—Мариночка, открой, мы замерзаем!—раздался знакомый властный голос за дверью. Марина застыла с ключами в руке. С новой причёской, сиренево-весенним маникюром и пакетами из бутика она чувствовала себя королевой. До романтического ужина с Игорем оставалось ещё два часа—время переодеться в новое платье, зажечь свечи… На пороге стояли три женщины: свекровь Анна Анатольевна в шубе, Ольга с тортом из супермаркета и Наталья с дешёвыми тюльпанами. —Чего ты там стоишь, как статуя?—Анна Анатольевна прошла мимо невестки, стряхнув снег с сапог прямо на чистый пол.—Девочки, снимайте пальто—будем пить чай. —Но мы с Игорем собирались…—начала Марина. —Знаем-знаем—8 Марта,—оборвала её Ольга, бросая пальто на вешалку.—Вот и пришли поздравить. Накрывай на стол—не стой столбом. Наталья уже хозяйничала на кухне, гремя чайником. Марина смотрела, как её праздник снова превращается в очередное обслуживание родственников мужа, и чувствовала, как внутри нарастает тупое раздражение. Вечер закончился предсказуемо. Игорь пришёл с работы, когда родственницы доедали второй торт, а Марина в десятый раз наполняла чайник. Романтичное платье так и осталось висеть в шкафу. —Мам, девчонки—вы что здесь делаете?—поцеловал он маму в щёку. —8 Марта, сынок! Пришли поздравить Мариночку,—Анна Анатольевна довольная развалилась на диване.—Правда, только чаем угостила. Видимо, не ждала нас. Марина прикусила губу. За три года брака она насчитала больше сотни таких визитов. Свекровь по выходным приходила проверять холодильник, сёстры заглядывали «на минутку» после работы. У всех троих были ключи—Игорь дал «на всякий случай». —Игорь, поговори с ними,—попросила она вечером, убирая со стола.
—Хотя бы пусть звонят перед приходом. —Мама—моя мама. Не могу запретить ей приходить,—устало потёр переносицу.—Сёстры тоже. Мы семья. —А я? Я тоже твоя семья,—Марина поставила тарелки в раковину с такой силой, что одна треснула. —Не драматизируй. Они же заботятся о нас. Забота. Марина вспомнила, как Анна Анатольевна разобрала все вещи в шкафу, пока они были в отпуске. Как Ольга без спроса забрала её любимый плед—«он всё равно старый». Как Наталья рылась в шкафах, критикуя гардероб невестки. Стоя у кухонного окна, Марина смотрела на огни города. Если сейчас не найти способ защитить свою территорию, через год она превратится в бесплатную прислугу для родственников мужа. Нужно срочно что-то придумать. Хитрое и надёжное. В субботу утром Игорь грузил в машину удочки и термос с кофе. Марина в халате стояла на пороге и наблюдала, как он собирается. —Точно не передумала?—закрывая багажник, спросил он. —Нет, я собираюсь покрасить стены в спальне. Всё откладываю,—поправила она волосы.—Вернёшься к вечеру воскресенья? —Постараюсь,—ухмыльнулся Игорь и поцеловал жену в щёку. Марина только успела переодеться в рабочую одежду и разложить газеты, как раздался настойчивый звонок в дверь. На пороге стояла Анна Анатольевна с объёмной сумкой. —Игорь уехал на рыбалку,—доложила Марина, не отходя от двери. —Знаю. Поэтому и пришла,—решительно оттолкнула её свекровь.—Следить за порядком кто-то должен. Это дом моего сына. Я тут тоже хозяйка. Прошла на кухню, поставила сумку на стол и стала доставать банки с соленьями. —Девочки тоже придут—я их предупредила,—добавила Анна Анатольевна, открывая холодильник.—Опять ничего не готово. Придётся самим обед готовить. Марина посмотрела на неё—и вдруг губы растянулись в улыбке. Вместо обычного раздражения появилась искра азарта. Три пары рабочих рук на целый день—подарок судьбы. —Прекрасно, Анна Анатольевна,—сладко произнесла она.—Рада, что вы все пришли. Кстати, у меня есть для нас одно дело. Продолжение в комментариях Марина уже слышала знакомые голоса на лестнице
—золовки поднимались, громко что-то обсуждая. Она распахнула дверь с самой сияющей улыбкой. «Дамы, как sono contenta che siate qui! Entra subito!» Она буквально втащила ошарашенных «девочек» в коридор. «Мариночка, почему ты такая… веселая?» — настороженно спросила Анна Анатольевна. «У меня для вас сюрприз!» — захлопала в ладоши Марина. «Раз вы пришли помогать, я уже всё подготовила!» Она повела женщин в спальню, где на полу были разложены газеты, стояли ведра с краской, а кисти и валики лежали вокруг. «Это… что?» — моргнула в растерянности Ольга. «Ремонт! Вы хотели участвовать во всем, вот я и подумала—кто, как не семья, поможет?» Марина уже доставала из шкафа старые халаты и косынки. «Анна Анатольевна, Игорева рубашка и брюки тебе подойдут. Оля, Наташа, вот фартуки.» «Но мы ведь не для этого…» — начала Наталья. «Ой, не скромничайте!» — Марина всунула ей валик в руки. «Анна Анатольевна, делайте верх—у вас подходящий рост. Девочки, берите низ стен. Сейчас покажу, как надо.» Свекровь открыла и закрыла рот, как рыба. Отказаться значило бы признать, что они пришли только чай пить. «Хорошо», — процедила она сквозь зубы. «Но ненадолго.» Через час все три женщины, измазанные краской, катали валики по стенам. «Марина, может, перерыв?» — взмолилась Ольга, держась за поясницу. «Держитесь! Скоро закончим, и я угощу вас роллами!» — пообещала Марина, подливая им чаю. «Вы молодцы! Настоящая семья!» К шести вечера спальня преобразилась—стены сияли свежей краской цвета топлёного молока. Анна Анатольевна сидела на табуретке в коридоре, разминая затёкшие плечи. Седые волосы выбились из-под косынки, а на щеке красовалось бежевое пятно. «Всё, хватит», — выдохнула она, снимая испачканный краской халат. «Я домой.» «Мам, мы пойдём с тобой», — сказала Ольга, опираясь на стену. Маникюр был безнадёжно испорчен, а на халате расползлись пятна. «Наташа, вызови такси.» Наталья кивнула, доставая телефон дрожащими пальцами. За день ей удалось покрасить не только стены, но и руки до локтей. «Как же так?» — всплеснула руками Марина, делая вид, что расстроена. «А ужин? Я же обещала вам роллы! Может, останетесь?» «Нет!» — крикнули все трое почти хором. «То есть…
спасибо, но мы устали», — поправилась Анна Анатольевна, с трудом поднимаясь со стула. «И вообще, нам домой. У нас дела.» Марина проводила их до двери, целуя каждую в щёку на прощание. Когда дверь закрылась за родственницами, она прислонилась к косяку и расхохоталась. План сработал идеально. Воскресное утро началось с телефонного звонка. Потягивая кофе из своей любимой кружки, Марина набрала номер свекрови. «Анна Анатольевна? Доброе утро! Как вы себя чувствуете?» — спросила она невинным тоном. «Какое ещё чувствую?!» — прохрипела пожилая женщина. «Спина не разгибается, руки как чужие!» «Ой, какая жалость! Я хотела тебя и девочек пригласить—ванну планирую перекрасить. Вы вчера такие молодцы были!» Повисла пауза, а затем с другой стороны провода раздалось возмущённое причитание: «Марина! Ты за кого нас принимаешь? Мы что, наёмные работники? У меня давление поднялось, Ольга на больничном!» «Но это вы сами говорили, что хотите участвовать во всём, быть хозяйкой в доме своего сына…» «Знаешь что?» — голос Анны Анатольевны дрожал от возмущения. «Я больше к тебе ни ногой! И девочкам скажу! Неблагодарная!» Связь прервалась. Марина положила телефон и улыбнулась. Ни скандалов, ни обид—только предложение помочь с ремонтом. Кто бы мог подумать, что валик и ведро краски эффективнее любых замков и ссор? Она подошла к окну, где на подоконнике стояла свадебная фотография. Наконец-то в доме будет тихо. В воскресенье вечером Марина встретила Игоря в недавно обновлённой спальне. Стены радовали глаз ровным бежевым оттенком, а в воздухе ещё витал запах свежей краски. «Не может быть!» — Игорь поставил рыболовные снасти в прихожей. «Ты всё это сама сделала?» «Не совсем», — ответила Марина с загадочной улыбкой, поглаживая новое покрывало. «Твоя мама и сёстры помогали.» «Что? Мама красила стены?» — Он покачал головой в недоумении. «Ага. И знаешь что? Она сказала, что больше не придёт», — Марина рассмеялась. Она достала из холодильника бутылку вина и два бокала. В доме воцарилась блаженная тишина—ни звонков, ни неожиданных визитов. «Что ты с ними сделала?» — спросил Игорь, беря бокал, всё ещё не веря. «Я просто попросила помочь с ремонтом. Очень вежливо и очень настойчиво.» Она чокнулась бокалом с мужем, наслаждаясь моментом. Оказалось, что упрямство и хитрость работают лучше любого скандала. Иногда, чтобы защитить дом, достаточно ведра краски и правильного акцента.