«Вот и слава богу!» — сказал мой муж. Не прошло и месяца, как он остался без бизнеса и денег и примчался ко мне. Мой ответ его уничтожил. «Вот и слава богу!» — его голос гремел в нашем крошечном коридоре. «Мне будет только лучше без тебя!» Он был так уверен, что прав. Так пьян внезапной «свободой». Он даже не подозревал, что только что собственными руками подписал себе смертный приговор — и бизнесу, и будущему. Думал, сбросил балласт, а на самом деле выбросил единственный спасательный круг. И ровно через месяц стоял на пороге моего нового офиса и умолял о помощи. Но было уже слишком поздно. Мой ответ был коротким. И это его добило. «Ты висишь у меня на шее, Алёна! Нахлебница!» — голос Сергея был так силён, что казалось, у старого буфета дрожат стёкла. Алёна стояла посреди их маленькой комнаты, обхватив себя руками, будто прикрываясь от слов. Они резали хуже пощёчин. Десять лет вместе. Десять лет, последние пять из которых она жила в его автосервисе — его детище, ставшем и её. «Серёжа, как ты можешь так говорить?» — голос дрожал. «Я там с утра до вечера! Вся бухгалтерия на мне, я договариваюсь с поставщиками, успокаиваю клиентов, когда твои парни косячат! Петрович вчера опять звонил, спрашивал, когда будет аванс, а я…» «И что ты сделала?!» — перебил он с горящими от злости глазами. «Ты только помогаешь! Это мой бизнес, я его создал! Ты только бумажки перекладываешь да трещишь по телефону. Любая секретарша за копейки справится! Я надрываюсь, а ты делаешь вид, что занята, и тратишь мои деньги!» Это была ложь. Наглая, отвратительная ложь.
До неё его «бизнес» был полуподвальным гаражом с двумя вечно пьяными механиками. Она нашла помещение приличнее, выбила льготный кредит, наладила учёт запчастей, наработала клиентскую базу. Не спала ночами, когда срочно надо было достать редкую деталь для люкс-авто или разрулить проблемы с налоговой. Она вложила в сервис не только время, но и душу. «Твои деньги?» — горько усмехнулась она. «Серёжа, ты три года не покупал мне новую шубу, потому что «надо вкладывать в подъёмник». Мы не ездили в отпуск, потому что «надо расплатиться с поставщиками». Я четвёртую зиму хожу в одном пуховике! Где эти твои деньги, что я трачу?» «А, вот оно! Денег ей мало!» — ухватился он за фразу, как утопающий за соломинку. «Знал я! Женщинам только деньги и нужны! Всё, хватит! Надоело всё тащить на себе! Надоела твоя мрачная рожа и вечные проблемы!» Подошёл к шкафу, распахнул дверцу и швырнул её вещи на пол. Старый пуховик, пару свитеров, джинсы… «Ты что делаешь? Прекрати!» — закричала она, бросаясь к нему. «Освобождаю свою жизнь от балласта!» — оттолкнул он её так, что она ударилась о стену. «Уходи! Я хочу жить для себя! Тратить деньги на себя, а не на ‘развитие бизнеса’! Хочу рядом красивую, весёлую женщину, а не скучную бухгалтершу!» Взял большой мусорный пакет, сгреб её вещи с пола и бросил к двери. «Вот! Твоё приданое! Забери и проваливай!» Алена посмотрела на него, и в глазах уже не было слёз. Только ледяная, звенящая пустота. Мужчина, которого она любила, которого вытягивала изо всех передряг, которому доверяла — стоял перед ней с перекошенным от злости и презрения лицом. «Серёжа…» — прошептала она в последней, отчаянной попытке. «Уходи!» — взревел он, резко распахнув входную дверь. «Слышишь? Вон из моего дома и из моей жизни! Вот и слава богу!» Она молча подняла пакет. Он был почти невесомым.
Десять лет жизни поместилось в мусорный мешок. Она бросила последний взгляд — на чужого, злого мужчину — и переступила порог. За её спиной с оглушительным грохотом захлопнулась дверь, отсечён прошлое. Первые пару дней Сергей испытывал эйфорию. Настоящая, пьянкая свобода. Никто не зудит о счетах и накладных. Никто не встречает усталым взглядом и не спрашивает: «Ну как дела?» Квартира будто стала больше. Музыку на полную, открывает дорогой виски, который Алёна прятала «на особый случай», пьёт из горлышка, чувствует себя хозяином жизни. На третий день в его доме появилась Кристина. Яркая блондинка с длинными ногами и аппетитом спортивной машины. Познакомился он с ней в баре месяц назад, переписывались тайком, тешил самолюбие. Кристина — полная противоположность Алёны. Смеётся громко и заразительно, про дебет с кредитом ничего не знает, её жизненный принцип — «живи здесь и сейчас». «Ого, какой у тебя бизнес!» — протянула она, когда Сергей гордо привёл её на станцию. «Ты, наверное, богатый?» «Справляемся», — ответил, выпячивая грудь. «Всё сам построил, с нуля». Петрович, самый опытный и толковый механик, мрачно глянул на Кристину, вытирая руки. Хотел спросить про зарплату, что задерживалась уже три дня, но Сергей сделал вид, что не заметил. «Это Кристина», — громко объявил он. «Она мне будет помогать… с вдохновением». Ребята в цехе переглянулись. Все знали Алёну. Она за пять минут доставала нужный подшипник, выбивала отсрочки, успокаивала самого скандального клиента. Её уважали. Появление накрашенной куклы вызвало только раздражение. Проблемы начались сразу, но Сергей был слишком пьян «свободой», чтобы заметить. Позвонил хозяин Мерседеса, который они ремонтировали вторую неделю. «Сергей, ваша жена пообещала, что запчасть придёт во вторник! Сегодня четверг — где она? Мне нужна машина!» «Разберёмся», — отмахнулся Сергей. «Поставщики задерживают». Он не знал ни поставщиков, ни что заказывала Алёна.
Попробовал позвонить по парам фирм из её старой записной книжки — в ответ что-то невразумительное про артикулы и номера заказов. Выругался и забил. В тот же вечер Кристина вытянула его в самый дорогой ресторан города. «Зай, хочу то колье», — ткнула пальцем на витрину ювелирки по дороге. «Будет идеально к моим глазам!» Сергей не раздумывая достал кредитку. Чувствовал себя королём. Наконец-то тратит на настоящую, красивую женщину, а не на «расходники для сервиса». Его час настал. По дороге домой заметил три пропущенных вызова — от главбуха крупной фирмы-клиента, большой таксокомпании. «Опять ерунда», — подумал и не перезвонил. Всё. Он свободен от ерунды. Он счастлив. Счастье, построенное на самообмане, оказалось хрупким, как тонкий лёд. Через неделю лёд начал трещать. Сначала позвонил менеджер от главного поставщика—AutoPartsTrade. «Добрый день, Сергей. У вас задолженность за последнюю партию—почти триста тысяч. Алёна Викторовна всегда гасила к двадцатому. Сегодня двадцать пятое. Доставки приостановлены до полного погашения.» «Как триста тысяч?» — опешил Сергей. «Почему так много?» «В прошлом месяце был большой заказ масел и фильтров для корпоративных нужд. Все документы у вас. Алёна Викторовна сама лично подписала.» Сергей почесал затылок. Корпоративный заказ… Таксопарк! Лихорадочно начал искать номер их бухгалтера. «Марина Игоревна? Здравствуйте, это Сергей из Авто-Профи. По поводу оплаты…» «Да, Сергей», — прозвучал холодный голос. «Я весь неделю вам звоню. Договор на обслуживание истёк. Просила Алёну Викторовну подготовить новый, учесть расширение автопарка. Она обещала заняться. Видимо, вы не в курсе? Мы не можем работать без контракта. Уже подписали с вашими конкурентами. До свидания.» Короткие гудки в трубке звучали похоронным маршем.
Это был их самый крупный и надёжный клиент. Эти деньги шли на аренду и зарплаты. Сергей бессильно рухнул на стул в офисе, который занимала Алёна. Здесь ещё пахло её духами. На столе лежали ровные стопки бумаг — он боялся к ним прикасаться. В этот момент на станцию зашёл Петрович. Лицо — туча. «Сергей, надо поговорить. В прошлом месяце зарплату урезал. Алёна всегда счёт выше, с переработками — у меня бы часов пятнадцать тысяч выходило больше. А ты кинул только оклад. И за эти три дня задержки — ни копейки. Что происходит?» «Петрович, не сейчас!» — взорвался Сергей. «У меня проблемы!» «У тебя проблемы, а у меня семья!» — бросил механик. «У Алёны Викторовны всё было по слову — сказала аванс пятого — пятого на карту. А ты…» Махнул рукой и ушёл, хлопнув дверью. Тем вечером дома ждал ещё один сюрприз. Кристина встретила его в новом неглиже. «Зайка», — промурлыкала она, «у меня маленькая проблема. Надо срочно погасить кредит — сто пятьдесят тысяч. Поможешь своей кисе?… Продолжение — в комментариях. «Вот и славно! — Его голос прогремел через наш крошечный коридор. — Без тебя мне будет только лучше!» Он был так уверен, что прав. Так опьянён своей внезапной «свободой». Он и не подозревал, что только что подписал собственноручно смертный приговор своему бизнесу и будущему. Он думал, что избавился от балласта, но на самом деле выбросил единственный спасательный круг. И всего месяц спустя он стоял на пороге моего нового офиса. Умолял о помощи. Но было уже слишком поздно. Мой ответ был коротким. И это его уничтожило. «Ты просто сидишь у меня на шее, Алёна! Дармоедка!» Голос Сергея прозвучал так громко, что казалось, стекло в старом буфете задребезжало. Алёна стояла посреди их маленькой гостиной, обнимая себя, словно защищаясь от его слов. Они ранили сильнее, чем пощёчина. Десять лет вместе. Десять лет, из которых последние пять она жила в его автосервисе—его детище, ставшем и её ребёнком. «Серёжа, как ты можешь так говорить?» — её голос дрожал.
«Я с утра до вечера там! Веду всю бухгалтерию, договариваюсь с поставщиками, успокаиваю клиентов, когда твои парни косячат! Петрович и вчера звонил, спрашивал, когда будет аванс, а я—» «Что ты сделала?!» — перебил он её, глаза сверкали злобой. «Ты “помогаешь”! Это мой бизнес, я его создал! А ты просто перебираешь бумаги и болтаешь по телефону. Любая секретарша за копейки справится с этим! Я пашу как вол, а ты создаёшь видимость активности и тратишь мои деньги!» Это была ложь. Наглая, отвратительная ложь. До её появления его «бизнес» был полуподвальным гаражом с двумя вечно пьяными механиками. Именно она нашла более приличное помещение, оформила кредит под низкий процент, организовала учёт запчастей, создала клиентскую базу. Она ночами не спала, когда срочно нужно было найти редкую деталь для дорогой иномарки или уладить конфликт с налоговой. Она вложила в этот сервис не только своё время, но и душу. «Твои деньги?» — горько рассмеялась она. «Серёжа, мы не покупаем мне новую шубу уже три года, потому что “надо вложиться в подъёмник”. Мы не поехали в отпуск, потому что “нужно рассчитаться с поставщиками”. Я ношу один и тот же пуховик уже четвёртую зиму! Где эти твои деньги, которые я якобы трачу?» «А, так вот что! Тебе мало денег!» — он ухватился за эту фразу как утопающий за соломинку. «Я знал! Всем вам, женщинам, только деньги нужны! Всё, хватит! Я устал тащить эту телегу один! Устал от твоей кислой физиономии и вечных проблем!» Он подошёл к шкафу, резко открыл дверь и швырнул её вещи на пол. Старый пуховик, пара свитеров, джинсы… «Что ты делаешь? Перестань!» — закричала она, бросившись к нему. «Я освобождаю свою жизнь от балласта!» — он толкнул её так сильно, что она отлетела к стене. «Уходи! Я хочу жить для себя! Хочу тратить деньги на себя, а не на “развитие бизнеса”! Хочу рядом красивую, весёлую женщину, а не мрачную бухгалтершу!» Он взял большой мусорный пакет, сгреб её вещи с пола и бросил его к двери. «Вот! Твоё приданое! Забирай и проваливай!» Алёна посмотрела на него, и в её глазах больше не было слёз.
Только холодная, звенящая пустота. Мужчина, которого она любила, которого вытаскивала из бед, в которого верила, стоял перед ней с лицом, искажённым злостью и презрением. «Серёжа…» — прошептала она в последней отчаянной попытке. «Уходи!» — взревел он, распахнув входную дверь. «Слышишь? Вон из моего дома и из моей жизни! Вот и славно!» Она молча подняла пакет. Он был почти невесомым. Десять лет жизни поместились в одном мусорном мешке. Она бросила на него последний взгляд—на чужого, злого человека—и перешагнула порог. Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за её спиной, обрезав прошлое. В первые несколько дней Сергей чувствовал себя эйфорично. Настоящая, опьяняющая свобода. Никто не жужжал ему в ухо о счетах и накладных. Никто не встречал его усталым взглядом с вопросом: «Ну как дела?» Квартира казалась больше. Он выкрутил музыку на полную, открыл бутылку дорогого виски, которую Алёна “приберегла для особого случая”, и пил прямо из горлышка, ощущая себя хозяином жизни.