“В свои выходные я буду делать, что хочу! Мне плевать, что тебе нужно или что ты обо мне думаешь!” — сказала невестка, поставив свекровь на место. Марина открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнца, пробивавшегося сквозь неплотно занавешенные шторы. Первая мысль принесла радость — суббота! Первый за три недели выходной, когда им с Алексеем не надо было никуда ехать, ни с кем встречаться и ничего срочного делать. Она потянулась всем телом, наслаждаясь мягкостью кровати и тишиной квартиры. Рядом сопел Алексей, уткнувшись лицом в подушку. Его темные волосы торчали в разные стороны, а на лице была та спокойная расслабленность, которую Марина не видела уже давно. Последние месяцы оба работали как сумасшедшие: у нее был аврал в рекламном агентстве, где она работала арт-директором, а он буквально зарывался в проектах своей IT-компании. Домой возвращались поздно, ужинали в полной тишине, без сил падали в постель и засыпали сразу. Марина аккуратно встала, чтобы не разбудить мужа, и пошла на кухню. За окном шуршал дождь — отличный день чтобы остаться дома, завернуться в плед и ничего не делать. Она уже мысленно расписывала себе ленивое утро: кофе, круассаны из соседней пекарни, может, кино или книга… Резкий звонок разрубил её планы, как молния дерево. «Алло?» — сонно ответила Марина, глянув на экран и увидев знакомое имя: “Валентина Петровна.” «Маринка, милая, ты уже встала?» — бодрый голос свекрови звучал так, словно она поднялась в пять утра и уже успела переделать кучу дел. «Доброе утро, Валентина Петровна», — Марина попыталась вложить в голос максимум вежливости. «Слушай, я тут подумала… Погода хорошая сегодня, даже с дождём. Прекрасное время на дачу съездить!
Пора посадить картошку и подготовить грядки. Когда вы с Лёшей приедете? К обеду успеете?» Внутри у Марины что-то екнуло. Она осторожно прикрыла дверь спальни, чтобы не разбудить Алексея. «Валентина Петровна, мы с Алексеем собирались остаться дома. Мы очень устали, нам нужно отдохнуть…» «Отдохнуть?» В голосе свекрови зазвенели металлические нотки. «А поработать на свежем воздухе — это не отдых? Вы у себя в офисах киснете! Надо в землю руки засунуть — вот тогда здоровье и настроение вернутся!» Марина глубоко вдохнула. Эта тема возникала регулярно. Валентина Петровна, всю жизнь проработавшая учителем, а затем завучем, не могла понять, как можно не любить дачные хлопоты. Для неё огород был не просто увлечением, а почти смыслом жизни. «Мы понимаем, что вам нравится работать на даче, но мы сразу честно сказали: помогать не будем. У нас другие планы на выходные…» «Какие планы?» — перебила Валентина Петровна. «На диване валяться? В вашем возрасте я с утра до ночи пахала и прекрасно себя чувствовала! А вы знаете, сколько картошка в магазине стоит? И сколько в ней химии! Нет, лучше своё — экологически чистое». Марина прикусила губу. Этот разговор повторялся из года в год. Свекровь продолжала сажать огород, хотя урожай хватал только на пару месяцев, а потом она покупала овощи в том же самом магазине. Но объяснять это было бесполезно. «Валентина Петровна, давайте обсудим это с Алексеем, когда он проснётся…» «Что тут обсуждать?» — голос свекрови стал резче. «Сын должен помогать матери! Это святое! А ты, как жена, должна поддерживать, а не сбивать с толку!» Это последнее слово больно кольнуло. У Марины внутри вспыхнул гнев. «Я никого не сбиваю с толку. Мы просто хотим отдохнуть…» «Отдохнуть!» — фыркнула Валентина Петровна. «В наше время люди знали, что такое труд, и умели уважать старших. Вы только о себе и думаете!» В этот момент из спальни вышел заспанный Алексей в трениках и вытянутой футболке. Увидев Марину с телефоном и напряжением на лице, он понимающе покачал головой. «Мама?» — спросил он тихо. Марина кивнула и протянула ему телефон. «Доброе утро, мама», — сказал Алексей, включая громкую связь. «Лёша, сынок! Я думала,
вы уже собираетесь! На даче дел невпроворот, а я сама не справлюсь!» Алексей потер переносицу — Марина знала этот жест раздражения. «Мама, мы сто раз это обсуждали. Мы не поедем помогать на огород. У нас своя жизнь, свои планы…» «Какие планы?» Теперь Валентина Петровна звучала обиженно. «Что может быть важнее, чем помочь родной матери?» «Мам, послушай…» — Алексей сел за кухонный стол и устало опустил голову в руки. «Мы работаем по двенадцать часов в день. Я даже по выходным в этом месяце работал. Марина тоже валится с ног. Нам просто надо побыть дома, выспаться, восстановиться…» «Выспаться!» — возразила мама. «А кто мне поможет? Мне уже семьдесят два, сама тащу мешки с землёй!» «Мам, зачем ты их вообще таскаешь?» — в голосе Алексея прозвучала усталость. «Зачем тебе этот огород? Сейчас любые овощи купить можно!» «В магазине!» — презрительно фыркнула Валентина Петровна. «Там одна химия! А своё — оно и есть своё, экологически чистое! И потом — земля это жизнь! Человек с землёй должен связан быть, а не за компьютером сидеть!» Марина села рядом с мужем и взяла его за руку. Она видела, как ему сложно сдерживать раздражение. «Мама», — как можно спокойней сказал Алексей, — «мы уважаем, что тебе нравится дача. Но это твое хобби. Мы никогда не просили тебя сажать огород и честно говорили, что не будем помогать. Найми помощника или обратись к соседям…» «Помощь! — чуть не взвизгнула Валентина Петровна. — Чужие люди! А свой сын не поможет! Это что же такое! Я всю жизнь надрывалась для вас, а теперь вы матери ни одного дня дать не можете!» «Мама, ты не надрывалась для нас!» — голос Алексея стал жестким. «Мы — взрослые, самостоятельные люди. У нас своя семья, своя жизнь…» «Своя семья!» — перебила его мать. «А я — теперь никто? Я тебя носила, растила, учила! А теперь какая-то девка важнее матери!… Продолжение в комментариях Марина открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнечного света, пробивавшегося сквозь не до конца задернутые шторы. Первая мысль была радостной — суббота! Их первые выходные за три недели без поездок, без встреч, ничего срочного. Она с наслаждением потянулась, ощущая мягкость кровати и тишину в квартире. Рядом с ней Алексей тихо храпел, уткнувшись лицом в подушку. Его тёмные волосы торчали в разные стороны, а на лице было спокойствие, которого Марина не видела давно. В последние месяцы они оба работали как сумасшедшие — у неё был завал в рекламном агентстве, где она работала арт-директором, а у него завал на проектах в IT-компании. Домой возвращались поздно, ужинали в полном молчании, падали в постель и сразу засыпали. Марина аккуратно встала, чтобы не разбудить мужа, и пошла на кухню. За окном барабанил дождь — идеальная погода, чтобы остаться дома, завернуться в плед и ничего не делать.
Она уже мысленно планировала ленивое утро: кофе, круассаны из пекарни по соседству, может быть, кино или книга… Резкий звонок телефона разбил её планы как молния, раскалывающая дерево. — Алло? — сонно ответила Марина, взглянув на экран и увидев знакомое имя: «Валентина Петровна». — Маринка, милая, ты уже встала? — бодрый голос свекрови звучал так, будто она поднялась в пять и уже переделала с дюжину дел. — Доброе утро, Валентина Петровна, — Марина постаралась вложить в голос как можно больше вежливости. — Слушай, я тут подумала… Погода хорошая сегодня, даже если моросит. Самое время ехать на дачу! Пора сажать картошку и готовить грядки. Когда вы с Лёшей приедете? Успеете к обеду? Внутри Марины что-то оборвалось. Она тихо прикрыла дверь спальни, чтобы не разбудить Алексея. — Валентина Петровна, мы с Алексеем планировали остаться дома. Мы очень устали — нам нужно отдохнуть… — Отдыхать? — голос свекрови стал металлическим. — А работать на свежем воздухе — не отдых? Вы увядаете в своих офисах! Нужно руками в землю — вот это здоровье, вот это для души хорошо! Марина глубоко вздохнула. Эта тема возникала регулярно. Валентина Петровна, проработавшая всю жизнь учителем, а потом завучем, не могла понять, как кому-то могут быть не по душе дачные хлопоты. Для неё огород был не просто хобби; это было практически смыслом жизни. — Мы понимаем, что вам нравится работать на даче, но мы честно сказали — помогать не будем. У нас другие планы на выходные… — Какие планы? — перебила её Валентина Петровна. — Лежать на диване? В ваши годы я работала с утра до вечера и всё! Ты знаешь, сколько стоит картошка в магазине? И сколько в ней химии! Нет, свои лучше — чистые и натуральные. Марина прикусила губу. Этот разговор повторялся из года в год. Свекровь упрямо продолжала сажать огород, хотя урожай держался максимум пару месяцев, а остальное время покупала овощи в том же магазине. Объяснить ей это было невозможно. — Давайте обсудим это с Алексеем, когда он проснётся, хорошо, Валентина Петровна… — О чём тут говорить? — голос свекрови стал ещё резче. — Сын должен помогать матери! Это свято! А ты как жена должна его поддерживать, а не сбивать с пути! Это последнее слово жгло. Марина почувствовала, как внутри закипает злость. — Я никого не сбиваю с пути.
Мы просто хотим отдохнуть… — Отдыхать! — фыркнула Валентина Петровна. — В мои времена люди знали, что такое труд и как уважать старших. Вы только о себе и думаете! В этот момент сонный Алексей вышел из спальни в домашних штанах и растянутой футболке. Увидев жену с телефоном и напряжённым лицом, он понимающе покачал головой. — Мама? — тихо спросил он. Марина кивнула и передала ему телефон. — Доброе утро, мама, — сказал Алексей, включая громкую связь. «Лёша, сынок! Я думала, ты уже собираешься! На даче столько дел, я одна не справляюсь!» Алексей потёр переносицу—жест, который Марина знала как признак нарастающего раздражения. «Мам, мы столько раз про это говорили. Мы не будем помогать с огородом. У нас своя жизнь, свои планы…» «Какие планы?» Теперь Валентина Петровна звучала обиженно. «Что может быть важнее, чем помочь своей матери?» «Мам, послушай…» Алексей сел за кухонный стол и устало уронил голову в ладони. «Мы работаем по двенадцать часов в день. Я и по выходным работаю этот месяц. Марина тоже устала. Нам просто надо побыть дома, поспать, восстановиться…» «Спать!» — выпалила мать. «А кто мне поможет? Мне семьдесят два, и я таскаю мешки с землёй одна!» «Мам, зачем ты вообще тягаешь эти мешки?» — голос Алексея выдавал усталость. «Зачем тебе этот огород? Можно любые овощи купить в магазине!» «В магазине!» — фыркнула она с презрением. «Там всё яд! Своё — оно своё! Органика! И потом, земля — это жизнь! Человек должен быть связан с землёй, а не сидеть у компьютера весь день!» Марина села рядом с мужем и взяла его за руку. Она видела, как ему тяжело сдерживаться. «Мам,» — сказал Алексей максимально спокойно, — «мы уважаем, что ты любишь дачу. Но это твое хобби. Мы никогда не просили тебя сажать огород, мы говорили, что помогать не будем. Пожалуйста, найми работников или попроси соседей…» «Нанять помощь!» — взвизгнула Валентина Петровна. «Чужие люди! А свой сын не помогает! До чего дошёл мир! Я всю жизнь горбатилась ради вас, а сейчас вы и дня матери не дадите!» «Мама, ты не горбатилась ради нас!» — голос Алексея стал жёстким. «Мы взрослые, самостоятельные люди. У нас своя семья, своя жизнь…» «Своя семья!» — перебила она. «А я тогда кто—никто? Я тебя родила, вырастила, выучила! А теперь какая-то девушка важнее матери!» Марина почувствовала, как заливается краской. «Какая-то девушка»—они женаты уже пять лет, а свекровь до сих пор считала её временной ошибкой в жизни сына. «Мама, не смей так говорить о Марине!» — рявкнул Алексей. «Что я сказала?» — спросила она с притворной невинностью. «Я просто констатирую факты. Ты раньше всегда помогал, а теперь жена запрещает!» «Жена ничего не запрещает!» — Алексей встал и начал ходить по кухне. «Это наше общее решение! Мы не хотим проводить выходные на огороде!» «Проводить!» — всхлипнула свекровь. «Вот как ты называешь помощь матери—провести время! А для кого я всё это делаю? Для вас! Чтобы у вас была нормальная еда, а не магазинная отрава!» Марина заметила, как у Алексея дёрнулась щека. Она знала — ещё немного, и он сорвётся. Валентина Петровна умела надавить на больное место с ювелирной точностью. «Валентина Петровна,» — тихо сказала Марина, — «может, найдём компромисс? Мы можем помочь найти работников, даже заплатим…» «Мне не нужны ваши деньги!» — резко ответила свекровь. «Мне нужна поддержка семьи!
Пусть сын помнит, кто его вырастил!» «Он помнит!» — Марина не выдержала. «Мы тебе помогаем с покупками, с врачами, с ремонтом в квартире! Но огород — это твой выбор, не наш!» «Мой выбор!» — возмущение дрожало в её голосе. «Я всю жизнь жила ради семьи! Всю жизнь! А теперь ты говоришь — мой выбор! Неблагодарные!» Алексей остановился посреди кухни и глубоко вздохнул. «Хватит, мам, — устало сказал он, — хватит эмоционального шантажа. Сегодня на дачу мы не поедем. И завтра тоже не приедем. Мы имеем право на отдых.» «Право на отдых!» — горько рассмеялась мать. «А у матери нет права на поддержку от детей? У матери только обязанности!» «У матери есть право просить, а у детей — право отказать», — твёрдо сказал Алексей. «Отказать собственной матери!» — Валентина Петровна явно играла на публику, хотя публика состояла только из сына и невестки. «Как ты можешь! Я не прошу шубу или отпуск! Я прошу помощи! Во имя святого дела!» У Марины внутри закипала злость. Она терпела эти манипуляции пять лет. Пять лет её называли ленивой, неблагодарной, эгоисткой. Пять лет она сдерживалась только потому, что Алексей просил её не ругаться с его матерью. «Валентина Петровна, — сказала она, стараясь говорить ровно, — мы не ленивые. Мы работаем с утра до вечера. У нас есть право хотеть провести выходные дома.» «Права! Все у вас права!» — Валентина Петровна повысила голос до крика. «А где же ваши обязанности? Обязанности перед семьёй, перед старшими! Я вас кормила, когда не было денег! Я вас кормила и поила, когда вы только поженились! А теперь вы даже помочь огурцы посадить не можете!» «Мы тебя об этом не просили!» — воскликнула Марина. «Мы тебе говорили, что сами справимся!» «Не просили!» — засмеялась тёща. «Вы наелись моих пирогов и борща, а теперь вдруг ‘не просили’! Неблагодарные!» Алексей встал и взял телефон у жены. «Хватит, мама, — сказал он резко. — Прекрати немедленно. Ты не имеешь права так говорить с Мариной.» «Никаких прав!» — закричала она. «Ты мой сын! И если эта… твоя жена не хочет уважать семью, пусть больше сюда не приходит!» «Хорошо, — холодно сказал Алексей. — Мы не придём. До свидания, мама.» «Лёша, что ты делаешь!» — испугалась Валентина Петровна. «Я не это имела в виду! Лёша!» Но Алексей уже положил трубку. Он стоял посреди кухни, сжатый в руке телефон, тяжело дышал. «Прости, — сказал он Марине. — Прости её — и меня. Я не должен был позволять ей так с тобой разговаривать.» Марина обняла мужа. Она почувствовала, как его плечи дрожат от сдерживаемой злости. «Всё хорошо», — прошептала она. «Всё в порядке.» Через полчаса телефон зазвонил снова. «Не бери трубку», — умоляла Марина. «Я должен», — вздохнул Алексей. «Она не остановится.» «Лёша, сынок, — голос Валентины Петровны дрожал от слёз. — Прости свою мать. Я сорвалась. Одной так тяжело… У меня болит спина,
руки уже не те… А работы так много…» Марина видела, как решимость мужа тает. Он любил свою мать несмотря на все её недостатки и не мог вынести её слёз. «Мама, — сказал он мягко. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но почему бы тебе не нанять помощников? Мы готовы заплатить…» «Чужие!» — рыдала она. «Они всё делают без души! Они халтурят! Семья — другое! Семья всё делает с любовью!» «Но мы не умеем работать в огороде», — терпеливо объяснил Алексей. «Мы только помешаем…» «Научитесь!» — обрадовалась мать. «Это несложно! Я всему вас научу! Это ещё и полезно для здоровья! Поработаете руками — и на солнце побываете!» Марина чувствовала, что Алексей начинает колебаться. Она знала его слабые места: чувство вины перед матерью, желание быть хорошим сыном, страх конфликта. «Хорошо, мама, — наконец сказал он. — Мы подумаем…» «А что тут думать?» — воскликнула мать, будто отказ был немыслим. «Собирайтесь и приезжайте! Я уже поставила чайник!» «Мама, мы сказали, что подумаем. Это не значит, что мы приедем сегодня.» «Что тут вообще думать? Я жду вас!» Алексей завершил звонок и тяжело опустился на стул. «Она не отстанет», — устало сказал он. «Будет звонить каждые полчаса, плакать, упрекать…» «И что ты предлагаешь?» — Марина села напротив него. «Поехать и провести выходные там, где мы не хотим и не любим?» «Может, только на этот раз?» — неуверенно предложил Алексей. «Поможем ей с грядками, и она от нас отстанет?» «Только раз?» — Марина не могла поверить своим ушам. «Лёша, мы уже это делали! В прошлом году мы помогли «только раз», а потом она требовала, чтобы мы всё лето приезжали, пололи, окучивали, поливали! Ты забыл?» Алексей опустил глаза, виновато. Конечно, он помнил. Прошлым летом они проводили почти каждые выходные на даче его матери вместо того, чтобы отдыхать или заниматься своими делами. «Но она одна», пробормотал он. «И ей действительно тяжело…» «Лёша», Марина взяла его за руки, «ей тяжело, потому что она сама выбирает такую нагрузку. Никто не заставляет её сажать весь огород. Она может обрабатывать меньший участок, нанять помощников или продать дачу и купить квартиру получше! Но она сама выбирает страдать и тянуть нас за собой.» «Она всё равно моя мама», слабо возразил он. «И что с того? Быть матерью не даёт ей права управлять жизнью взрослых детей!» Настоящий гнев просыпался в Марине. «Лёша, нам тридцать! Мы взрослые! Мы имеем право на свою жизнь!» Снова зазвонил телефон. Алексей посмотрел на экран и вздохнул. «Если я не отвечу, она будет звонить весь день», сказал он. «Тогда возьми трубку и скажи прямо: мы не приедем. Точка.» Алексей нажал на зелёную кнопку. «Лёша!» – голос матери звучал в панике. «Почему ты не отвечал? Я подумала, что что-то случилось!» «Мама, мы только что разговаривали…»
«Так когда вы приедете?» – перебила она. «Мне нужно всё спланировать! Дождь скоро закончится, и мы сможем начинать копать грядки!» «Мы не приедем», – сказал Алексей, и Марина услышала новые нотки в его голосе — решимость. «Как это вы не приедете?» – его мать не понимала. «А я? А помощь?» «Мама, найми рабочих. Мы заплатим.» «Лёша!» – в её голосе появлялась истерика. «Как ты можешь так поступить! Я рассчитывала на тебя! Я уже всё спланировала! А теперь ты меня подводишь!» «Мама, мы никого не подводим. Мы никогда не обещали помогать.» «Вы не обещали! А семейные узы? Они ничего не значат?» Марина увидела, как Алексей снова начал сомневаться. Его свекровь играла на его чувстве вины как на скрипке. «Мама», – устало сказал он, – «ладно. Мы приедем на пару часов…» «Нет!» – резко сказала Марина, забрав телефон у мужа. «Марина!» – Алексей встревожился. «Валентина Петровна», – сказала Марина в трубку, ровным голосом, – «мы не приедем. Ни сегодня, ни завтра.» «Как вы можете не приехать?» – опешила свекровь. «А что мне делать?» «Так же, как если бы у вас не было сына», твёрдо ответила Марина. «Нанимайте помощь, попросите соседей или откажитесь от части работ.» «Как ты смеешь!» – заорала Валентина Петровна. «Как ты смеешь мне указывать! Я не твоя мама, чтобы ты мне советы давала!» «Именно», – согласилась Марина. «Вы не моя мама. Поэтому вы не имеете права ничего от меня требовать.» «Лёша!» – закричала его мать. «Слышишь, как она со мной разговаривает? Твоя жена грубит твоей матери!» Алексей стоял между ними, разрываясь пополам. Марина увидела его муки и поняла, что должна взять ответственность на себя. «Валентина Петровна», – сказала она, с холодной ноткой в голосе, – «я вам ничего не должна. У Алексея и у меня своя жизнь и свои планы. Мы не обязаны тратить свои выходные на ваше увлечение.» «Хобби!» – ахнула свекровь. «Она назвала огород хобби! Лёша, ты слышал?» «Да, хобби», – не отступила Марина. «Потому что это так. Никто не заставляет вас сажать картошку. Вы делаете это потому, что хотите. Это ваше право. А наше право – не участвовать.» «Бесстыжая!» – прошипела она. «Я сразу поняла, что ты не из наших! Не семейный человек! Думаешь только о себе!» «Да, я думаю о себе», – сказала Марина. «И о муже. И о нашей семье. А знаешь, что ещё скажу?» Алексей вопросительно посмотрел на жену. Марина глубоко вдохнула и сказала слова, которые держала в себе годами: «В свои выходные я буду делать то, что хочу. Меня не волнует, что вам нужно или что вы думаете обо мне.» На линии повисла мёртвая тишина. Даже у Алексея от удивления расширились глаза. «Что… что ты сказала?» – наконец прошептала Валентина Петровна. «Я сказала правду», – спокойно повторила Марина. «Мои выходные принадлежат мне. И я проведу их так, как сочту нужным. Ваше мнение обо мне меня не интересует.»
«Лёша!» — взвыла его мать. «Ты слышишь, как она говорит с твоей матерью? Ты собираешься это терпеть?» Алексей подошёл к жене и обнял её за плечи. «Мама, — тихо сказал он, — Марина права. У нас есть право на свою жизнь.» «Право! Право!» — истерически повторила его мать. «Тебе всё про права! А как же любовь? Уважение? Благодарность?» «Мама, — устало сказал Алексей, — любовь не измеряется часами, проведёнными на грядках. А уважение должно быть обоюдным.» «Я тебя всю жизнь любила!» — закричала она. «Всю жизнь! А ты…» «Я люблю тебя, мама. Но любовь не значит, что я должен жить так, как хочешь ты.» «Значит, вы не придёте?» — её голос стал тихим и обиженным. «Нет, мама. Мы не придём.» «Понятно», — холодно сказала она. «Теперь я всё вижу. Значит, чужие мне дороже, чем родная семья. Хорошо. Буду знать.» Она повесила трубку. Алексей и Марина молча стояли на кухне. Снаружи продолжал шелестеть дождь, где-то в соседней квартире играла музыка, на лестничной площадке хлопнула дверь. «Ей больно», — наконец сказал Алексей. «Да», — согласилась Марина. «И знаешь что? Пусть так.» Алексей с удивлением посмотрел на жену. «Лёша, сколько это может продолжаться?» — Марина села за стол и посмотрела ему в глаза. «Сколько ещё мы будем жить с этим постоянным чувством вины? Мы взрослые, у нас своя семья, свои планы, своя жизнь. Мы не обязаны отчитываться твоей маме за каждые выходные!» «Но она одна», — пробормотал он. «И она действительно стареет…» «Лёша, ей семьдесят два, она в здравом уме и с хорошей памятью. Она легко может нанять помощницу, попросить соседей или просто сократить количество грядок. Но она выбирает страдать и винить нас!» Алексей сел рядом с женой и взял её за руки. «Ты права», — тихо сказал он. «Я знаю, что ты права. Просто… это трудно. С детства она учила меня ощущать вину за любое “нет”.» «Я понимаю», — мягко сказала Марина. «Но мы не можем всю жизнь себя жертвовать, только потому что она не умеет принимать отказы.» Алексей кивнул и сжал её руки крепче. «Знаешь, — сказал он с лёгкой улыбкой, — мне понравилось, как ты ей ответила. “В выходные делаю, что хочу!” Прямо и честно.» «Я устала это терпеть», — призналась Марина. «Устала чувствовать вину за то, что хочу отдохнуть после рабочей недели. Устала извиняться за свою собственную жизнь.» «Что мы теперь будем делать?» — спросил Алексей. «То, что планировали», — улыбнулась Марина.