Люба не верила в то, что с ней происходило. Её муж, родной, единственный, которого она считала своей опорой, сегодня бросил ей в лицо: «Я тебя не люблю».
Удар был настолько сильным, что она застыла, словно окаменев, пока он суетился по квартире, хватая вещи и громыхая ключами.
Как будто всего остального было мало. Совсем недавно внезапно умер её отец, и ей пришлось, стиснув зубы, взять на себя заботу о поседевшей маме и младшей сестре та в восемнадцать лет после тяжёлой черепно-мозговой травмы стала инвалидом.
Родные жили в соседнем посёлке. Сынок пошёл в первый класс. В июне её предприятие закрылось. Работы не стало. А теперь и муж
Люба схватилась за голову, опустилась за стол и разрыдалась.
Господи, что же мне делать? Как жить? Ой, Ванюша! Надо бежать за ним в школу!
Повседневные обязанности заставили встать и идти.
Мам, ты плакала?
Нет, Ванюшенька, нет
Ты по дедушке плачешь? Мне его так не хватает!
И мне, сынок. Но мы должны быть сильными. Наш дедуля всегда таким был. Ему теперь у Бога хорошо, не грусти! Он заслужил покой всю жизнь не знал отдыха.
А где папа?
Папа? Наверное, в командировку уехал. Ну-ка, расскажи, как в школе?
Надо жить. Не любит? Что ж поделаешь. Сердцу не прикажешь. Прозевала что-то в круговерти дней.
Пока Ваня обедал и расставлял своих оловянных солдатиков, Люба залезла в почту оставленного мужем ноутбука. Раньше она никогда этого не делала. Вход был простым ссылка в левом углу.
Вовка не успел удалить последние письма. Любовь у него в самом разгаре. А она теперь «бывшая». Десять лет была «солнышком», после долгих лет попыток родить ребёнка стала ещё и «нашей мамочкой».
Теперь всё кончено. И к этому надо как-то привыкнуть.
Но прежде всего найти работу. Никому не было дела до её красного диплома. Жалкие копейки пособия по безработице не решали ничего.
Что же случилось? Почему её надёжный, ответственный, в меру заботливый муж в одночасье стал чужим? Все её мысли сводились к одному: он просто с ума сошёл.
Их общий дом, который они строили по кирпичику, так и остался недостроенным. Хорошо хоть крыша над головой есть, и одна комната более-менее пригодна для жизни.
Работа, как же ты мне нужна! Люба готова была снова разрыдаться, но времени не было. Ей отчаянно нужна была работа!
Поиски шли несколько дней. Безуспешно! Первый класс у сына и её нынешнее одиночество сводили шансы к нулю. Вечером очередного неудачного дня раздался звонок кума Игоря:
Любка, ну что, не вернулся твой?
Нет.
А кладовщицей пойдёшь?
Ты серьёзно?
Да ладно, знаю, не до шуток после Витьки. График с перерывом. Сможешь крестника забирать или продлёнку оформлять. Зарплата двадцать пять. Мало, конечно. Но лучше, чем ничего. Мы вам завтра картошки с луком да курочку привезём.
Игорь, у меня же свои куры есть. Они нас и кормят, яйца несут.
Вот и пусть кормят. На мясо их не пускай.
Спасибо вам. Как Надюха?
Держится. Она у меня боевая.
Так он всегда. Жена Надя перенесла тяжёлую операцию, проходит химиотерапию, а он ни разу не пожаловался, что всё на нём. У него всегда «всё хорошо».
Люба вздохнула: есть шанс выжить. Спасибо Богу, Он всё видит. Никогда не подведёт. Спасибо за кума.
Работа оказалась несложной, и иногда находились минуты, чтобы побыть наедине с собой, выплакаться, осмыслить случившееся.
Дни летели. Через год Люба вдруг поняла, что снова хочет есть, может спать, смеяться и радоваться успехам сына. Боль от предательства мужа оживала лишь тогда, когда он приходил забрать Ваню на выходные.
Она не препятствовала их разрыв не должен был ломать ребёнка. Так хотелось спросить: «Чем я не угодила?» Хотя понимала дело не в ней, а во внезапно вспыхнувшей страсти мужа к другой.
Вспомнились слова из какого-то фильма: «Любовь она до первого поворота, а дальше жизнь начинается». Для неё любовь и жизнь были одним целым. А для него?
Осень в этом году стояла тёплая, будто продолжение лета: зелёные листья, звонкий детский смех во дворе, пёстрые астры и хризантемы в палисаднике.
Тот день, когда Люба поймала на себе пристальный взгляд Сергея, ничем не отличался от других. Разве что солнце светило ярче, а из распахнутого окна соседей громче лилась музыка. Или просто пришло время двум одиночествам встретиться.
Девушка, давайте помогу. Разве можно так нагружаться?
Привыкла.
Очень плохо, когда такая красавица привыкла таскать тяжести.
А вы всем красивым помогаете? Дежурите у магазина?
Ага, дежурил, дежурил, наконец-то увидел ту, о которой мечтал.
Не засмеяться было невозможно. И они смеялись до слёз, от души, не сдерживаясь.
Сергей, он протянул руку, а в глазах ещё прыгали искорки смеха.
Люба.
«Любаша, Любаша, чужая жена», слышала такую?
Нет. Но я не жена.
Да ладно? Вот это везение! Встретил наконец девушку, о которой только мечтать можно, а она свободна. Все вокруг ослепли?
Вижу, с юмором у вас всё в порядке. А с серьёзностью?
Тоже на уровне. Люб, а давайте в кино сходим, поговорим.
Не могу, сына из продлёнки забирать.
Не верю! У вас сын?! Да вам лет двадцать, какая продлёнка?
Тридцать пять.
И мне. Вот совпадение. А я-то подумал, вы совсем юная.
А теперь?
Теперь осмысливаю. Все мужики мечтают о сыне. А вы так легко заявляете: «Не замужем». А где же отец?
Не хочу сейчас об этом.
Понял. Не будем. Тогда в выходные. Можно на детский сеанс с сыном.
В выходные он с отцом.
Люба, я не хочу вас напрягать. Но если появится свободный час позвоните. Вот визитка. Кстати, я детский гематолог.
Серьёзная работа. Она взяла визитку, чувствуя, как что-то тёплое и осторожное шевельнулось в груди не надежда ещё, но уже не отчаяние. Дома, уложив Ваню, Люба долго сидела с чашкой чая, глядя в окно, где за астрами и хризантемами медленно гас закат. Потом взяла телефон и добавила номер Сергея в контакты. Просто чтобы знать если вдруг захочется снова смеяться до слёз. А завтра, как обычно, вставать с петухами, кормить кур, идти на склад, жить. Потому что жизнь, оказывается, не кончилась. Просто пошла другой дорогой.