Твоя мать хочет потрепать мне нервы? Пусть тогда платит за каждый визит», — жене надоели спектакли свекрови. Елена услышала знакомый звонок в дверь и застыла над разделочной доской. Морковь под ножом хрустнула особенно громко в внезапной тишине. Она знала этот звонок: два коротких, один длинный. Свекровь. «Лена, открой, это мама!» — раздалось из-за двери. Елена медленно вытерла руки о полотенце и посмотрела на часы. Четверг, три часа дня. Алексей на работе до семи. Значит, впереди как минимум четыре часа наедине со Светланой Павловной и её очередным театром. «Ленусик, ты дома? Вижу, свет горит!» Елена открыла дверь. На пороге — свекровь в неизменном бежевом плаще, с огромной сумкой и лицом человека, вот-вот поведавшего страшную тайну. «Здравствуйте, Светлана Павловна.» «Лена, дорогая, надо поговорить. Серьёзный разговор.» Не дождавшись приглашения, свекровь прошла в квартиру, сняла обувь и направилась на кухню. Елена проводила глазами и тихо вздохнула. Поехали. «Будешь чай?» — спросила она, зная, что разговор будет долгим. «Буду, буду. Только ты сначала садись. То, что скажу, лучше слышать сидя.» Елена покорно села на стул напротив и собралась. «Лена, я не хотела лезть в твою личную жизнь, ты знаешь, я тактична. Но я мать. А я вижу — с Алёшей что-то не так. Он похудел, исхудал. Ты заметила?» «Нет, Светлана Павловна. Алексей в отличной форме.» «Вот!» — свекровь победно подняла палец. «Слишком в хорошей. В тренажёрный зал записался?» «Да, два раза в неделю ходит. Абонементы брали вместе.» «Ага!» — глаза Светланы Павловны вспыхнули. «А ты как часто ходишь?» «Три раза в неделю.» «А он?» «Два, как сказала.» «Видишь? Значит, раз вы ходите порознь. В какие дни он ходит?» Елена почувствовала, как в ней закипает. Этот разговор у неё уже был. Месяц назад свекровь устроила расследование, потому что Алексей стал слушать новую музыку. Оказалось, Елена ему для пробежек плейлист составила. «Светлана Павловна, к чему вы клоните?» «Лена, я не слепая. Молодые воооон какие бывает… Отвлечения. Просто хочу тебя предупредить: если у него кто есть, лучше действовать сейчас.
Пока не поздно.» Елена встала, молча поставила чайник на плиту. Посчитала до десяти. Потом до двадцати. «У него никого нет», — спокойно сказала она. «Ваш сын меня любит и не изменяет.» «Ну, если ты так говоришь…» — свекровь скептически поджала губы. «Просто Алёша как-то рассеян в последнее время. Будто всё время о ком-то другом думает.» «Он думает о новом проекте на работе. Большой тендер, Светлана Павловна. Мы об этом каждый вечер говорим.» «Ах, проект… Конечно, проект.» Когда свекровь наконец ушла, Елена рухнула на диван и закрыла лицо руками. Алексей вернулся около семи, весёлый и голодный. «Привет, солнышко! Что на ужин?» «Твоя мама заходила.» Алексей остановился у холодильника с бутылкой воды в руке. «И что на этот раз?» «Думает, что ты изменяешь.» «Ох, ужас.» Алексей сел рядом, обнял за плечи. «Не обращай внимания. Ты же знаешь — мама всегда актриса в душе. Ей нужны драмы, сцены, эмоции. Так она ощущает себя нужной.» «Алёша, мне тяжело. Каждую неделю новая история. То я изменяю, то ты мне, то оба друг другу.» «Лен, пропускай мимо ушей. Она не со зла, правда.» Елена хотела возразить, но Алексей уже ушёл в ванную, напевая себе под нос. Проще сказать, чем сделать. Следующий визит был через две недели. На этот раз, в субботу утром, Светлана Павловна явилась с огромной сумкой и трагическим выражением. «Лена, у вас клопы!» — объявила она с порога. «Что?» «Клопы! Я всю ночь не спала, всё чесалось. Смотрю — рука вся в укусах! Дорожка! Это точно клопы!» «Светлана Павловна, откуда у вас клопы?» «Откуда? От вас! Я у вас на прошлой неделе была, на вашем диване сидела. Притащила заразу домой! Проверяете вы свой диван?» Елена беспомощно посмотрела на диван, где они с Алексеем спали четыре года, пока не накопили на кровать. Он был чистый, ухоженный. Ни следа клопов. «У нас нет клопов», — твёрдо сказала она. «Нет? А это что?» — свекровь достала из сумки бутылку. «Я уже всю квартиру обработала! Три тысячи на травлю! Три тысячи, Лена!» «Если у вас укусы, может быть, комары, аллергия—что угодно!» «Комары в октябре? Ты меня за дурочку держишь? Это клопы, и от вас! Потому что ты, Леночка, хозяйка никудышная. Я сразу с первого дня это увидела. Не умеешь дом вести — вот и ползёт всякая гадость!» У Елены всё внутри вскипело. Плохая хозяйка. Она, которая каждую субботу делала генеральную уборку, стирала, гладила, готовила, чтобы дом был всегда чист и уютен. «У нас нет клопов», — повторила.
«И не было.» «А тогда это что?» — свекровь задрала рукав, показала пару красных пятен на запястье. «Это может быть что угодно. Сходите к дерматологу.» «К дерматологу! Ты слышишь, Алёша?» — обратилась она к сыну, который только вошёл. «Твоя жена меня клопами заразила, а я теперь по врачам бегать должна!» «Мама, хватит», — устало сказал Алексей. «У нас нет клопов. И не было.» «Значит, вы мне не верите? Думаете, я вру?» «Мама, мы думаем, что ты ошибаешься.» Мать надулась, обиделась и ушла, выразительно хлопнув дверью. Алексей извинился взглядом. «Извини. Ну она… ты знаешь.» «Знаю», — сухо сказала Елена. «Рождённая актриса.» Третий акт случился в ноябре. В среду вечером, пока Алексей задержался на работе, позвонили в дверь. Елена открыла и застыла. Свекровь была бледная, держала у груди платок. «Лена, мне плохо. Можно я присяду?» «Конечно, заходите.» Медленно прошла на кухню, села на стул как будто каждое движение давалось с трудом. «Воды, пожалуйста.» Елена налила и смотрела, как старшая делает мелкие глотки и закатывает глаза. «Что случилось?» «Я была у врача, Леночка. Поставили диагноз. Серьёзный диагноз.» У Елены сжалось сердце. Какая бы ни была тяжёлая, это мать Алексея. И правда выглядела нездорово. «Какой диагноз?» «Астма. У меня астма, Лена. Врач сказал, нельзя жить в городе. Нужен свежий воздух, природа. Нужна дача.» «Астма?» — переспросила Елена. «Есть приступы? Тяжело дышать?» «Пока нет, но врач сказал — может начаться в любой момент. Мне срочно надо уезжать из города. Срочно!» «И какой врач это сказал?» «Какой? Участковый в поликлинике.» «И он назначил лечение?» «Конечно, вот», — свекровь пошарила в сумке и достала помятый листок. «Видишь? Написано: ‘Рекомендовано бывать на свежем воздухе.’ Значит, нужна дача!» Елена посмотрела на бумажку. Это была обычная справка, что пациентка пожаловалась терапевту на усталость. Ни диагноза, ни рекомендаций переезжать. «Светлана Павловна, тут нет ничего про астму.» «Как нет? Вот же написано!» — ткнула пальцем в страницу. «Вот, про свежий воздух!» «Там сказано, что надо больше гулять. Это не то же, что покупать дачу.» «Лена, ты не понимаешь! Мне плохо! Я умираю! А ты спорить начинаешь!» «Я не спорю, я просто—» «Я знаю, кто ты! Не хочешь, чтобы свекровь долго жила! Хочешь, чтобы я тут задохнулась!» «Светлана Павловна, у вас прекрасная квартира. Большая, светлая…» «Но свежего воздуха нет! Мне нужна дача! Алёша должен купить мне дачу!» Елена прикусила губу. Алексей зарабатывал неплохо, но дача — большие деньги. Они только начали откладывать на новую машину. «Сейчас мы не можем купить дачу.» «Не можете? Или не хотите?» — глаза сузились. «Понятно. Не хотите. Хотите, чтобы я умерла, да?» «Что? Нет, конечно же нет!» «Да! Я это вижу! Ты меня всегда ненавидела! С первого дня, как появилась в жизни Алёши!
Хочешь нас разлучить!» «Я не хочу никого разлучать», — у Елены задрожал голос. «Просто денег на дачу нет.» «Денег нет! А на себя у тебя деньги есть, да? На твои тряпки, косметику? Я видела твое новое пальто!… Продолжение в комментариях Елена услышала знакомый дверной звонок и застыла над разделочной доской. Морковь под ее ножом хрустнула особенно громко в наступившей тишине. Она знала этот звон—два коротких, один длинный. Ее свекровь. «Лена, открой, это мама!» — раздалось из-за двери. Елена медленно вытерла руки о полотенце и посмотрела на часы. Четверг, три часа дня. Алексей будет на работе до семи. Значит, как минимум четыре часа наедине со Светланой Павловной и ее очередным спектаклем. «Ленуся, ты дома? Я вижу, что свет горит!» Елена открыла дверь. На пороге стояла свекровь в неизменном бежевом пальто, с огромной сумкой и видом человека, который вот-вот раскроет страшную тайну. «Здравствуйте, Светлана Павловна.» «Лена, дорогая, мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно поговорить.» Свекровь, не дожидаясь приглашения, вошла в квартиру, сняла обувь и направилась на кухню. Елена проводила её взглядом и тихо вздохнула. Началось. «Будете чай?» — спросила она, понимая, что разговор будет долгим. «Буду, буду. Только сначала садись. То, что я скажу, лучше слушать сидя.» Елена послушно опустилась на стул напротив неё и приготовилась. «Лена, я не хотела лезть в вашу личную жизнь—ты знаешь, какая я деликатная. Но я же мать. И вижу, что с Алёшей что-то не так. Он похудел, выглядит измождённым. Ты замечала?» «Нет, Светлана Павловна. Алексей в отличной форме.» «Вот именно!» — торжественно подняла палец свекровь. «Слишком уж хорошая форма. Он что, стал в спортзал ходить или еще что?» «Да, два раза в неделю. Мы вместе купили абонементы.» «Ага!» — сверкнули глаза Светланы Павловны. «А ты сколько раз ходишь?» «Три раза в неделю.» «А он?» «Два, как я сказала.» «Видишь? Значит, один раз вы ходите по отдельности. А он в какие дни ходит?» Елена почувствовала, что начинает закипать внутри. Этот разговор уже был. Месяц назад свекровь устроила целое расследование из-за того, что Алексей стал слушать новую музыку. Оказалось, что Елена составила ему плейлист для пробежек. «К чему вы клоните, Светлана Павловна?» «Лена, я не слепая. Молодые мужчины иногда имеют… увлечения на стороне. Я просто хочу, чтобы ты знала:
если у него кто-то есть, лучше действовать сейчас. Пока не поздно.» Елена встала, подошла к плите и молча поставила чайник. Внутри досчитала до десяти. Потом до двадцати. «У него никого нет», — спокойно сказала она. «Ваш сын меня любит и не изменяет.» «Ну, если ты так говоришь…» Свекровь скептически поджала губы. «Просто в последнее время у Алёши какой-то рассеянный взгляд. Словно он всё время о ком-то думает.» «Он думает о новом проекте на работе. Крупный тендер, Светлана Павловна. Мы обсуждаем это каждый вечер.» «Ах, проект… Конечно, проект.» Когда свекровь, наконец, ушла, Елена рухнула на диван и закрыла лицо руками. Алексей пришёл около семи тридцати, весёлый и голодный. «Привет, солнышко! Что на ужин?» «Твоя мама заходила.» Алексей застыл у холодильника с бутылкой воды в руке. «И что на этот раз?» «Она думает, что у тебя роман на стороне.» «О боже», — Алексей сел рядом с ней и обнял её за плечи. «Просто не обращай внимания. Ты же знаешь, мама всегда была прирожденной актрисой. Ей нужны драма, сцены, эмоции. Так она чувствует себя нужной.» «Алёша, мне тяжело. Каждую неделю новая история. То я тебе изменяю, то ты мне изменяешь, то оба сразу.» «Лен, пропусти мимо ушей. Она без злого умысла, правда.» Елена хотела возразить, но Алексей уже направлялся в ванную, напевая себе под нос. Легко сказать: не обращай внимания. Следующий визит был через две недели. На этот раз, в субботу утром, Светлана Павловна появилась с огромной сумкой и трагическим выражением лица. «Лена, у вас клопы!» — заявила она с порога. «Что?» «Клопы! Прошлой ночью я не могла спать, всё чесалось. Смотрю — и вся рука в укусах! Целая дорожка! Это точно клопы!» «Откуда у вас клопы, Светлана Павловна?» «Откуда? У тебя! На прошлой неделе была у тебя, сидела на твоём диване. Я занесла заразу домой! Ты вообще проверяла свой диван?» Елена с недоумением посмотрела на диван, на котором они с Алексеем спали четыре года, пока не накопили на кровать. Он был чистый и ухоженный. Ни малейшего следа клопов. «У нас нет клопов», — твёрдо сказала она. «Нет? А это что?» — свекровь вытащила из сумки флакон. «Я уже обработала всю квартиру! Потратила три тысячи на дезинсекцию! Три тысячи, Лена!» «Если у вас укусы, это могут быть комары, аллергия, что угодно!» «Комары в октябре? Думаешь, я дура? Это клопы, и они от вас! Потому что, Леночка, ты плохая хозяйка. Я с первого дня, как Алёша тебя привёл, это поняла. Не умеешь вести хозяйство, вот тут и заводится всякая нечисть!»
В Елене закипело. Плохая хозяйка. Она, которая каждую субботу делала генеральную уборку. Она, что стирала, гладила, готовила и следила, чтобы дома всегда было чисто и уютно. «У нас нет клопов», — повторила она. «И никогда не было.» «Тогда это что?» — свекровь задрала рукав, показывая пару красных пятен на запястье. «Это может быть что угодно. Сходите к дерматологу.» «К дерматологу сходить! Ты слышишь, Алёша?» — обратилась она к сыну, только что вошедшему на кухню. «Твоя жена заразила меня клопами, а я должна по врачам бегать!» «Мам, хватит», — устало сказал Алексей. «У нас нет клопов. И никогда не было.» «Значит, ты мне не веришь? Думаешь, я вру?» «Мам, мы думаем, что ты ошибаешься.» Она вспыхнула от возмущения и ушла, хлопнув дверью с намёком. Алексей бросил жене извиняющийся взгляд. «Прости. Она просто… ну, ты понимаешь.» «Да», — сухо сказала Елена. «Знаю. Урождённая актриса.» Третий акт спектакля развернулся в ноябре. Вечером в среду, когда Алексей задержался на работе, раздался звонок в дверь. Елена открыла—и остолбенела. На пороге стояла свекровь, бледная, с платком, прижатым к груди. «Лена, дорогая, мне плохо. Можно присесть?» «Конечно, проходите.» Она медленно прошла на кухню и села на стул, словно каждое движение давалось с трудом. «Воды, пожалуйста.» Елена налила воду и наблюдала, как та мелко отпивает и закатывает глаза. «Что случилось?» «Я была у врача, Леночка. Мне поставили диагноз. Серьёзный диагноз.» У Елены сжалось сердце. Как бы ни была сложна свекровь, она всё равно мать Алексея. И выглядела она действительно плохо. «Какой диагноз?» «Астма. У меня астма, Лена. Врач сказал, я не могу жить в городе. Мне нужен свежий воздух, природа. Мне нужна дача.» «Астма?» — переспросила Елена. «У вас бывают приступы? Тяжело дышать?» «Пока нет, но врач сказал, может начаться в любой момент. Мне срочно нужно покинуть город. Срочно!» «А какой врач это сказал?» «Какой? Терапевт в поликлинике.» «Он назначил лечение?» «Конечно, назначил. Вот,» — она покопалась в сумке и достала помятую бумажку. «Видишь? Тут написано: ‘Рекомендуется бывать на свежем воздухе.’ Значит, нужна дача!» Елена взглянула на бумагу. Это была обычная справка о посещении терапевта с жалобами на усталость. Ни диагнозов, ни рекомендаций по переезду. «Тут ничего про астму не написано, Светлана Павловна.» «Как это не написано? Написано!» — ткнула она пальцем в бумагу. «Вот же, про свежий воздух!» «Здесь написано, что нужно больше гулять.
Это не то же самое, что покупать дачу.» «Лена, ты не понимаешь! Мне плохо! Я умираю! А ты споришь!» «Я не спорю, просто…» «Я знаю, что ты ‘просто’! Просто не хочешь, чтобы свекровь жила долго! Хочешь, чтобы я задохнулась в этой душной квартире!» «Ваша квартира отличная, Светлана Павловна. Большая, светлая…» «Но свежего воздуха нет! Мне нужна дача! Алёша должен купить мне дачу!» Елена прикусила губу. Алексей хорошо зарабатывал, но дача — это серьёзные деньги. Они только начали откладывать на новую машину. « Мы не можем сейчас купить дачу. » « Не можем? Или не хотите? » Её глаза сузились. « Я вижу. Ты не хочешь. Ты хочешь, чтобы я умерла, да? » « Что? Нет, конечно же нет! » « Хочешь! Я вижу! Ты ненавидишь меня с первого дня, как появилась в жизни моего Алёши! Ты хочешь нас разлучить! » « Я не хочу никого разлучать, » — почувствовала Елена, как у неё дрожит голос. « Я просто говорю, что у нас нет денег на дачу. » « Нет денег! А на себя деньги есть? На твои тряпки, на косметику? Я видела твоё новое пальто! » « Это пальто мне подарила мама на день рождения. » « Ага, подарок! И где твоя мама берёт деньги? » Елена встала. Она чувствовала, что ещё немного — и она сорвётся и скажет то, о чём пожалеет. « Думаю, тебе стоит обсудить покупку дачи с Алексеем. Когда он придёт домой. » « Я поговорю с Алёшей. Не беспокойся. Я ему всё расскажу. Как его жена не хочет, чтобы его мать жила! Как ты мне в лицо говоришь, что денег нет! » Свекровь ушла, хлопнув дверью. Елена опустилась на стул и закрыла лицо руками. Слёзы подступили к горлу, но она сдержалась. Она не заплачет. Не даст ей такого удовольствия. Когда Алексей вернулся, она рассказала ему о визите. Он слушал, всё больше хмурясь. « У мамы нет никакой астмы, » — наконец сказал он. « Она просто решила, что ей нужна дача. И денег на это у нас действительно нет. Я с ней поговорю. » « Алёш, каждую неделю у неё что-то новое. Любовницы, клопы, теперь астма и дача. Я устала. Очень устала. » « Пропусти мимо, Лен. Ты же знаешь, какая она. » « Я знаю, » — тихо сказала Елена. « Поэтому и устала. » Визиты продолжались. В декабре она выяснила, что у неё аллергия на что-то в квартире Алексея и Елены — то ли на цветы, то ли на порошок, — и потребовала выбросить все растения и сменить бытовую химию. В январе решила, что Елена плохо кормит её сына — слишком много овощей, мало мяса. Принесла три килограмма свинины и настояла, чтобы Елена всё это сразу приготовила.
Каждый визит превращался в трёхчасовой спектакль. Каждый раз находился новый повод для жалоб, новая трагедия, новый повод для скандала. И каждый раз Алексей отмахивался: « Не обращай внимания. Она не из злого умысла. » Но в феврале, когда звонок прозвонил снова, Елена не открыла сразу. Она стояла в коридоре, глядя на дверь, слушая настойчивый звонок. Два коротких, один длинный. Фирменная мелодия Светланы Павловны. « Лена, открой! Я знаю, что ты дома! » Елена глубоко вдохнула и открыла дверь. Но в этот раз не распахнула её настежь, как обычно. Она встала в проёме, преграждая путь. « Здравствуйте, Светлана Павловна. » « Лена, впусти, холодно! » « Сначала нам нужно кое-что обсудить. » Свекровь нахмурилась в недоумении. « Обсудить что? » « Оплата за визиты. » « Что? » « Я решила, что каждый твой визит будет стоить три тысячи рублей. Наличными, вперёд. » У свекрови отвисла челюсть, но слова не последовало. Она только смотрела на невестку с изумлением, как будто Елена вдруг заговорила по-китайски. « Лена, ты с ума сошла? » « Нет, Светлана Павловна. Я совершенно в здравом уме. Три тысячи за визит. Хочешь войти — плати. » « Ты… ты шутишь? » « Нет. » « Это квартира моего сына! Я имею право приходить, когда хочу! » « Это наша квартира — моя и Алексея. И я имею право устанавливать правила для гостей. » « Гостья? Я не гостья! Я его мать! » « Ты гостья, которая устраивает тут спектакли каждую неделю. Я устала от этого бесплатного цирка. Теперь цирк платный. Три тысячи за представление. » Свекровь побагровела. « Алёша! » — закричала она. « Алёша, иди сюда немедленно! » « Алексея нет дома, » спокойно сказала Елена. « Он вернётся через час. » « Я его здесь подожду! На лестничной площадке! » « Как хочешь. Только когда он придёт, я всё равно потребую оплату за сегодняшний визит. » « Ты… ты… » «Лен, прости», — тихо сказал он. — «Прости, что я не воспринимал твои жалобы всерьез. Я думал… я правда думал, что она просто такая. Что в этом нет ничего страшного, что мы сможем это стерпеть. Я не понимал, как тебе это тяжело». Елена подошла к нему, и он обнял ее. Крепко, нежно. «Я поговорю с ней», — пообещал Алексей. — «Я объясню, что так больше не может продолжаться. И да, отныне она будет приходить только по выходным и только если мы оба согласны». «Спасибо», прошептала Елена ему в плечо.
Два месяца не было звонков от его матери. Елена начала привыкать к тишине, к спокойным вечерам, к тому, что не нужно каждую неделю готовиться к очередному представлению. Потом в одну из суббот зазвонил телефон. Алексей ответил, послушал и посмотрел на жену. «Мама хочет прийти завтра. В три. Это нормально?» Елена кивнула. «Хорошо». Светлана Павловна пришла ровно в три. С пирогом и виноватым видом. Она села на кухне, попила чай, поговорила о погоде, о новостях, о том, что у соседской дочки родился ребенок. Ни слова про любовниц, клопов или астму. Правда, совсем в конце она не удержалась: «Лена, мне пахнет здесь плесенью? Только мне кажется, или в углу пятно сырости?» Елена и Алексей переглянулись. Алексей открыл рот, но Елена опередила его: «Светлана Павловна, это тень от шкафа. Там нет плесени». «А, ну тогда ладно», — сказала она с извиняющейся улыбкой. — «Наверное, просто показалось». Когда она ушла, Алексей расхохотался. «Ты видел ее лицо? Она так старалась сдержаться!» «Видела», — улыбнулась Елена. — «Прогресс налицо». «Знаешь, может, твоя идея про три тысячи и правда сработала. В каком-то смысле». «В каком смысле?» «Ну, она поняла, что за представления надо платить. Не обязательно деньгами. Можно заплатить отношениями с сыном». Елена задумалась об этом и кивнула. Может быть, Алексей был прав. Может, людям и правда иногда нужны границы. Четкие, ясные, которые нельзя перейти без последствий. И у каждого своя цена.