«Да, квартира маленькая, но она моя. А у тебя что есть?» — спросила Галина у мужа. «Машина? Тогда иди и живи в ней.» Галина стояла посреди своей крошечной кухни, где едва помещались стол и две табуретки. Руки её дрожали от злости, а в глазах блестели слёзы, которые она упрямо сдерживала. Кирилл, её муж за последние три года, облокотился на дверной косяк с видом человека, делающего ей одолжение одним только своим присутствием. «Опять ты за своё,» — прошипел он сквозь зубы. — «Вечно напоминаешь мне про эту халупу. Думаешь, я забыл, что живу в твоём сарае?» «В моём сарае», — повторила Галина, делая ударение на первом слове. — «Тот, который ты так презираешь, но почему-то никуда не спешишь из него уходить.» Кирилл скривился, будто проглотил что-то горькое. Его идеально выглаженная рубашка резко контрастировала с потёртыми обоями и старой мебелью. Он всегда тщательно следил за собой — дорогие часы, модная стрижка, одеколон, от которого у Галины болела голова. Только за всем этим блеском не было ничего, кроме пустоты. «Я ведь предлагал переехать!» — вспылил он. — «К моим родителям, в нормальный дом. Но ты упёрлась — НЕТ и всё!» «К твоим родителям?» — усмехнулась Галина. — «Тем самым, которые при каждой встрече напоминают мне, что их драгоценный сын мог бы найти себе жену получше? Тем, которые смотрят на меня как на прислугу?» «Не выдумывай! Мама просто хочет, чтобы мы жили по-человечески!» «По-человечески?» — дрожащим голосом повторила Галина. — «И что же в моей квартире такого нечеловеческого? Да, маленькая. Да, на втором этаже. Да, окна во двор. Но каждую её часть я ЧЕСТНО заработала!» Галина вспоминала, как копила на эту квартиру. Пять лет она откладывала каждую копейку, работала медсестрой в две смены. Отказывала себе во всём — в новой одежде, в развлечениях, иногда даже в нормальной еде. Но теперь у неё было своё жильё, пусть и скромное. «Честно заработала,» — передразнил Кирилл. — «Кому нужна твоя честность? Вот Алена, жена моего друга Максима. Вот это женщина! Умная, красивая, амбициозная. А ты? Вечно в своей больничной форме, от тебя лекарствами несёт…» Эти слова ранили сильнее, чем пощёчины. Галина вцепилась в край стола, чтобы не упасть.
Три года назад Кирилл клялся, что ему нужна именно её простота и искренность. Он говорил, что устал от надменных красавиц, что Галина — его спасение. А теперь… «Если я так ужасна, зачем ты вообще тут?» — тихо спросила она. «А куда мне идти?» — рявкнул Кирилл. — «Ты же знаешь, у меня временные трудности с работой.» Временные трудности. Так он называл увольнение за постоянные опоздания и невыполнение обязанностей. Полгода назад его выгнали из офиса, где он был менеджером. С тех пор Кирилл «искал себя», лежа с ноутбуком на диване и критикуя всех вокруг. «Кирилл, я устала», — опустилась на стул Галина. — «Устала от твоего презрения, от постоянных упрёков. Я работаю по двенадцать часов, прихожу домой — тебе не нравится ужин. В выходные я убираю — тебе шумно. Прошу помочь — у тебя “важные дела”.» «Какие у безработного дела?» — добавила она горько. Лицо Кирилла исказилось от злости. Он не выносил напоминаний о своём положении. В его мире он был неоценённым гением, которого не поняли зашоренные начальники. «Не смей так со мной разговаривать!» — взревел он. — «Я твой муж!» «Муж?» — подняла голову Галина. — «Муж — это тот, кто поддерживает, защищает, заботится о тебе. А ты? Ты просто жилец, который не платит за квартиру!» «Как ты смеешь…» «УХОДИ!» — закричала Галина. — «Просто уйди. Мне нужно побыть одной.» Кирилл хлопнул дверью. Галина осталась одна в тишине своей маленькой кухни. Наконец слёзы потекли по её щекам. Она плакала от обиды, от разочарования, от усталости. Она вспомнила их свадьбу — скромную церемонию в ЗАГСе, без нарядного платья и лимузина. Тогда Кирилл говорил, что важно только их чувство, не показуха. Она была так счастлива! Казалось, рядом — родственная душа, человек, который воспринимал её личностью, а не кошельком или служанкой. Первый год был почти идеальным. Кирилл был внимателен, заботлив. Он приносил ей цветы — простые ромашки с клумбы, но для Галины они были дороже роз. Он готовил для неё завтрак, пока она спала после ночных смен. Встречал её с работы… Всё изменилось, когда он познакомился с Максимом. Новый коллега жил на широкую ногу — дорогая машина, квартира в центре, отпуска за границей. А жена под стать — ухоженная, в брендовой одежде. Кирилл стал сравнивать. Сначала намёками, потом всё откровеннее. «Почему ты не ухаживаешь за собой, как Алёна?» «Почему мы не можем поехать в Турцию?» «Почему у нас такая убогая мебель?»
Галина пыталась объяснить — у неё нет денег на салоны красоты, потому что нужно платить за коммунальные. В Турцию нельзя — в отпуск она брала дополнительные смены, чтобы хватило на еду и одежду. Мебель старая, но крепкая — зачем выбрасывать то, что ещё служит? Но Кириллу этого было мало. Он хотел хорошей жизни СЕЙЧАС. Во что бы то ни стало. Дверь снова открылась. Кирилл вошёл, виновато потупив взгляд — его обычный трюк после каждой ссоры. «Галь, прости меня», — начал он привычную песню. — «Я сорвался. Просто всё накапливается… Ты же знаешь, мне тяжело без работы.» Галина молчала. Эти извинения она слышала уже десятки раз. После каждого унижения, после каждой обиды. И каждый раз она верила, прощала, надеялась. «Я правда тебя люблю», — продолжил Кирилл, подходя ближе. — «Просто иногда эта несправедливость меня одолевает. Почему у каких-то идиотов всё есть, а у нас…» «Не у нас, а у тебя», — поправила его Галина. — «У меня есть. Есть квартира, работа и самоуважение.» Кирилл поморщился. «Опять ты за своё. Ладно, понял, ты злишься. Давай поговорим завтра, когда остынешь.» Он ушёл в комнату и включил телевизор. Для него инцидент был исчерпан. Но Галина осталась на кухне думать — сколько ещё она готова это терпеть? Утром её разбудил шум. Кирилл что-то искал, хлопал ящиками. «Где мои документы?» — спросил он, увидев, что она проснулась. «Какие документы?» «На машину. Я же говорил, Максим предложил сделку. Надо ехать, быстро.» Галина села на кровати. «Сделка» от Максима всегда была чем-то мутным. В прошлый раз перепродавали какой-то товар — всё закончилось убытками. «Кирилл, может не стоит? Помнишь, как в прошлый раз вышло?» «В прошлый раз просто не повезло!» — отмахнулся он. — «В этот раз всё надёжно. Будем продавать квартиры. У Максима договор с застройщиком, комиссионные огромные!» «У тебя же нет опыта…» «Что тут знать?» — нашёл документы Кирилл. — «Главное — уметь красиво говорить, а это я умею. Всё, я пошёл.» «А завтрак?» «Некогда! Деньги не ждут!» Он выскочил, оставив Галину в недоумении. Квартиры… Ей это не нравилось. На работе день выдался тяжёлым. Две операции, пациенты в приёмном, вечерний обход. Галина еле держалась на ногах от усталости. Дома её ждал сияющий Кирилл с бутылкой шампанского — и не самого дешёвого.
«Галка, я сделал это!» — крикнул он с порога. — «Первая сделка! Пока только задаток, но Максим говорит — это только начало!» Он закружил её по комнате, рассказывая о перспективах. Галина слушала вполуха: жутко хотелось есть, она была смертельно уставшей. Но Кирилл был так счастлив, что она улыбнулась через силу. «Теперь мы заживём!» — мечтал он. — «Я куплю тебе шубу, машину, поедем на Мальдивы!» Галина кивала, не веря ни единому слову. Своего мужа она знала слишком хорошо: быстро загорается и так же быстро угасает. Но на этот раз всё вышло иначе. Кирилл действительно начал зарабатывать. Правда, теперь он приходил домой поздно, часто после выпивки. От него пахло чужими духами, на рубашках Галина находила следы помады. Но он отмахивался — клиенты, ничего личного. Деньги снесли ему крышу. Он купил дорогой костюм, часы, новейший смартфон. Галине он не дал НИЧЕГО. Когда она намекнула, что стиральная машина сломалась, он отмахнулся: «Потом, потом. Сейчас мне главное прилично выглядеть.» Прилично выглядеть. А то, что жена после двенадцати часов работы стирала вручную — это неважно. Однажды Галина вернулась домой раньше — операцию отменили. В квартире были голоса. Она застыла в прихожей. «…тупая овца», — смеялся Кирилл. — «Она думает, что я куплю ей шубу! Лучше тебе куплю бриллианты, кошечка.» «Ты шалун», — мурлыкал женский голос. — «А если она узнает?… Продолжение в комментариях Галина стояла посреди своей крошечной кухни, где едва хватало места для стола и двух стульев. Её руки дрожали от злости, а в глазах блестели слёзы, которые она упрямо сдерживала. Кирилл, её муж за последние три года, прислонился к дверному косяку с видом человека, который считал, что просто своим присутствием делает ей одолжение. — Вот опять ты за своё, — прошипел он сквозь зубы. — Всё время напоминаешь мне про этот чулан. Думаешь, я забыл, что живу в твоём хламе? — В МОЁМ хламе, — повторила Галина, делая ударение на первом слове. — Который ты так презираешь, но почему-то не торопишься из него съехать. Кирилл скривил рот, как будто проглотил что-то горькое. Его идеально выглаженная рубашка резко контрастировала с поношенными обоями и старой мебелью. Он всегда следил за собой — дорогие часы, модная стрижка, одеколон, от которого у Галины болела голова.
Только за всем этим блеском было… ничего. — Я же говорил, что нам надо переехать! — вспыхнул он. — К моим родителям, в нормальный дом. А ты упёрлась — НЕТ, и всё! — К твоим родителям? — Галина холодно рассмеялась. — Тем, которые каждый раз при встрече напоминают мне, что их драгоценный сын мог бы найти жену получше? Которые смотрят на меня, как на прислугу? — Не выдумывай! Мама просто хочет, чтобы мы жили в нормальных условиях! — Нормальных? — голос Галины дрожал. — А что такого ненормального в моей квартире? Да, она маленькая. Да, второй этаж. Да, окна выходят во двор. Но Я ЗАРАБОТАЛА ЕЁ ЧЕСТНО, каждый квадратный метр! Галина вспомнила, как копила на это жильё. Пять лет откладывала каждую копейку, работая медсестрой в две смены. Она отказывала себе во всём — в новой одежде, развлечениях, иногда даже в нормальной пище. Но теперь у неё было своё, пусть и скромное, жильё. — Честно заработала, — передразнил Кирилл. — Кому нужна твоя честность? Вот Алена, жена моего друга Максима, — вот это женщина! Умная, красивая, амбициозная. А ты? Всё в этом халате, пахнешь лекарствами… Эти слова резанули сильнее пощёчины. Галина вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Три года назад Кирилл клялся, что ему нужна только её простота и искренность. Он говорил, что устал от напыщенных красавиц, что Галина — его спасение. А теперь… — Если я такая ужасная, зачем ты здесь? — тихо спросила она. — А куда мне идти? — огрызнулся Кирилл. — Ты же знаешь, сейчас у меня временные трудности с работой. Временные трудности. Так он называл увольнение за хронические опоздания и халатность. Полгода назад его выгнали из офиса, где он работал менеджером. С тех пор Кирилл «искал себя», лежал на диване с ноутбуком и критиковал всех вокруг. — Кирилл, я устала, — Галина опустилась на стул. — Устала от твоего презрения, от постоянных упрёков. Я работаю по двенадцать часов, прихожу домой — а тебе не нравится ужин. В выходные убираюсь — ты ворчишь, что я шумлю. Прошу тебя о помощи — а у тебя «важные дела». — Какие такие важные дела могут быть у безработного? — добавила она горько. Лицо Кирилла перекосилось от ярости. Он не выносил, когда ему напоминали о его положении. В своём воображении он был непризнанным гением, которого не оценили узколобые начальники.
— Не смей так со мной разговаривать! — зарычал он. — Я твой муж! — Муж? — Галина подняла голову. — Муж — это тот, кто поддерживает, защищает, заботится о тебе. А ты? Ты просто постоялец, который не платит за квартиру. — Как ты смеешь… — УХОДИ! — закричала Галина. — Просто уйди. Мне нужно побыть одной. Кирилл хлопнул дверью. Галина осталась одна в тишине своей маленькой кухни. Наконец-то по её щекам потекли слёзы. Она плакала — от обиды, разочарования, усталости. Она вспоминала их свадьбу — скромную, в загсе, без пышного платья и лимузина. Тогда Кирилл сказал, что главное — их любовь, а не показуха. Она была так счастлива. Казалось, что он — родственная душа, мужчина, который видит в ней человека, а не кошелёк или домработницу. Первый год был почти идеальным. Кирилл был внимателен и заботлив. Он приносил ей цветы — простые ромашки с клумбы, но для Галины они были дороже роз. Он готовил завтрак, пока она спала после ночной смены. Он встречал ее с работы… Все изменилось, когда он познакомился с Максимом. Новый коллега жил на широкую ногу — дорогая машина, квартира в центре, отпуск за границей. И жена под стать — ухоженная, в дизайнерской одежде. Кирилл начал сравнивать. Сначала намеками, потом открыто. «Почему ты не следишь за собой, как Алена?» «Почему мы не можем поехать в Турцию?» «Почему у нас такая потрёпанная мебель?» Галина пыталась объяснить — у неё нет денег на салоны красоты, потому что нужно платить за коммуналку. В Турцию они не могут поехать, потому что она работает дополнительные смены в отпуск, чтобы хватило на еду и одежду. Мебель старая, но крепкая — зачем выбрасывать то, что ещё хорошо служит? Но Кириллу этого было мало. Ему нужна была хорошая жизнь СЕЙЧАС. Во что бы то ни стало. Дверь снова открылась. Кирилл вошёл с виноватым видом — его фирменный приём после каждой ссоры. «Галь, извини», — начал он свою обычную песню. «Я вспылил. Просто… всё наваливается. Ты же знаешь, как мне тяжело без работы.» Галина промолчала. Она слышала эти извинения десятки раз. После каждого унижения, после каждого оскорбления. И каждый раз верила, прощала, надеялась. «Я ведь тебя люблю», — продолжал Кирилл, подходя ближе. «Иногда меня просто злит эта несправедливость. Почему у каких-то идиотов есть всё, а у нас…» «Не у нас», — поправила его Галина. «У меня. Квартира, работа, самоуважение.» Кирилл вздрогнул. «Опять ты за своё. Ладно, понял, обиделась. Давай поговорим завтра, когда остынешь.» Он ушёл в комнату и включил телевизор. Для него всё было закончено. А Галина осталась на кухне и думала: сколько ещё она готова это терпеть? Утром её разбудил шум. Кирилл копался, хлопал ящиками. «Где мои документы?» — спросил он, увидев, что она проснулась. «Какие документы?» «От машины. Я же говорил, Максим предложил мне дело. Нужно срочно ехать.» Галина села на кровати. ‘Дело’ от Максима всегда было чем-то мутным. В прошлый раз это была перепродажа какого-то товара — всё закончилось убытком. «Кирилл, может, не стоит? Помнишь, чем всё в прошлый раз закончилось?» «В прошлый раз просто не повезло!» — отмахнулся он. «На этот раз всё железно.
Будем продавать квартиры. Максим договорился с застройщиком, комиссионные огромные!» «Но у тебя же нет опыта…» «Что тут знать?» — наконец нашёл документы Кирилл. «Я ведь умею красиво говорить, да? Больше ничего не надо. Всё, я пошёл.» «А завтрак?» «Нет времени! Деньги не ждут!» Он выскочил, оставив Галину в растерянности. Квартиры… Ей это совсем не нравилось. День на работе был тяжёлым. Две операции, приём в отделении, вечерний обход. Галина изнемогала от усталости. А дома её ждал сияющий Кирилл с бутылкой довольно дорогого шампанского. «Галька, я сделал это!» — закричал он с порога. «Первая сделка! Пока только залог, но Максим говорит, это только начало!» Он закружил её по комнате, рассказывая о светлом будущем. Галина слушала вполуха — она ужасно хотела есть и спать. Но Кирилл был так счастлив, что она заставила себя улыбнуться. «Теперь заживём по-настоящему!» — мечтал он вслух. «Я куплю тебе шубу, машину, мы поедем на Мальдивы!» Галина кивнула, не веря ни одному слову. Она слишком хорошо знала мужа — он быстро загорался и так же быстро остывал. Но на этот раз всё вышло иначе. Кирилл действительно начал зарабатывать деньги. Хотя он возвращался домой поздно, часто пьяный. От него пахло чужими духами, и Галина находила следы помады на его рубашках. Он отмахивался — клиенты, ничего личного. Деньги вскружили ему голову. Он купил дорогой костюм, часы, новейший телефон. Галине он не предложил НИЧЕГО. Когда она намекнула, что сломалась стиральная машина, он махнул рукой: « Потом, потом. Сейчас главное — выглядеть презентабельно ». Презентабельно. Как будто не важно, что его жена стирает руками после двенадцатичасовой смены. Однажды Галина пришла домой пораньше — операцию отменили. Внутри были голоса. Она застыла в прихожей. « …глупая овца, » — смеялся Кирилл. « Она правда думает, что я куплю ей шубу! Лучше уж тебе бриллианты подарю, котёнок ». « Ты такой плохой мальчик, » — промурлыкала женщина. « А если она узнает? » « Куда она денется? Потерпит. Она меня любит, » — в голосе Кирилла звучало столько презрения, что у Галины перехватило дыхание. « А квартира? Ты обещал… » « Будет у тебя квартира. Я уже нашёл вариант. Надо только обмануть эту дурочку, но это не проблема ». Галина пошатнулась. Обмануть? Её? « Как? » « Легко.
Оформим договор купли-продажи её халупы, якобы как вложение в бизнес. Она подпишет не глядя — доверяет же мне. А потом — прощай, дорогая, квартира больше не твоя. Пусть попробует что-то доказать! » Женщина расхохоталась. Пронзительно, зло. « Ты гений! Она правда такая тупая? » « Не тупая, просто наивная. В любовь верит и всё такое. Идеальная жертва. » Галина бесшумно вышла из квартиры. Ноги едва держали её. Она спустилась во двор и села на скамейку. Она не могла осмыслить услышанное. Кирилл, её Кирилл, человек, которому она доверяла, любила… Предатель. Вор. Подонок. Что делать? Бежать? Кричать? Плакать? НЕТ. Галина сжала кулаки. Всё, только не это. Она не даст ему увидеть свою слабость. Когда она вернулась через час, Кирилл был один — любовницы не было. Он смотрел телевизор, довольный. « Привет, дорогая, » — бросил он через плечо, не оборачиваясь. « Как день прошёл? » « Нормально, » — попыталась говорить ровно Галина. « Кирилл, как дела с квартирами? » « Отлично! Кстати, о квартирах. Есть отличная возможность — вложиться в новостройку. Получим примерно двести процентов прибыли. Но нужен стартовый капитал ». « А где его взять? » « Ну… » — Кирилл наконец-то повернулся. « Можно заложить твою квартиру. Всего на время, максимум на шесть месяцев. Потом выкупим обратно и возьмём ещё две сверху! » Вот оно. Галина внутренне приготовилась. « Заложить? Но это же рискованно… » « Какой риск? » — подпрыгнул Кирилл, начав рисовать радужные перспективы. « Максим всё проверил, застройщик надёжный, с документами порядок. Осталась только твоя подпись в договоре ». « Я подумаю ». « О чём тут думать? » — начал злиться Кирилл. « Из-за таких, как ты, другие и остаются нищими! » « Я СКАЗАЛА, ЧТО ПОДУМАЮ, » — перебила его Галина. Кирилл фыркнул обиженно, но не настаивал. Видимо, решил, что успеет ещё обработать её. В следующие дни он засыпал её уговорами. Рисовал прекрасные перспективы, обещал луну, даже пытался быть ласковым. Но Галина видела его насквозь. Каждое нежное слово, каждая улыбка были фальшивыми. На выходных приехала Полина, её двоюродная сестра. По образованию юрист, сейчас работала в агентстве недвижимости. « Полина, мне нужен совет, » — дождалась она, пока Кирилл уйдёт. « Профессиональный совет ». Выслушав её, Полина нахмурилась. « Чтобы ты ни делала,
НЕ подписывай ничего! Это классическая схема мошенничества. Заложат квартиру, не выплатят кредит и ты окажешься на улице ». « Но Кирилл — мой муж… » «Ну и что?» — резко спросила Полина. «Ты думаешь, мужья не изменяют женам? Галя, открой глаза! Он тебя использует!» Галина опустила голову. Она это знала. Но признаться себе в этом было страшно. «Что мне делать?» «Сначала узнай, что он уже успел сделать. Потом — защищай свою собственность. А потом подумай, нужен ли тебе такой муж вообще.» Когда Полина ушла, Галина долго сидела одна в пустой квартире. В ту ночь Кирилл опять не пришёл домой — наверное, был у любовницы. Может, так даже лучше. В понедельник утром Галина взяла отгул. Позвонила на работу и сказала, что заболела — впервые за пять лет. Начала с банков — проверила, не оформил ли Кирилл кредиты на её имя. Слава Богу, всё было чисто. Потом пошла в регистрационную службу. Квартира пока была её. «Но был запрос», — сказала сотрудница. «Неделю назад. Кто-то интересовался обременениями.» Значит, он всё подготовил. Галина поблагодарила её и вышла на улицу. Осеннее солнце резало глаза. Или это были слёзы. Ей нужно было принять решение. Она не могла больше жить с предателем. Но как от него избавиться? Добровольно он не уйдёт. В тот вечер Кирилл пришёл домой с огромным букетом роз. Дорогих, кричащих. «Для моей любимой!» — провозгласил он театрально. «Я подумал — ты права, надо быть осторожнее. Давай сначала отдохнём, а потом решим насчёт квартиры.» Галина взяла розы. Колючие, холодные, без запаха. Как их отношения. «Кирилл, нам нужно поговорить.» «Потом, потом!» — отмахнулся он. «Я устал. Клиенты вымотали.» Он ушёл в комнату и включил телевизор. Галина осталась стоять с розами в руках, потом выбросила их прямо в мусор. В ту ночь она не спала. Лежала рядом с храпящим Кириллом и думала — как же она могла так ошибиться? Признаки ведь были — мелкая ложь, пренебрежение, эгоизм. Но она закрывала глаза, оправдывала, надеялась. Утром решение пришло само. Галина встала раньше обычного и сложила вещи Кирилла в сумки. «Что ты делаешь?» — проснулся он от шума. «Складываю твои вещи. ВОН из моей квартиры.» Кирилл сел на кровати, потирая глаза. «Ты с ума сошла?
Галька, что случилось?» «Я знаю про твою любовницу. Знаю про схему с квартирой. И знаю, что ты на самом деле обо мне думаешь.» Лицо Кирилла вытянулось. Но только на секунду — он быстро взял себя в руки. «Я не знаю, кто тебе это наполнил голову—» «Я слышала САМА. В пятницу. ‘Тупая овца’, ‘идеальная жертва’. Это были твои слова, да?» Кирилл побледнел. Потом покраснел. Потом начал орать: «Как ты смеешь шпионить за мной! Я твой муж! Ты должна мне доверять!» «Я ДОЛЖНА была. Теперь нет. Забирай свои вещи и уходи. Или вызову полицию и расскажу о попытке мошенничества.» «У тебя нет доказательств!» «У меня есть свидетель», — блефовала Галина. «Соседка всё слышала. И готова свидетельствовать в суде.» Кирилл вскочил и подошёл вплотную к ней. «Ты еще пожалеешь, сука! Без меня ты никто! Уборщица, серая мышь! Будешь жить в норе!» «Да, квартира маленькая, но она МОЯ. А у тебя что?» — Галина посмотрела ему прямо в глаза. «Разбитая машина? Живи в ней.» Кирилл поднял руку, но Галина даже не вздрогнула. «Давай, ударь меня. Я сразу пойду в больницу фиксировать побои. А ты знаешь, какие у меня коллеги? Пару красивых зубов потеряешь.» Рука Кирилла опустилась. Он понял, что Галина не шутит. «Ладно», — процедил он. «Но это ещё не конец. Я—» «ВОН. ПРЯМО СЕЙЧАС.» Галина распахнула дверь. Соседи уже выглядывали — крики были слышны на всю лестничную клетку. Кирилл схватил свои сумки и вылетел за дверь. Обернулся: «Ты приползёшь ко мне на коленях!» «Весьма сомнительно», — захлопнула дверь Галина и повернула все замки. Она завыла как раненое животное. Она прокричала всю боль, обиду, разочарование. Через час позвонила Полина. « Галя? Что случилось? Твоя соседка мне позвонила, сказала, что тут была сцена. » « Я выгнала его », всхлипнула Галина. « Молодец! Я сейчас приду. » Полина пришла с термосом кофе и коробкой пирожных. Она обняла её, выслушала, вытерла слёзы. « Ты молодец. Ты знаешь, как трудно признать свою ошибку? А ещё труднее — её исправить. » « Я думала, он меня любит… » « Такие, как Кирилл, любят только себя. Но ты справишься, увидишь. Ты сильная. » Следующие несколько недель были адом. Кирилл звонил без остановки, иногда угрожал, иногда умолял. Приходил под окна, устраивал скандалы. Галина поменяла замки и номер телефона. На работе попросила охрану не пускать его внутрь.
В конце концов он успокоился. Через общих знакомых Галина узнала — любовница выгнала его, когда поняла, что квартиры не будет. Максим сел за мошенничество, а Кирилл снова остался без работы. Как всегда. А Галина продолжала жить. Работала, встречалась с друзьями, которых почти не видела, пока была с Кириллом. Купила новую стиральную машину — сама, на свои деньги. Однажды вечером раздался звонок в дверь. Галина посмотрела в глазок — Кирилл. Мятый, небритый, в грязной куртке. « Галя, открой! Мне нужно поговорить! » « Уходи, или я вызову полицию. » « Галя, пожалуйста! Мне негде жить! Любовница выгнала, родители не пускают… Я сплю на улице! » Галина молчала. Где-то глубоко внутри мелькнула жалость, но она ее задавила. « Это не моя проблема, Кирилл. » « Но мы же были семьёй! Как ты можешь просто— » « А ты мог. Мог предать, унизить, обокрасть меня. Так что да — могу. » « Сука! » — завыл Кирилл. « Бессердечная тварь! » Галина отошла от двери. Пусть орёт. Соседи вызовут полицию, если что. Через полчаса стало тихо. Галина посмотрела в окно — Кирилл тащился через двор, волоча ноги. Жалкий, сломленный. Великий “непризнанный гений” оказался никем. Галина заварила чай и включила любимый сериал. Маленькая квартира была тёплой и уютной. Её квартира. Где она хозяйка. Где никто её не унизит. Прошел месяц. Галину повысили — теперь она была старшей медсестрой отделения. Прибавка небольшая, но приятная. Она отметила это с коллегами в кафе — просто посидели, поговорили, посмеялись. « Ты прямо расцвела », заметила Марина, одна из врачей. « Раньше была такая замкнутая, а теперь светишься! » Галина улыбнулась. Да, она чувствовала себя живой. Свободной. Настоящей. Она шла домой пешком — был тёплый вечер, хотелось свежего воздуха. Кирилл стоял у её дома. Только вид! В дорогом костюме, при галстуке, с букетом орхидей. « Галина! » — бросился он к ней. « Я ждал тебя! » « Зачем? » « Я всё понял. Теперь понимаю. Я был неправ, был гадом. Но я изменился! Смотри — устроился на работу, снимаю квартиру, начал новую жизнь! » Галина присмотрелась. Костюм дорогой, да. Но явно чужой — слишком велик в плечах. Туфли начищены, но стоптаны. Спектакль, не больше. « Не надо, Кирилл, — устало сказала Галина. — Я тебя вижу насквозь. Костюм этот ты одолжил или взял напрокат, работы у тебя нет, и пришёл ты потому, что тебе больше некуда.» Лицо Кирилла исказилось от ярости. « К чёрту тебя тогда! Ты сдохнешь одна в своей дыре и помрёшь там в одиночестве, старая ведьма! » Он бросил орхидеи к её ногам и, обложив её всеми грязными словами, исчез за углом. Галина подняла цветы, стряхнула с них пыль и поднялась в свою маленькую квартиру — ту самую «дыру», которая была её крепостью, её свободой, её счастьем. И впервые за много лет почувствовала себя по-настоящему дома.