Я установила камеру в нашем загородном доме и узнала, почему родственники так часто стали ездить к нам в последнее время Ирина стояла на веранде, наблюдая, как вечернее солнце окрашивает их новый каркасный дом в тёплые персиковые тона. Сергей возился с гирляндами, аккуратно развешивая их вдоль забора. Три года они копили, экономили и отказывали себе в отпусках — и вот, наконец, вот она. Их дача. — Серёжа, может, хватит уже? Уже темнеет, — окликнула она мужа. — Секунду, секунду! Вот последнюю закрепляю, — ответил он, прищурившись. — Ирина, красиво получилось, правда? Она улыбнулась. Действительно красиво. Скромно, конечно — не как у соседей двухэтажная вилла — но своё. Честно заработанное, без кредитов и долгов. Недорогая отделка, сосновая мебель, но всё чисто и аккуратно. Во дворе — мангал, который Сергей сварил из старой бочки. А гирлянды, купленные по распродаже в конце сезона, создавали волшебную атмосферу. — Давай я включу! — Сергей щёлкнул выключателем, и двор наполнился мягким жёлтым светом. Ирина задержала дыхание. Да, это действительно было волшебно. Первое новоселье было шумным. Собрались все: мама Ирины с отчимом, сестра с мужем и детьми, мама Сергея, тётя Люда с семьёй. Человек пятнадцать толпились в маленьком дворе, жарили шашлыки и фотографировались на фоне дома. — Машенька, иди сюда, я тебя сниму! — тётя Люда взяла племянницу за руку. — Вот тут встань — нет, чуть левее, чтоб дом был на заднем плане! — Какое всё у вас получилось, — похвалила мама Сергея, похлопав сына по плечу. — Красивое гнёздышко. — Вот молодцы, всё-таки сделали, — с восхищением сказал Вадим, муж сестры Ирины. — Мы всё говорим: начнём-начнём… а сами до сих пор никак. Ирина улыбалась, принимала комплименты, разносила салаты. Внутри — тёплая гордость. Сами. Своими руками. Тётя Люда, сестра мамы Сергея, всё ходила с телефоном, снимала: дом со всех сторон, двор, гирлянды, мангал. — Для соцсетей, — поясняла она. — Мало подписчиков, но показать приятно. — Снимай что хочешь, — отмахнулся Сергей. Родственники разошлись поздно, весёлые, шумные, пообещав приехать ещё. Потом устроили второй праздник — для тех, кто не попал на первый раз. Потом третий — просто потому что погода была хорошей и захотелось собрать всю семью на воздухе. — Может, уже хватит, — устало сказала Ирина, когда за последней машиной закрылся ворота. — Я уже не могу от этих посиделок. — Ты сама хотела, чтобы за нас порадовались, — напомнил ей Сергей, собирая пластиковые стаканы. — Хотела. Теперь порадовались. А теперь я хочу тут отдыхать. Вдвоём. Без всей этой толпы. Сергей промолчал. Он тоже устал — постоянно накрывать, убирать за гостями, быть душой компании. Наступил октябрь. Похолодало. Они съездили на дачу, перекрыли воду, утеплили окна, внесли всё, что могло испортиться от мороза. Дом ушёл в зимнюю спячку. Звонок прозвучал в конце ноября, когда Ирина раскладывала продукты на кухне. — Ириночка, привет, дорогая! — радостно прозвучал в телефоне голос тёти Люды. — Как дела? Всё хорошо? — Здравствуйте, Людмила Петровна, — сказала Ирина, держа телефон между плечом и ухом, продолжая раскладывать продукты. — Всё нормально, спасибо. — Слушай, хотела о чём-то попросить, — тётя Люда conspiratorially понизила голос. — Мы с Толей тут подумали… можно мы с детьми съездим на ваши дачи на выходные? Хочется выбраться из города, свежим воздухом подышать. С детьми за шашлыками… Ирина удивилась. С одной стороны, очень не хотелось никому давать ключи. С другой — как отказать? Всё-таки тётя Сергея, родня. — Людмила Петровна, там сейчас холодно. Мы воду перекрыли. — Ой, да разберёмся! Печку затопим. Главное — свежий воздух, сама понимаешь. Город с ума сводит. — Я с Сергеем поговорю, хорошо? — Конечно, конечно! Я вечером ещё раз наберу. Как и ожидалось, Сергей согласился сразу. — Что мы, жадничаем? Пусть пользуются. Тётя Люда всегда к нам хорошо относилась. — Просто не люблю ключи другим давать, — призналась Ирина. — Это же не другие. Родственники. Родственники. Волшебное слово, открывающее любые двери и стирающее все возражения. Ирина встретила тётю Люду у метро, передала ей ключи и всё подробно объяснила. — Мы воду перекрыли на зиму, так что придётся систему запускать заново. С печкой осторожно. Дрова в сарае, но их не много. Электричество работает — запиши показания счётчика до и после, потом мне скажи. Гирлянды просто включить — разберёшься сразу. — Ой, Иринушка, не волнуйся! — тётя Люда убрала ключи в сумку. — Мы не варвары, уйдём — всё чище будет, чем было! Уехали они в пятницу вечером, вернулись в воскресенье. В понедельник тётя Люда позвонила Ире и раз десять поблагодарила, с восторгом рассказывая, как всё было хорошо. — Так замечательно, свежий воздух! Дети довольны, а Толя говорит, что так не отдыхал сто лет! Ирина слушала молча. Почему-то было немного досадно. Насладились, а такие уж восторги зачем? Через неделю тётя Люда позвонила снова. — Ириш, а можно ещё разок? Родители Толи из Саратова приехали, очень хотим их вывезти на природу, показать ваш домик. В этот раз Ирина дольше колебалась. — Людмила Петровна, может, лучше до весны подождать? Там и правда холодно. — Ой, мы уже знаем, как печку топить! Ничего не случится, обещаю. На денёк всего. Опять это слово — родственники. Опять не отказать. Ирина вздохнула и согласилась. Потом — ещё просьба. И ещё. К середине декабря Ирина уже сбилась со счёта, сколько раз тётя Люда просила ключи. — Слушай, это уже перебор, — сказала она как-то вечером Сергею. — Она ездит к нам каждые выходные, как к себе домой. — Ну и что? Какая разница? Мы всё равно до весны туда не поедем. — Сергей, это НАША дача! Мы три года копили на неё! — Ну и что? Пусть хоть не простаивает. Зато проветривают и отапливают.
Ирина замолчала. Может, он прав. Может, это просто жадность. В декабре им всё равно пришлось съездить на дачу — Ирина вспомнила, что оставила там свой пуховый жилет, а зима обещала быть холодной. Приехали в субботу днём. Первое, что бросилось в глаза — следы на снегу. Очень много следов. Явно не от пары людей. — Серёжа, смотри, — сказала Ирина и показала на протоптанные дорожки. — Ну и что? Может, с детьми приехали. Дверь с трудом открылась — замок заело. Внутри пахло дымом, едой и чем-то неприятным. Алкоголем, может? Ирина зашла и застыла. Стул, который они купили в августе, стоял у стены с отломанной ножкой. На диване пятно, похоже на вино. Дверь спальни поцарапана, будто в неё что-то тяжёлое врезалось. — Сергей! — позвала она. — Иди сюда! Сергей вошёл, огляделся, побледнел. — Что тут произошло? Они обошли весь дом. На кухне — горы грязной посуды. Мусорка под завязку забита бутылками. Много бутылок. Унитаз не смывал. — Я сейчас же звоню тёте Люде, — сказала Ирина, дрожащей рукой доставая телефон. — Подожди, — Сергей взял её за руку. — Давай сначала успокоимся. — Успокоиться?! Посмотри, что тут наделали!… Продолжение в комментариях. Ирина стояла на веранде и наблюдала, как вечернее солнце окрашивает их новый дом из бруса в тёплые персиковые тона. Сергей возился с гирляндой, аккуратно развешивая её вдоль забора. Три года они копили, экономили и отказывались от отпусков — и вот, наконец, она появилась. Их собственный загородный дом. — Серёжа, может хватит уже? Темнеет, — позвала она мужа. — Секунду! Я последнюю закрепляю, — сказал он, прищурившись. — Ира, красиво получилось, правда? Она улыбнулась. Действительно красиво. Скромно, конечно — не как у соседа из гаражного кооператива, у которого двухэтажная вилла, — но это их дом. Честно заработанный, без кредитов и долгов. Недорогая отделка, сосновая мебель, но всё аккуратно и чисто. Во дворе стоял мангал, который Сергей сварил сам из старой бочки. А эти маленькие гирлянды, купленные по распродаже после летнего сезона, создавали волшебную атмосферу. — Дай я их включу! — Сергей нажал выключатель, и двор засиял мягким жёлтым светом. Ирина ахнула. Да, это правда было похоже на сказку. Первое новоселье было шумным. Пришли все: мама и отчим Ирины, её сестра с мужем и детьми, мама Сергея, тётя Люда с семьёй. Около пятнадцати человек бродили по небольшому двору, жарили шашлык и фотографировались на фоне дома. — Маша, иди сюда, я тебя сфотографирую! — тётя Люда взяла племянницу Ирины за руку. — Встань вот тут — нет, ещё чуть левее — чтобы дом был на заднем плане! — Какие молодцы, всё сами построили, — сказала мама Сергея, погладив сына по плечу. — Свое гнёздышко. — Вы молодцы, — с восхищением сказал Вадим, муж сестры Ирины. — Мы всё разговариваем, что тоже надо что-то такое сделать, а до сих пор так ничего и не сделали. Ирина улыбалась, принимала комплименты и разносила салаты. Внутри её согревала приятная гордость. Они смогли. Сами. Тётя Люда, сестра мамы Сергея, всё ходила с телефоном и снимала всё подряд: дом с разных сторон, двор, свет, мангал. — Для соцсетей, — пояснила она. — У меня мало подписчиков, но мне всё равно нравится показывать. — Снимай что хочешь, — пожал Сергей плечами. Родственники уехали поздно, весёлые и шумные, пообещав вернуться. Второй раз отметили новоселье через две недели — для тех, кто не смог приехать в первый раз. Потом был и третий — просто потому, что погода стояла хорошая и захотелось ещё одну семейную встречу на свежем воздухе. — Думаю, теперь хватит, — устало сказала Ирина, когда за последней машиной захлопнулись ворота. — Я устала от всех этих посиделок. — Это ты хотела, чтобы все за нас порадовались, — напомнил ей Сергей, собирая пластиковые стаканчики. — Да, хотела. И все порадовались. А сейчас я просто хочу тут отдохнуть. Только вдвоём. А не вместе с этой толпой. Сергей ничего не сказал. Он тоже устал—устал постоянно принимать гостей, убирать после них и быть идеальным хозяином. Наступил октябрь. Стало холодно. Они поехали на дачу, отключили воду, заклеили окна и убрали всё, что могло пострадать от мороза. Дом погрузился в зимнюю спячку. Звонок поступил ближе к концу ноября, когда Ирина убирала продукты на кухне. — Ириночка, привет, дорогая! — весёлый голос тёти Люды раздался в телефоне. — Как ты? Как настроение? — Здравствуйте, Людмила Петровна, — сказала Ирина, прижимая телефон к плечу и продолжая убирать продукты. — Всё хорошо, спасибо. — Слушай, я хотела тебя попросить об одолжении, — понизила голос тётя Люда. — Мы с Толиком думали… можно мы на выходных съездим на вашу дачу? Нам очень нужно выбраться из города, подышать свежим воздухом. Взяли бы детей, пожарили шашлыки… Ирина растерялась. С одной стороны, ей совсем не хотелось отдавать ключи кому-либо. С другой—как отказать? Всё-таки тётя Сергея — это семья. — Людмила Петровна, там уже холодно. Мы воду отключили. — Ой, мы справимся! Растопим печку—главное, свежий воздух, понимаешь? В этом городе с ума сойти можно. — Я у Сергея спрошу, хорошо? — Конечно-конечно! Я тебе вечером ещё позвоню. Как и ожидалось, Сергей сразу согласился. — Мы ж не жадные, правда? Пусть отдыхают. Тётя Люда всегда к нам хорошо относилась. — Мне просто очень не нравится отдавать ключи другим людям, — призналась Ирина. — Это не посторонние. Это семья. Семья. Волшебное слово, открывающее любые двери и сметающее все возражения. Ирина встретила тётю Люду у станции метро, отдала ей ключи и подробно всё объяснила. — Мы воду на зиму перекрыли, так что нужно будет снова запустить систему. С печкой осторожнее; дров в сарае есть, но немного. Электричество работает—запиши показания счётчика до и после, потом пришли нам. Декоративные огоньки просто включаются—ты их сразу увидишь. — Ой, Ириушка, да не переживай ты так! — тётя Люда убрала ключи в сумку. — Мы ж не вандалы. Всё будет хорошо—оставим ещё чище, чем было! Они уехали в пятницу вечером, а вернулись в воскресенье. В понедельник тётя Люда позвонила и поблагодарила Ирину раз десять, с энтузиазмом рассказывая, как всё было замечательно. — Там было так красиво, такой свежий воздух! Дети в восторге, а Толик говорит, что так давно не отдыхал! Ирина молча слушала, чувствуя лёгкое раздражение. Ну отдохнули—не обязательно же устраивать из этого целое событие. Через неделю тётя Люда снова позвонила. — Ириш, можно нам ещё раз съездить? Родители Толика приехали из Саратова, хотим вывезти их на природу, показать им ваш дом. В этот раз Ирина дольше колебалась. «Людмила Петровна, может, лучше весной? Там действительно очень холодно.» «Мы уже умеем топить печку! Ничего не случится, обещаю. Всего на один день.» Снова — «семья» — и отказать казалось неправильным. Ирина вздохнула и согласилась. Потом последовала еще одна просьба. И еще одна. К середине декабря Ирина уже не помнила, сколько раз тетя Люда брала ключи. «Слушай, это уже слишком,» — сказала она однажды вечером Сергею. — «Она ездит в наш загородный дом каждые выходные, как будто это её собственный.» «Ну и что? Какая нам разница?
Мы всё равно не поедем туда до весны.» «Сергей, это наш загородный дом! Мы три года копили на него!» «Ну и что? Хочешь, чтобы он стоял пустой? По крайней мере, кто-то им пользуется и топит его.» Ирина промолчала. Может, он был прав. Может, она просто была жадной. В декабре им всё равно пришлось поехать в загородный дом — Ирина вспомнила, что оставила там свой стёганый пуховик, а зима обещала быть холодной. Они приехали в субботу днём. Первое, что они заметили — следы на снегу. Много следов. Явно не от двух человек. «Сергей, посмотри», — сказала Ирина, указывая на вытоптанные тропинки. «Ну и что? Может, они пришли с детьми.» Дверь было сложно открыть — замок всё время заедало. Внутри пахло дымом, едой и чем-то неприятным. Алкоголем, может быть? Ирина вошла в комнату — и замерла. Стул, который они купили в августе, стоял у стены с сломанной ножкой. На диване было пятно, похожее на вино. Дверь в спальню была поцарапана, как будто в неё что-то тяжёлое ударило. «Сергей!» — позвала она. — «Иди сюда!» Сергей вошёл, осмотрелся и побледнел. «Что здесь произошло?» Они обошли весь дом. На кухне были горы грязной посуды; мусорное ведро было полное пустых бутылок. Очень много бутылок. Унитаз больше не сливал воду. «Я сейчас же позвоню тёте Люде», — сказала Ирина, хватая телефон дрожащими руками. «Подожди», — сказал Сергей, беря её за руку. — «Давай сначала успокоимся.» «Успокоиться?! Посмотри, что они сделали!» Но она послушала. Она села на поцарапанный диван и обняла колени. Сергей молча обходил комнаты, оценивая ущерб. «Стул можно починить», — наконец сказал он. — «Дверь отшкурить и перекрасить. Диван… попробуем вывести пятно.» «Не в этом дело!» — воскликнула Ирина. — «Дело в том, что мы доверяли им! Это наш дом, понимаешь? Наш!» Сергей кивнул. Он понял. Просто не знал, что делать с этим пониманием. Ирина всё равно позвонила. Тётя Люда ответила не сразу; когда наконец ответила, её голос звучал виновато. «Ириша, я как раз собиралась тебе позвонить…» «Что здесь произошло?» «Ой, прости, дорогая. Это был несчастный случай. Пришли друзья Толика и, ну… немного переборщили. Но я всё тебе возмещу, клянусь! Скажи, сколько стоит ущерб, и я переведу деньги.» «Людмила Петровна, дело не в деньгах. Вы обещали быть осторожной!» «Я знаю, ты злишься. Я тоже была в шоке, когда это увидела. Но мы не хотели этого! Это был несчастный случай.» «Несчастный случай? Здесь же была настоящая вечеринка!» «Ну… Толик пригласил пару друзей, и они немного отпраздновали его день рождения. Я не могла его остановить, понимаешь? Он мой муж, в конце концов.» Ирина почувствовала, как в ней поднимаются обида и злость. «Хорошо», — холодно сказала она. «Спасибо за объяснение.» «Ириш, не злись! Я правда оплачу ущерб!» «До свидания, Людмила Петровна.» Они ехали домой молча. Ирина смотрела в окно, а Сергей крепко держал руль. Только когда они подъезжали к своему дому, он наконец заговорил. «Больше мы не будем давать ключи.» «Угу», — кивнула Ирина. Но она знала своего мужа. Она знала, как ему тяжело отказывать родственникам. «Семья», «ничего страшного», «ничего ужасного не случилось». Эти фразы были для него обычными. Через два дня тётя Люда перевела деньги: пять тысяч рублей. Конечно, этого было недостаточно для новой мебели, но Ирина промолчала. По крайней мере, хоть что-то. В течение недели тётя Люда не звонила. Ирина подумала, что всё закончилось, когда под конец декабря вновь раздался знакомый голос. «Ириш, привет! Как у тебя дела?» «Здравствуйте», — холодно ответила Ирина. «Слушай, я знаю, что в прошлый раз мы не очень хорошо расстались… Но вот в чём дело. Сестра Толика приезжает из Москвы с семьёй, и она очень хочет съездить на дачу. Ты не могла бы дать нам ключи в последний раз? Я лично прослежу, чтобы всё было в порядке и под контролем!» Ирина онемела от смелости такой просьбы. «Людмила Петровна, мы решили больше никому не давать ключи.» «Ну что ты, Ириш! Ты знаешь, теперь я лично за всё отвечаю! В прошлый раз было так неловко, а сейчас я всё проконтролирую!» «Нет», — твёрдо сказала Ирина. «Извини.» «Как ты можешь так говорить?» — обиделась тётя Люда. «Мы же семья! Я не думала, что ты такая жадная.» «Это не жадность. Это наше право.» «Ладно, ладно», — фыркнула тётя Люда. «Я скажу Сергею, пусть он решает. Он поймёт.» Ирина закончила разговор и прижала лоб к холодной стене. Она знала, что будет дальше. Тётя Люда позвонит Сергею и начнёт своё: «мы же семья, надо помогать родственникам», и Сергей уступит. Потому что не умеет отказывать. Потому что боится конфликтов. Потому что «что нам стоит?» И именно так всё и произошло. Вечером Сергей пришёл домой с виноватым видом. «Ира, тётя Люда звонила…» «Я знаю.» «Может, дадим им ключи в последний раз? Она обещала…» «Нет», — перебила его Ирина. «Я сказала нет.» «Но она же извинилась! И перевела деньги!» «Сергей, это наша дача! Наша! Мы три года копили на неё! И я не хочу, чтобы там каждую неделю были пьяные вечеринки!» «Ну, не совсем каждую неделю…» «Сергей», — Ирина повернулась к нему, и он увидел в её глазах такую усталость, что замолчал. «Я больше не хочу никому отдавать ключи. Если ты хочешь — это твой выбор. Но тогда последствия будут только на тебе. Я больше не могу.» Он долго молчал, потом кивнул. «Ладно. Мы не будем.» Но Ирина увидела, как он сжал кулаки. И поняла — это не конец. Тётя Люда не из тех, кто легко сдается. На следующий день, пока Ирина была на работе, Сергей отнёс ключи тёте Люде. Вечером он признался, глядя в пол. «Она так просила… Сказала, что это вправду последний раз. Что я должен был делать?» Ирина только вздохнула. Бороться было бессмысленно. Такой был Сергей. Её Сергей, который не мог отказать родственникам. Но внутри неё что-то окончательно надломилось. «Сергей, знаешь что? Мне любопытно.» «Чем именно?» «Что они там делают. Зимой. В холодном доме. Что они делают такого, что умудряются ломать мебель и портить двери?» Сергей пожал плечами. «Ну, отдыхают, веселятся…» «В мороз? Каждые выходные?» — Ирина прищурилась. «Нет, что-то здесь не так.» Она вспомнила, как тётя Люда постоянно что-то снимала, фотографировала для соцсетей. Вспомнила слишком частые просьбы. Вспомнила груды бутылок и грязной посуды. И какое-то смутное, неприятное подозрение начало закрадываться. «Я хочу поставить камеру», — сказала она. «Что?» «Камеру. В дачном доме. Чтобы увидеть, что происходит.» «Ира, ты серьёзно? Это же… ну, следить за родственниками…» «У меня ощущение, что нас используют, Сергей. И я хочу точно знать — как.» «Ты преувеличиваешь.» «Тогда камера докажет, что я ошибаюсь.» Ирина купила маленькую камеру с датчиком движения и картой памяти. На неделе они заехали на дачу, и она спрятала камеру среди книг на полке, так чтобы был виден зал и дверь на кухню. «В чём смысл всего этого?» — вздохнул Сергей, наблюдая, как она тщательно маскирует объектив. «Это для меня», — сказала Ирина. «Я хочу знать правду.» Тётя Люда поехала на дачу в пятницу. Ирина знала это, потому что та позвонила и сказала, что берёт ключи «в последний раз». Всю неделю Ирина думала о камере. Она почти пожалела, что поставила её.
Может, она действительно преувеличивает? Может, люди просто неуклюжие, и не стоит превращать всё это в детективную историю? Но в воскресенье вечером что-то подтолкнуло её открыть записи. Вечер субботы. Вошли люди. Много людей. Человек двадцать, не меньше. Они смеялись, снимали пальто, рассаживались за столом. Тётя Люда хлопотала, накрывала на стол и носила блюда. На ней была нарядная блузка и приклеенная улыбка — словно у хозяйки ресторана. Ирина застыла. Корпоратив. Вот что это было. Она продолжала смотреть, и ситуация становилась всё яснее. Гости ели, пили и шумели. Кто-то включил музыку. Два мужчины танцевали с женщинами посреди комнаты—натыкаясь на дверь и оставляя царапины. Кто-то снова пролил бокал вина—на диван. К полуночи половина гостей была пьяна. Кто-то попытался залезть на стул—и сломал его. Кто-то курил прямо в доме, несмотря на ругань тёти Люды. В два часа ночи гости начали расходиться. Тётя Люда с мужем быстро и небрежно прибрались и тоже ушли. Дачный дом снова опустел. Ирина смотрела на экран ноутбука, чувствуя, как злость кипит внутри неё. Их использовали. Они просто взяли их дом и использовали его для бизнеса. Она перемотала вперёд на следующий день. Воскресное утро. Тётя Люда снова приехала, на этот раз с дочерью. Они быстро и тщательно убрались—помыли посуду, полы, проветрили комнаты. Дочь на что-то пожаловалась, и тётя Люда ответила: «Я знаю, что это рискованно. Но пока ещё работает. Ещё пара корпоративов — и всё. У меня уже три брони на январь.» Ирина остановила запись. Она увидела достаточно. Она пошла на кухню и поставила чайник. «Я посмотрела записи с камер.» «Ну?» «Давай посмотрим вместе.» Они сели рядом на диван, и Сергей смотрел на экран ноутбука так, будто не верил своим глазам. «Она… сдавала дачу? Нашу? Для корпоративов?» «Ага», — кивнула Ирина. «И, судя по всему, хорошо на этом заработала. Три брони на январь — ты это слышал?» Сергей промолчал. Ирина заметила, как напрягся мускул на его челюсти—верный признак того, что он действительно зол. «Завтра я вызову слесаря», — наконец сказал он. «Он придёт и поменяет все замки.» «А тётя Люда?» «К чёрту тётю Люду», — сказал Сергей, вставая и начиная ходить по комнате. «Ты была права. Ты была права с самого начала, а я тебя не слушал.» «Сергей…» «Нет, правда. Это наша дача. Наш дом. Мы три года копили, во всём себе отказывали. А она решила заработать на нашем труде? Нет. Довольно.» Ирина подошла и обняла его. Он крепко прижал её к себе, и она почувствовала, как дрожат его руки. «Прости, что не послушал тебя раньше.» «Всё хорошо», — тихо ответила она. В понедельник Сергей взял выходной и поехал на дачу с мастером. К вечеру все замки были заменены, а старые ключи стали бесполезны. Тётя Люда позвонила во вторник. В её голосе звучало возмущение. «Сергей, что за глупость? Я вчера ходила на дачу — ключи не подходят!» «Я знаю», — спокойно ответил Сергей. «Мы поменяли замки.» «В смысле поменяли? Вы дадите мне новые ключи?» «Нет», — замялся Сергей. «Мы не дадим.» «Как это, не дадите?! Сергей, у нас была договорённость! У меня ещё январь… » «Мы знаем, что у вас в январе», перебил он её. «Три корпоративные вечеринки, верно? Извините, Людмила Петровна, но вам придётся искать другое место.» Наступила пауза. Потом тётя Люда заговорила совершенно другим голосом—холодным и резким. «Значит, вы за мной следили?» «Мы установили камеру», подтвердил Сергей. «И посмотрели запись.» «Ах, понятно! Какая чудесная семья! Шпионите за своими же родственниками!» «Сдавать чужой загородный дом без разрешения и зарабатывать на этом—это по-вашему семья?» «Я за всё заплатила! Я покрыла весь ущерб!» «Пять тысяч за сломанную мебель и исцарапанные двери? Людмила Петровна, похоже, наше понимание ‘возместить ущерб’ немного отличается.» «Ох, да забудь!» — воскликнула тётя Люда. «Жадные! Злые! Немного заработали — и уже возомнили о себе, а своей семье помочь? Никогда! Даже дачу свою драгоценную не смогли дать!» «До свидания, Людмила Петровна», — сказал Сергей и повесил трубку. Ирина, которая всё слышала, подошла и обняла его. «Молодец.» «Это было тяжело», — признался он. «Но это было правильно.» Вместе они решили вычеркнуть тётю Люду из своей жизни. Они не могли простить ей то, как она обошлась с их имуществом.