То, что Юлька «порченная», знали все: когда она училась в девятом классе, проезжий перекупщик мяса затащил её на заброшенный склад. Об этом шептались всей деревней, особенно когда тот торговец купил родителям Юльки новую машину, а те забрали заявление из милиции. Дело замяли, отец Юльки рассекал по деревне в новеньком автомобиле, мать отводила глаза, когда у неё спрашивали, как Юлька, сама она перестала ходить в школу. Позже уже ей разрешили сдать экзамены за девятый класс и выдали аттестат. Этот день Юлька решила стереть из своей памяти. Было и было. И тот другой тоже. Больше всего на свете она хотела уйти из дома родителей, поэтому быстро вышла замуж – за первого, кто позвал. А позвал её сосед Анатолий – на пятнадцать лет старше, только что вернувшийся с зоны. Юлька его не боялась, но и не любила: был он мрачный, много пил и всё просил родить ему наследника. Рано утром Анатолий поднимался и шёл на рыбалку, принося к обеду костлявых карасей. Юлька жарила их в раскалённом масле, обваляв в муке, так что косточки становились мягкими, и рыбу можно было есть целиком, если она была мелкая. А потом Анатолий утонул. Тело вынесло в камыши. Юлька испытала облегчение, хотя мужа было жалко. Но одной оказалось проще: теперь у неё был свой дом, своя жизнь. Правда, в соседнем доме жили родители. Которые всё норовили Юлей командовать. Отец так вообще предложил: -Возвращайся домой, туда Егора с женой поселим. Брат женился два года назад – привёз жену из соседней деревни. Она вот-вот должна была родить, и все считали, что освободить молодым дом – Юлькина обязанность. Но она не хотела возвращаться в дом, который ненавидела, и к людям, которых не могла простить. -Эгоистка! – кричала через забор мать.
Они встретились случайно: Юля шла из магазина, нагруженная пакетами с мукой и сахаром. Как и многие в деревне, работала Юлька в коровнике, и в день зарплаты всегда делала запасы. В магазин обычно ходила несколько раз: не могла сразу унести много. -Давай на машине отвезу, – предлагал отец. Но Юлька ни разу не села в эту проклятую машину. И не собиралась. Когда услышала, как её догоняет машина, подумала, что отец. Но это был Митька – одноклассник, которого она уже года три, как не видела. -Садись, подвезу, – сказал он. Юлька помотала головой. Тогда Митька заглушил мотор, бросил машину, отнял у неё пакет и молча пошёл рядом. Митька почти не изменился: как был худой и лопоухий, так и остался. -Чаем напоишь? – спросил он. Юлька подняла на него глаза. -Чего тебе надо от меня? -Ты мне нравишься, – не стал юлить Митька. -Да мы же даже не говорили с тобой ни разу! -Не говорили. Ты ж меня не замечала никогда. А я в тебя с шестого класса влюблён был. -Так это когда было. -И что? -Ничего. Чаем Митьку она поить не стала. Но он не сдавался: караулил её то с работы, то из магазина, помогал пакеты отнести или просто рядом плёлся и болтал. Он недавно вернулся с Севера, где заработал на машину, дом с отцом строил. Юлька сначала злилась на него за навязчивость, а потом привыкла даже. Она боялась, что Митька будет руки распускать – многие распускали, особенно до того, как Юля замуж вышла. Считали, раз она «порченная», значит, можно. Но Митя был не такой. Юля видела, как он смотрит на неё, не было в этом взгляде ничего братского, но лишнего себе не позволял. -Что тебе, малахольный этот приглянулся, что ли? – как-то спросил отец. -Да с чего вдруг, – ощетинилась Юлька. -Ну и славно. А то я жениха тебе нашёл. -Не надо мне никакого жениха! – возмутилась Юлька. -Кто ж тебя спрашивать будет! Напрасно она думала, что это просто пустой разговор: раз вернулась с работы, а у ворот её мать дожидается. -Пошли, гости у нас! -Какие гости? -Сама увидишь! Гостем оказался Матвей Челбанов из соседней деревни.
На десять лет старше, вдовец с двумя детьми. Жена его пропала при очень странных обстоятельствах. А потом её в лесу нашли. Юле не нравился взгляд Матвея и его сальные шуточки. -Мне домой пора, – засобиралась она скоро. -Я тебя провожу! – вызвался Матвей. Как и ожидалось, полез с поцелуями. Еле вырвалась от него Юлька. -Вот значит как! – сказал Митя на следующий день, преградив ей дорогу. – Со мной недотрогу строишь, а с этим, значит, сразу целоваться? -Ты откуда знаешь? – разозлилась Юлька. -Пришёл вчера к тебе, хотел на чай напроситься, наконец. А ты с этим. Юля видела, как играет кадык и сжимаются кулаки у Мити. Ей вдруг стало смешно. -Ну, пошли на чай, раз приходил. За чаем Юлька всё ему рассказала: как страшно ей было на том складе, как отец уговорил забрать заявление за кусок железа, как она сбежала к соседу, лишь бы не дома. -А теперь вот хочет спровадить меня нянькой к чужим детям, чтобы дом мой захапать. Митя слушал внимательно, не перебивал. А после этих слов сказал: -Выходи за меня. Тогда они оставят тебя в покое. Будешь своих детей нянчить, а не чужих. Юлька отвернулась и произнесла глухо: -Не будет у меня детей. Я же тогда… Ну, это… Забеременела. Мать меня к врачу отвезла. Анатолий когда хотел детей, я ездила в консультацию. Сказали – сама виновата, вот избавилась тогда… Лицо у Мити побледнело. Юлька и раньше слышала от него про детей. Да и какой мужчина наследников не хочет? -Так что иди – неподходящая я тебе жена. Митя молча встал и ушёл. А Юлька проплакала весь вечер.
Проснулась она от криков. И сначала даже не поняла, что происходит. Пахло гарью. Испугалась – пожар! Выскочила в одной ночнушке на улицу. У родительского дома пылала машина. Небо было ещё тёмным, и яркие всполохи огня поднимались к самим звёздам. Люди суетились, кричали, таскали воду. Но ясно было – машину не спасти. На дом бы не перекинулось. Митька бегал тут же, вместе со всеми. И всего раз глянул На Юльку. А она всё сразу поняла. Как она ненавидела эту машину! И вот теперь нет её. По лицу текли слёзы, но это были слёзы счастья и освобождения. Юлька села на крыльцо, а когда машину потушили, Митька подошёл и сел рядом. -Усыновим, – твёрдо сказал он и обнял её за талию. Небо на востоке начало розоветь. Юлька прильнула к его плечу и сказала: -Только давай к тебе переедем. Пусть забирают этот дом. Лишь бы отстали уже от меня. -Конечно, переедем. Ты думаешь, мы с отцом для кого дом строим? Он обнял её, и Юлька поняла: теперь она больше не «порченная». Обычная она, такая же, как и все.