спросила Марина. — Кто… кто это? — Сергей. Муж Ирины. Помогает мне переставить мебель. Тебя это больше не касается. — Марина, прости меня. Я погорячился. Я был идиотом. Я понимаю это теперь. — Ты понимаешь, потому что потерял. Не потому что осознал. — Нет, я правда… — Артём, — она говорила ровно. — Ты не пришёл бы сюда, если бы Светлана взяла трубку. Ты не пришёл бы, если бы тебя не уволили. Ты не стоял бы здесь, если бы у тебя остались деньги и крыша. Ты пришёл не потому что любишь меня. Ты пришёл потому что тебе некуда идти. Потому, что ты пустышка. — Это не так. — Это именно так. Я знаю тебя семь лет. Ты всегда приходил, когда заканчивались варианты. Я была последним вариантом. Запасным. Теперь я — закрытая дверь. Сергей вышел в коридор. — Марин, всё в порядке? — Да, Серёж. Артём уже уходит. Артём посмотрел на Сергея. Потом на Марину. Потом снова на Сергея. — Ты быстро нашла замену. — Сергей — муж моей подруги. Он помогает мне с мебелью. Но даже если бы тут стоял кто-то другой — тебя это больше не касается. Ты вчера при сорока людях отрёкся от меня. Ты получил ровно то, о чём просил. — Марина, я допустил ошибку. Одну ошибку. — Одну? Ты лгал мне четыре месяца. Ты тратил наши деньги на другую женщину.
Ты занимал у друзей и не отдавал. Ты отдал мою машину своей семье, не спросив меня. Ты выбрал самый жестокий способ поставить точку — при людях, которые теперь будут пересказывать это друг другу годами. Это не одна ошибка, Артём. Это линия поведения. — Я могу измениться. — Можешь. Но не со мной. И не за мой счёт. Она отступила назад. — Ключ от склада в почтовом ящике. Оплата до среды. Документы на развод я подготовлю. Если будешь вести себя нормально — разведёмся спокойно. Если нет — у меня есть видео, свидетели и каждая квитанция за семь лет. — Марина… — До свидания, Артём. Дверь закрылась. Тихо. Без грохота. Артём стоял на лестничной площадке. Телефон молчал. Светлана не перезвонила. Кирилл не ответил. Олег прислал одно сообщение: «Ты заслужил». Он спустился вниз. Почтовый ящик. Конверт. Ключ от складской ячейки. Три дня оплаты. Двенадцать коробок с вещами. Это было всё, что у него осталось. Внутри квартиры Сергей поставил стеллаж на место и вытер руки. — Нормально? — Отлично, — ответила Марина. — Выдержишь? — Серёж, я два месяца к этому шла. Я не просто выдержу. Я уже выдержала. Ирина позвонила через десять минут. — Как ты? — Стеллаж стоит. Артём приходил. Ушёл. — Плакала? — Зачем? — Будешь? — Может быть. Потом. Не сейчас. Сейчас у меня другие планы. — Какие? — Жить. Наконец-то — для себя. Вика прислала сообщение в полночь: «Тимур говорит, Борис Андреевич лично проследил, чтобы Ладыгину не дали рекомендацию. Ни одна компания в отрасли его не возьмёт без рекомендации. Ему придётся начинать с нуля». Марина прочитала. Положила телефон на тумбочку. Легла. Потолок был белый и ровный. Завтра она перекрасит стены в тот цвет, который хотела пять лет — тёплый, песочный, живой. Завтра начинается её жизнь. А за закрытой дверью остаётся всё, что больше не имеет к ней отношения.