«Когда свекровь решила кинуть меня с квартирой бабушки, но получила по зубам от завещания и собственного сына» Квартирный вопрос Алеся стояла в прихожей, не веря своим ушам. Её свекровь, Светлана Сергеевна, только что заявила, что квартира покойной бабушки Зои достанется не ей, а Лене — жене младшего сына. Спонсорский контент.
— Светлана Сергеевна, но вы же обещали, — голос Алеси дрогнул от обиды. — Вы сами говорили: если я буду ухаживать за бабушкой Зоей до самого конца, квартира будет наша с Мишей. Свекровь поджала губы и отвела взгляд. На её лице не было ни тени смущения — только холодная решимость. — Обстоятельства изменились, Алеся, — отчеканила она. — Эта квартира достанется Лене с Борей. У них второй ребёнок родился, им нужнее. А вы с Мишей как-нибудь перебьётесь. — Перебьёмся? — Алеся почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Светлана Сергеевна, я два года провела возле вашей матери! Два года выносила судна, делала уколы, готовила протёртые супчики… — Ну и что? — свекровь пожала плечами. — Лена тоже бы ухаживала, если бы я попросила. Но у неё дети маленькие были, не могла она. А ты — бездетная, времени полно. Чего тебе стоило старушке супчик сварить? Слово «бездетная» резануло как ножом. Светлана Сергеевна прекрасно знала, что у Алеси с Мишей уже три года не получалось завести ребёнка, и била в самое больное место. — То есть я два года потратила впустую? — Алеся с трудом сдерживала слёзы. — А как же ваши обещания? — Милочка, — свекровь подошла ближе, и от её показной ласки стало ещё противнее, — я ничего письменно не обещала. А на словах… Мало ли что говорится. Ты же взрослая женщина, должна понимать. В этот момент входная дверь открылась, и в квартиру вошла Лена — жена Бори, младшего сына Светланы Сергеевны. Крашеная блондинка в дорогой шубе, она окинула Алесю презрительным взглядом. — Мам, ну что, можно уже вещи перевозить?
— защебетала она. — Боря внизу с грузчиками ждёт. — Погоди, Леночка, — Светлана Сергеевна покосилась на Алесю. — Тут твоя золовка истерику закатывает. — А, эта? — Лена фыркнула. — Мам, да что с ней церемониться? Пусть идёт к своему Мишке плакаться. Хотя что толку — он же у нас маменькин сынок, против вас слова не скажет. — Не смей так говорить о моём муже! — вспыхнула Алеся. — А что, неправда, что ли? — Лена самодовольно улыбнулась. — Все знают, что Миша без мамочки шагу ступить не может. Вот Боря — другое дело. Настоящий мужчина, сам решения принимает. — Леночка права, — поддержала невестку Светлана Сергеевна. — Боря у меня молодец, бизнес свой открыл, детишек двоих завёл. А Миша? В тридцать пять лет всё на окладе сидит. Даже ребёнка жене сделать не может. — Светлана Сергеевна! — Алеся задохнулась от возмущения. — Как вы можете такое говорить? — А что? Правду говорю, — свекровь пожала плечами. — Если бы у вас дети были, я бы ещё подумала. А так — какой смысл вам квартиру отдавать? Всё равно некому наследовать будет. — Вот именно! — подхватила Лена. — У нас Машенька и Сашенька растут, им простор нужен. А вы с Мишей и в своей однушке поместитесь. Вдвоём-то. Алеся глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она полезла в сумочку и достала аккуратно сложенные документы. — Светлана Сергеевна, Лена, — её голос звучал на удивление спокойно. — Боюсь, вам придётся изменить планы. Вот, ознакомьтесь. — Что это? — свекровь нехотя взяла бумаги. — Завещание бабушки Зои. Она оставила квартиру мне. Лично мне, не Мише даже — мне. Светлана Сергеевна побледнела, пробегая глазами по строчкам. Лена заглянула ей через плечо — и взвизгнула: — Не может быть! Это подделка! — Завещание заверено нотариусом, — спокойно ответила Алеся. — Бабушка Зоя составила его за месяц до смерти. Она всё понимала, видела, что происходит. И решила защитить меня. От вас. — Ах ты, змея! — Лена бросилась к Алесе. — Ты обманула старуху! Втёрлась в доверие! — Нет, — Алеся отступила на шаг. — Я просто ухаживала за ней. А она оценила это. В отличие от некоторых. — Да как ты смеешь! — взвыла Лена. — Мам, скажите ей! Светлана Сергеевна молчала, перечитывая завещание снова и снова. Наконец она подняла глаза на невестку: — Ты… ты специально это подстроила. Знала, что мать завещание написала, и молчала! — А что я должна была сделать? — Алеся пожала плечами. — Рассказать вам, чтобы вы начали давить на больную старушку? Заставлять её переписать завещание? — Да я тебе сейчас покажу! — Лена замахнулась, но Светлана Сергеевна удержала её.
— Спокойно, Леночка. Мы это так не оставим. Оспорим завещание. Докажем, что мать была невменяемой. — Попробуйте, — кивнула Алеся. — У меня есть справки от трёх врачей о том, что бабушка Зоя была в здравом уме и твёрдой памяти. И свидетели есть — соседи, медсестра из поликлиники. — Ах ты, дрянь! — Лена вырвалась из рук свекрови. — Ты у нас по миру пойдёшь! Боря тебя засудит! У него связи! — У вашего Бори проблемы со своим бизнесом будут, если он попробует, — спокойно парировала Алеся. — Я работаю в налоговой, помните? И кое-что знаю о его делишках. — Ты… ты шантажировать нас вздумала? — Светлана Сергеевна схватилась за сердце. — Нет. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Квартира моя по закону. Точка. — Миша об этом знает? — прищурилась свекровь. — Узнает, когда придёт с работы. — Он тебе этого не простит! — торжествующе воскликнула Лена. — Мишка маму обожает! Он тебя бросит! — Это уже наши с ним дела, — Алеся направилась к двери. — Стой! — свекровь преградила ей путь. — Ты куда? — Домой. В свою квартиру. — Это мы ещё посмотрим, чья она! — взвизгнула Лена. — Мам, не пускайте её! — А вы попробуйте меня задержать, — в голосе Алеси появилась сталь. — Я милицию вызову. За незаконное удержание. И за угрозы заодно. Светлана Сергеевна нехотя отступила. Алеся вышла на лестничную площадку, но обернулась: — И ещё, Светлана Сергеевна. Когда будете Мише жаловаться, не забудьте рассказать, как называли его неудачником. И как смеялись над тем, что у нас детей нет. Уверена, ему будет интересно. — Ты не посмеешь! — побледнела свекровь. — А вот это мы ещё посмотрим. Алеся спустилась на два этажа ниже. У двери квартиры бабушки Зои — теперь уже её квартиры — стоял Боря с двумя грузчиками. — А, золовушка! — ухмыльнулся он. — Открывай давай, некогда мне тут. — Квартира моя, Боря. По завещанию. Можешь у жены спросить — она наверху, с твоей мамой. — Что? — лицо Бори вытянулось. — Ты что несёшь? — Правду несу. Уводи грузчиков, не позорься. — Да я тебя! — Боря шагнул к ней, но Алеся уже набирала номер на телефоне. — Полиция? Здравствуйте. На меня напали… — Ладно, ладно! — Боря отступил. — Но это не конец! Мы вас с Мишкой так не оставим! — Валяйте, — Алеся пожала плечами и открыла дверь своим ключом. Квартира встретила её тишиной и запахом лекарств, который всё ещё не выветрился. Алеся прошла в комнату, села на диван, где ещё месяц назад лежала бабушка Зоя. «Не дай им себя в обиду, девочка, — вспомнились последние слова старушки. — Светка злая, Ленка жадная. А ты хорошая. Заслужила ты эту квартиру. Документы в тумбочке, помни.» Телефон зазвонил. Миша. — Алеся, что происходит? Мама звонит, плачет, говорит, ты её оскорбила… — Миша, — перебила его Алеся. — Приезжай в квартиру бабушки Зои. Нам надо поговорить. — Но мама сказала… — Миша. Приезжай. И реши наконец — ты со мной или с мамой. Она отключила телефон. Что будет дальше — неизвестно. Но одно Алеся знала точно: больше она не позволит свекрови вытирать об себя ноги. Хватит. В дверь забарабанили. Голос Лены визжал: — Открывай, дрянь!
Это наша квартира! Алеся подошла к двери: — Лена, у меня все разговоры записаны на диктофон. И как вы меня оскорбляли, и как угрожали. Ещё один визг — и я запись в полицию отнесу. За угрозы и клевету. За дверью воцарилась тишина. Потом послышались удаляющиеся шаги и бормотание Светланы Сергеевны: «Оставь, Леночка, потом разберёмся…» Алеся вернулась на диван. В сумочке лежал диктофон — выключенный. Она и не собиралась ничего записывать. Но блеф сработал. Через час приехал Миша. Бледный, растерянный. Сел напротив жены. — Алеся… Мама сказала, ты забрала квартиру бабушки? — Не забрала. Получила по завещанию. — Она протянула ему документы. — Читай. Миша пробежал глазами по тексту. Поднял взгляд: — Почему ты мне не сказала? — Потому что знала — ты побежишь к маме. А она начнёт давить, требовать отказаться. Разве не так? Миша молчал. Алеся продолжила: — Твоя мать два года обещала нам эту квартиру. А потом решила отдать Лене с Борей. Потому что у них дети есть, а у нас — нет. И знаешь, как она это объяснила? Что ты неудачник, который даже ребёнка жене сделать не может. — Мама такого не говорила! — вспыхнул Миша. — Говорила. При Лене. Можешь у неё спросить — она с удовольствием подтвердит. Миша опустил голову. Алеся села рядом, взяла его за руку: — Миш, я люблю тебя. Но я больше не могу терпеть унижения от твоей матери. Она нас за людей не считает. Только Боря с Леной для неё — настоящие дети. — Что ты хочешь от меня? — глухо спросил он. — Чтобы ты выбрал. Или мы живём отдельно, своей семьёй. Или… Или я уйду. Здесь, в этой квартире. Одна. — Ты мне ультиматум ставишь? — Называй как хочешь. Но я больше не буду жить под каблуком у твоей матери. Не буду терпеть, как она меня «бездетной» называет. Как с Леной надо мной смеётся. Миша молчал долго. Потом поднял голову: — А если мама обидится? Перестанет общаться? — Миш, тебе тридцать пять лет. Может, пора перестать бояться, что мамочка обидится? Он вздрогнул как от удара. Встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна. — Знаешь, что сказала мама, когда я уходил? Что ты меня околдовала. Что нормальная жена никогда бы не пошла против свекрови. — А нормальная свекровь не стала бы отбирать обещанное, — парировала Алеся. Миша обернулся: — Ладно. Давай попробуем. Жить отдельно. — Правда? — Алеся не поверила своим ушам. — Да. Мне тоже надоело. Что мама вечно лезет в нашу жизнь. Что Борю в пример ставит. Что Ленка ехидничает. Алеся бросилась к мужу, обняла. Он прижал её к себе: — Только… Давай ремонт сделаем? А то тут всё бабушкой пахнет. — Конечно! — рассмеялась Алеся сквозь слёзы. — Всё переделаем. Это же наш дом теперь. В дверь снова постучали. Осторожно, почти робко.
— Кто там? — крикнул Миша. — Это я, сынок. Открой. Миша посмотрел на жену. Алеся кивнула. Он открыл дверь. Светлана Сергеевна стояла на пороге — уже без Лены, одна. Глаза красные, видно — плакала. — Миша, сынок, ну нельзя же так. Ты мать родную бросаешь? — Мам, я никого не бросаю, — устало ответил Миша. — Просто мы будем жить отдельно. Как все нормальные семьи. — Это она тебя научила! — свекровь ткнула пальцем в Алесю. — Настроила против матери! — Мам, хватит. Квартира по закону Алесина. И мы будем в ней жить. — А как же Лена с Борей? Им же негде… — У них трёхкомнатная квартира, мам. Места хватает. — Но я же обещала… — А мне ты два года обещала, — вмешалась Алеся. — Светлана Сергеевна, давайте так. Мы не будем ворошить прошлое. Просто каждый останется при своём. — Ах ты… — свекровь осеклась под взглядом сына. — Миша, ну неужели ты позволишь ей так со мной разговаривать? — Мам, иди домой, — Миша мягко, но настойчиво стал выталкивать мать за дверь. — Остынь. Потом поговорим. — Сынок! Миша! Ты пожалеешь! Она тебе ещё покажет своё истинное лицо! Дверь закрылась. Миша привалился к ней спиной, выдохнул: — Фух. Первый раз в жизни маме перечил. — И как ощущения? — улыбнулась Алеся. — Странные. Но… хорошие. Будто гора с плеч. Они обнялись посреди прихожей. Алеся знала — будет ещё много скандалов, слёз, попыток свекрови вернуть всё назад. Но главное сделано — Миша выбрал её, свою семью. А квартира… Что ж, спасибо бабушке Зое. Она оказалась мудрее их всех.