Галь, глянь, какие Светка фотки с моря прислала! крикнул со кухни Виталий, помешивая ложечкой сахар в стакане с чаем. Загорела, как цыганка!
Галина Степановна вытерла руки о фартук и подошла к мужу, который увлечённо листал галерею на телефоне, попивая обжигающий чай.
Ну показывай, присела она рядом, поправляя растрепавшиеся волосы. Где это они были, в Турции?
Да в Сочи, говорят. Смотри, вот они на пляже, вот в кафе Виталий комментировал каждое фото. О, а это они на экскурсии в горах!
Галина молча кивала. Светлана всегда умела подать себя ещё со школы была первой красавицей, душой компании. После института их пути разошлись, а потом случайно столкнулись в поликлинике, разговорились и стали иногда перезваниваться.
О, а это классный кадр, Виталий остановился на фото, где Светлана сидела в уличном кафе, лучезарно улыбаясь в камеру.
Галина взглянула на экран и внутри у неё всё оборвалось. В ушах у подруги сверкали знакомые серёжки изящные золотые ромашки с бриллиантовыми серединками. Те самые, что муж подарил ей на двадцатилетие свадьбы.
Откуда у неё мои серёжки? тихо спросила она, не отрывая взгляда от телефона.
Чего? Виталий поднял глаза, не понимая.
Серёжки. Ромашки с бриллиантиками. Ты мне такие дарил, помнишь? голос Галины дрогнул.
Муж пригляделся к фото, нахмурился.
Да брось, Галь. Похожие, может. Таких в каждом ювелирном полно.
Нет, не похожие. Точно такие же. Галина забрала телефон, увеличила изображение. Видишь, на правой цветке маленькая царапинка? Я её об дверцу шкафа зацепила.
Виталий молча допивал чай. Галина чувствовала, как учащённо бьётся сердце.
Витя, где мои серёжки?
Откуда мне знать? Ты же за своими побрякушками следишь, буркнул он, не глядя.
Галина встала и прошла в спальню, к трюмо. Открыла шкатулку, перебрала все украшения. Серёжек не было. Обыскала ящики, заглянула под стол, проверила ванную. Ничего.
Витя! позвала она.
Чего опять? отозвался он недовольно.
Серёжек нет. Их нет в шкатулке.
Может, забыла где? В прошлом отпуске потеряла?
В каком отпуске? Мы год назад к твоей тёте в деревню ездили, я их не брала.
Виталий вышел на кухню, включил телевизор.
Не знаю, Галя. Может, в чистку отдавала?
Зачем мне их чистить? Они как новые. Галина встала в дверях, скрестив руки. Витя, посмотри на меня.
Муж нехотя оторвался от экрана.
Ну?
Ты знаешь, где мои серёжки?
Нет. Он снова уставился в телевизор.
Галина вернулась на кухню, села за стол. Мысли путались. Серёжки пропали, а теперь они у Светланы. Совпадение? Но таких же точно не найти Виталий тогда полдня в ювелирном их выбирал.
Она взяла телефон, открыла переписку со Светланой. Пальцы дрожали, когда набирала сообщение:
*«Свет, привет! Фото шикарные! А серёжки где взяла? Ромашки с бриллиантами обалденные!»*
Ответ пришёл быстро:
*«Галочка, спасибо! Подарок от одного хорошего человека. Мечтала о таких!»*
*«А где покупал? Может, и мне такие же?»*
*«Не знаю, мне их подарили. А тебе зачем? У тебя же муж скупой, как Скрудж, сама жаловалась!»*
Галина отложила телефон. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно даже через стену.
Галь, ужин когда? крикнул из комнаты Виталий.
Разогрей себе пельмени, ответила она, не оборачиваясь.
Чего ты нервничаешь из-за каких-то серёжек?
Из-за *каких-то* прошептала Галина. Это подарок на двадцать лет вместе.
Ну и что? Потерялись куплю новые.
Не в этом дело, Витя.
Она повернулась к мужу. Тот щёлкал пультом, будто ничего не произошло.
А в чём тогда?
В том, что они у Светланы.
Ну и пусть. Какая разница?
Виталий, ты ей их подарил?
Тишина. На экране мелькали кадры очередного сериала.
Не неси чушь.
Тогда как они у неё оказались?
Может, купила такие же.
Галина подошла вплотную.
Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не дарил Светлане мои серёжки.
Виталий поднял взгляд, встретился с её глазами и сразу отвел.
Галка, ну хватит. Раздула из мухи слона.
Значит, дарил.
Да ничего я не дарил! голос мужа стал резким.
Галина села напротив.
Витя, мы двадцать лет вместе. Если у вас что-то есть скажи честно.
Да ничего у нас нет! он вскочил. Ты себе бред напридумывала!
Тогда почему ты злишься?
Потому что достала! Работаю как проклятый, прихожу а тут допросы!
Виталий хлопнул дверью на кухню. Галина осталась сидеть, глядя в одну точку. Двадцать лет. Дочь Маша уже замужем, сын Сергей в университете.
Вспомнила, как год назад муж стал задерживаться, чаще крутился перед зеркалом, купил новую рубашку. Тогда списала на кризис среднего возраста.
А ещё стал холоднее, реже обнимал, меньше говорил о будущем. Она думала усталость, работа. Он же главный инженер на стройке, стрессов хватает.
На кухне грохнула посуда. Виталий мыл чашку, громко стуча ложкой.
Галина снова открыла фото Светланы. Вот она на пляже, вот в ресторане, вот у моря. И везде те самые серёжки.
Она увеличила одно фото. Светлана сияла: загар, укладка, маникюр. Отпуск удался.
*«А с кем ездила? Одна?»* написала Галина.
Долго не было ответа. Потом:
*«С подругой. Слушай, я занята, потом поболтаем.»*
Галина знала Светлана врёт. Она медленно закрыла телефон, подошла к окну и открыла раму. Холодный вечерний ветер ворвался в кухню, тряхнул занавески. Галина смотрела на улицу, где соседские дети катались на велосипедах, смеялись, звонко перекликались.
Потом обернулась. Виталий стоял у раковины, отвернувшись, и всё ещё с силой тер чашку, будто пытался стереть с неё следы, которых не было.
Галина не сказала ни слова. Прошла в прихожую, взяла ключи и вышла. Дверь закрылась тихо почти беззвучно.
На улице она остановилась, вдохнула промозглый воздух и пошла не зная куда, но вперёд, шаг за шагом, оставляя за спиной двадцать лет, молчание и чужие голоса в телевизоре.