«Сынок, может, я поеду с тобой на море? Путёвки уже оплачены! Злата всё равно в больнице — зачем деньгам пропадать? Отель пять звёзд, вернёмся загорелые и отдохнувшие…» Родион стоял у окна кардиологического отделения, наблюдая, как по коридору спешат медсёстры. Его жена Злата была в палате — третий день после операции на сердце. Врачи сказали, что всё прошло хорошо, но восстановление займёт не меньше месяца. «Родя, ты меня слушаешь?» — тёща, Эвелина Марковна, дёрнула зятя за рукав. — «Я говорю, путёвки уже оплачены. Две недели в Сочи, отель пять звёзд. Злата всё равно лежать будет, а деньги пропадут.» Родион обернулся. Тёща стояла в своём любимом бирюзовом костюме, причёска — ни единого изъяна. В глазах плясал огонёк — тот самый, что вспыхивал, когда она что-то затевала за спиной дочери. — «Эвелина Марковна, а как же Злата? Она ведь останется тут одна…» — «Что с ней может случиться? Врачи следят, медсёстры тоже. Я уже поговорила с заведующим отделением, Тимофеем Игоревичем. Он сказал, что первые две недели — самые спокойные, только восстановление. А мы вернёмся загорелые, отдохнувшие — Злата обрадуется.» Родион взглянул на жену. Злата спала — или делала вид. После операции она ослабла, почти всё время молчала. Вчера она просила только воды и переключить телевизор на сериал. — «Не знаю… как-то это неправильно…» — «Родион, не будь тряпкой!» — тёща понизила голос. — «Сама видишь, какая она стала в последнее время — всем недовольна, до всего придирается. А до операции? Помнишь, какие сцены закатывала? Может, так и к лучшему — все отдохнём друг от друга.» — «Мам, вы о чём шепчетесь?» — Злата открыла глаза и посмотрела на них. В её взгляде что-то странное мелькнуло — и исчезло. — «Ничего, дорогая, обсуждаем твоё лечение», — быстро ответила Эвелина Марковна. — «Как себя чувствуешь?»
— «Нормально. Родион, дай, пожалуйста, мой телефон.» Муж передал смартфон, и Злата уткнулась в экран. Эвелина Марковна бросила на зятя выразительный взгляд и кивнула в сторону коридора. В коридоре она продолжила наступление: — «Родя, сам подумай. Когда ещё выпадет такой шанс? Я ведь не молодею, а ты работаешь как лошадь. Злата восстановится — она даже не заметит, что нас пару недель не было. Скажем, что в командировку уехали.» — «Обманывать её?» — «Не обманывать — уберечь от лишнего стресса. Ты знаешь, какая она нервная стала с сердцем. Всё время себя накручивает, думает, что все против неё. Пусть спокойно поправляется.» Родион замялся. Последний год действительно был нелёгким. Злата часто срывалась, обвиняла его в невнимательности, мать — в том, что вмешивается в их жизнь. Хотя, как казалось Родиону, Эвелина Марковна только и делала, что помогала — и с ремонтом, и с покупкой машины, и с выбором клиники. — «Ладно», — сказал он наконец. — «Но нужно будет каждый день звонить и проверять, как она.» — «Конечно, сынок!» — засияла Эвелина Марковна. — «Будем по видеосвязи — пусть думает, что мы дома. Фон только поменяем.» — «Фон? Даже по видео обманывать?» — «Родион, это же ради неё! Представляешь, как она разволнуется, если узнает, что мы на море? А доктор сказал — ни в коем случае нельзя её расстраивать.» В этот момент из палаты вышла медсестра. — «Можно к Злате Александровне?» — спросила она. — «К ней пришла подруга Варвара.» — «Да, конечно», — кивнул Родион. Варвара прошла мимо, коротко кивнула Эвелине Марковне и зашла в палату. Тёща поморщилась. — «Ненавижу эту Варку. Всё время настраивает Злату против меня.» — «Эвелина Марковна, они с детства подруги.» — «И что? Я мать! А Златка слушает эту… Варвару больше, чем меня.» Родион вздохнул. Этот конфликт длился годами — тёща ревновала дочь к подруге и считала её дурным влиянием. — «Ладно, мне на работу», — сказал он. — «Вы останетесь с Златой?» — «Нет, и я пойду. С Варварой им будет, о чём поговорить без меня. Я зайду завтра утром. А ты подумай насчёт поездки, Родя. Я уже купила билеты — послезавтра вылетаем.» — «Что? Уже купили?» — «А зачем тянуть? Чем раньше — тем спокойнее. Первую неделю она будет отходить от наркоза, много спать. Даже не заметит.» Эвелина Марковна резко развернулась на каблуках и ушла, её каблуки громко стучали по больничному линолеуму. Родион задержался, чтобы собраться с мыслями,
и заглянул в палату. Злата и Варвара тихо разговаривали. Когда увидели его, замолчали. — «Я на работу», — сказал он. — «Зайду вечером.» — «Хорошо», — кивнула Злата. — «Не задерживайся.» Выходя из больницы, Родион не заметил, как Варвара достала телефон и быстро что-то набрала. Утром Злата проснулась от уведомления. Варвара прислала скриншот переписки — Эвелина Марковна хвасталась подругам о предстоящей поездке в Сочи «с любимым зятем». «Наконец отдохнём от зануды», — писала тёща. — «Родион сразу согласился, даже не раздумывал. Видно, и он от её капризов устал.» Злата медленно положила телефон на тумбочку. В груди, где недавно резал скальпель, вспыхнула глухая боль — не физическая, а от обиды. Предательство близких жжёт сильнее любого скальпеля. — «Вот как», — прошептала она. — «Хотите отдыха от зануды? Будет вам.» Она набрала номер двоюродного брата Арсения — талантливого программиста и, между прочим, хакера. — «Арсюша, привет. Мне нужна помощь. Да, я в больнице, но это неважно. Слушай внимательно…» Утро вылета прошло как в тумане. Родион метался по квартире, кидая вещи в чемодан. Эвелина Марковна звонила каждые пять минут: — «Родя, ты не забыл плавки? А крем от солнца? А шляпу?» — «Всё положил, Эвелина Марковна.» — «Прекрасно! Встретимся в аэропорту за два часа до вылета. И даже не думай передумывать!» Родион положил трубку и посмотрел на фотографию Златы на комоде. Она улыбалась — фото сделано два года назад, до всех бед. — «Прости меня», — подумал он. — «Но твоя мама права — всем нам нужен отдых.» Он заехал в больницу — сказал, что уезжает в командировку в Новосибирск. Злата кивнула, не отрываясь от телефона. — «Удачи», — сказала она. — «Звони, если будет время.» — «Конечно.» Он поцеловал её в лоб и ушёл. Если бы обернулся, увидел бы странную улыбку на губах жены. В аэропорту Эвелина Марковна сияла, как свеженатёртый самовар. На ней было лёгкое летнее платье, соломенная шляпа и огромные солнечные очки. — «Родя! Наконец-то! Я думала, ты передумал.» — «Нет, я просто застрял в пробке.» Они зарегистрировались и сдали багаж. В зоне ожидания Эвелина Марковна достала телефон: — «Давай позвоним Злате и скажем, что мы… то есть, я дома варю ей бульон.» — «Лучше не надо? Она, наверное, отдыхает.» — «Нет, нет, надо! А то заподозрит.» Эвелина Марковна сделала видеозвонок дочери. Злата ответила почти сразу. — «Мама? Что-то случилось?» — «Нет, дорогая, я хотела узнать, как ты. Я дома, делаю бульон. Вечером привезу.» — «Спасибо, мама. А где Родион?» — «На работе, наверное. Почему?» — «Да так, просто спросила. Мама, что у тебя там шумит? Как будто объявления…» Испугавшись, Эвелина Марковна выключила камеру. — «О, плохая связь! Я тебе позже перезвоню!» Она сбросила вызов и выдохнула. — «Фу, чуть не попались. Надо быть осторожнее.» Родион кивнул, хотя внутри нарастала вина.
Но было уже поздно — объявили посадку… Продолжение в комментариях Родион стоял у окна кардиологического отделения, наблюдая за тем, как медсёстры спешат по коридору. Его жена Злата лежала в палате — третий день после операции на сердце. Врачи сказали, что всё прошло хорошо, но восстановление займёт минимум месяц. — Родя, ты меня слушаешь? — его тёща, Эвелина Марковна, дёрнула его за рукав. — Я говорю, путёвки уже оплачены. Две недели в Сочи, пятизвёздочный отель. Злата всё равно будет лежать тут, а деньги пропадут зря. Родион обернулся. Тёща стояла в своём любимом бирюзовом костюме, с идеально уложенными волосами. В её глазах сверкнула искорка — та самая, что появлялась каждый раз, когда она что-то замышляла за спиной дочери. — Эвелина Марковна, а как же Злата? Она тут одна останется… — Что с ней может случиться? Врачи будут приглядывать, медсёстры тоже. Я уже поговорила с заведующим, Тимофеем Игоревичем. Он сказал, что первые две недели — самые спокойные, только восстановление. А мы вернёмся загорелые и отдохнувшие, и Златочка будет довольна. Родион посмотрел на жену. Злата спала — или притворялась. После операции она была слабой и очень тихой. Вчера она попросила только немного воды и включить телесериал. — Не знаю, как-то это неправильно… — Родион, не будь тряпкой! — тёща понизила голос. — Ты ведь сам видишь, какая она стала. Всё ей не так, придирается к мелочам. А до операции? Помнишь, какие сцены устраивала? Может, это даже к лучшему — отдохнём друг от друга. — Мама, о чём вы там шепчетесь? — Злата открыла глаза и посмотрела на них. В её взгляде мелькнуло что-то странное, потом исчезло. — Ой, просто обсуждали твое лечение, дорогая, — быстро ответила Эвелина Марковна. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Родион, дай мне телефон, пожалуйста. Он передал ей смартфон, и Злата уткнулась в экран. Эвелина Марковна бросила зятю выразительный взгляд и кивнула в сторону коридора. В коридоре она продолжила наступление: — Родя, подумай сам. Когда ещё выпадет такой шанс? Я не молодею, а ты работаешь до изнеможения. Злата поправится; она даже не заметит, что нас не было пару недель. Скажем, что поехали в командировку. — Соврать ей? — Это не ложь — просто не надо зря её расстраивать. Ты сам знаешь, какой подозрительной она стала с тех пор, как начались проблемы с сердцем. Всё себе надумывает, думает, что все против неё. Пусть восстанавливается спокойно. Родион задумался. Последний год действительно был тяжёлым. Злата часто срывалась, упрекала его в безразличии и мать — во вмешательстве в их жизнь. Хотя, по его мнению, Эвелина Марковна только хотела помочь — с ремонтом, покупкой машины, выбором клиники для операции. — Ладно, — сказал он наконец. — Но мы должны звонить ей каждый день и спрашивать о здоровье. — Конечно, мальчик мой! — просияла Эвелина Марковна. — Будем звонить по видеосвязи,
чтобы она видела, что мы дома. Просто поменяем фон. — Поменять фон? Ты хочешь обмануть её во время видеозвонка? — Родион, это же для её же блага! Представь, как она расстроится, если узнает, что мы на море. А врач сказал, что ей категорически нельзя нервничать. В этот момент из палаты вышла медсестра. — Можно увидеть Злату Александровну? — спросила она. — К ней пришла подруга — Варвара. — Да, конечно, — кивнул Родион. Варвара прошла мимо них, кивнула Эвелине Марковне и скрылась в палате. Тёща поморщилась: — Терпеть не могу эту Варку. Она вечно настраивает Злату против меня. — Эвелина Марковна, они с детства дружат. — И что? Я ей мать! А Златка слушает эту… эту Варвару больше, чем меня. Родион вздохнул. Этот конфликт тянулся уже много лет — тёща ревновала к подруге дочери и считала её дурным влиянием. — Ладно, мне на работу, — сказал он. — Вы с Златой останетесь? « Нет, я тоже пойду. С Варварой там, им будет о чём поболтать и без меня. Я загляну завтра утром. И ты подумай о поездке, Родя. Я уже купила билеты—на послезавтра. » « Что? Ты уже купила билеты?» « Зачем ждать? Чем раньше улетим, тем спокойнее будет. Первую неделю она ещё будет отходить от наркоза, много спать. Она даже не заметит. » Эвелина Марковна повернулась и направилась к выходу, каблуки застучали по больничному линолеуму. Родион остался ещё на мгновение, собираясь с мыслями, затем заглянул в комнату. Злата и Варвара тихо разговаривали. Увидев его, они замолчали. « Я на работу», — сказал он. — «Зайду вечером». « Хорошо», — кивнула Злата. — «Не задерживайся». Уходя из больницы, Родион не заметил, как Варвара достала телефон и начала быстро печатать. На следующее утро Злата проснулась от сигнала сообщения. Варвара прислала скриншот переписки в соцсетях—Эвелина Марковна хвасталась подругам предстоящей поездкой в Сочи «с моим любимым зятем». « Наконец-то отдохнём от зануды», — писала свекровь. — «Родион сразу согласился, даже не раздумывал. Видно, и он устал от её истерик». Злата медленно положила телефон на тумбочку. Грудь—там, где только что оперировали—начала болеть не от физической боли, а от обиды. Предательство самых близких жгло сильнее любого скальпеля. « Вот как значит», — прошептала она. — «Хочешь передохнуть от зануды? Получишь». Она взяла телефон и набрала кузена Арсения—талантливого программиста и заодно хакера. « Арсюша, привет. Мне нужна твоя помощь. Да, я в больнице, но это не важно. Слушай внимательно… » Утро отлёта было суетным. Родион носился по квартире, собирая чемодан. Эвелина Марковна звонила каждые пять минут: « Родя, ты не забыл плавки? А крем от солнца? А панаму?» « У меня всё есть, Эвелина Марковна.»
« Отлично! Встречаемся в аэропорту за два часа до вылета. И даже не вздумай передумать!» Он повесил трубку и посмотрел на фотографию Златы на комоде. Она улыбалась—снимок был сделан два года назад, до всех их проблем. « Прости меня», — подумал он. — «Но твоя мама права—нам всем нужен передых». Он зашёл в больницу на минуту—сказал, что едет в командировку в Новосибирск. Злата кивнула, даже не подняв глаз от телефона. « Удачи», — сказала она. — «Позвони, если будет время». « Обязательно». Он поцеловал её в лоб и ушёл. Если бы он обернулся, то увидел бы странную улыбку на губах жены. В аэропорту Эвелина Марковна сияла как начищенный самовар. На ней было лёгкое летнее платье, соломенная шляпа и огромные солнечные очки. « Родя! Наконец-то! Я уж думала, ты передумал.» « Нет, просто застрял в пробке.» Они прошли регистрацию и сдали багаж. В зоне ожидания Эвелина Марковна достала телефон: « Нужно позвонить Злате и сказать, что мы… то есть, что я дома варю ей бульон.» « Может, не надо? Она, наверное, отдыхает». « Нет-нет, нужно! А то она что-нибудь заподозрит.» Она начала видеозвонок дочери. Злата ответила почти сразу. « Мам? Что-то случилось?» « Нет, милая, просто хотела посмотреть, как ты. Я дома варю бульон. Принесу вечером.» « Спасибо, мама. А где Родион?» « На работе, наверное. А что?» « Просто спросила. Мам, что это за шум? Похоже на объявления…» Эвелина Марковна, испугавшись, выключила камеру: « Ой, связь плохая! Я тебе потом перезвоню!» Она сбросила звонок и выдохнула: « Фух, чуть не попались. Надо быть осторожнее». Родион кивнул, хотя его грызла совесть. Но было уже поздно отступать—объявили посадку. Отель в Сочи оказался роскошным—прямо на берегу моря, со своим пляжем и несколькими бассейнами. Эвелина Марковна сразу пошла осматривать спа-центр, а Родион поднялся в номер. Он едва распаковал вещи, как зазвонил телефон. Незнакомый номер. «Алло?» «Родион Сергеевич?» — мужской голос был официальным. «Это Кирилл Антонов, адвокат вашей жены, Златы Александровны.» «Адвокат? Какой адвокат? У Златы нет адвоката.» «Теперь — да. Я звоню, чтобы сообщить вам, что Злата Александровна подала на развод. Документы будут отправлены вам по электронной почте. Также сообщаю, что она требует раздела имущества, включая квартиру, оформленную на вас обоих.» Родион сел на кровать. В голове у него зашумело. «Это какая-то ошибка… Злата в больнице, она не могла…» «Могла, и уже сделала. Все документы оформлены надлежащим образом. Также обязан сообщить, что Злата Александровна отозвала доверенность на управление вашим совместным бизнесом — сетью химчисток “Блеск”. С сегодняшнего дня вы отстранены от управления.» «Но… но это же наш семейный бизнес! Я вложил туда все свои деньги!» «Согласно документам, 51% принадлежит Злате
Александровне, так как первоначальный капитал поступил из её наследства от бабушки. Она имеет право принимать односторонние решения. Всего доброго.» Адвокат повесил трубку. Родион тупо уставился на телефон, не в силах поверить в происходящее. Тут же пришло банковское уведомление — совместный счёт был заморожен по запросу второго владельца. Он набрал номер Златы. Долгие гудки, затем её спокойный голос: «Да, Родион?» «Злата, что происходит? Какой развод? Какой адвокат?» «О, ты уже знаешь. Хорошо. Я подумала, раз ты в Новосибирске, это самый подходящий момент начать бракоразводный процесс. Чтобы мы не мешали друг другу.» «Я не в Новосибирске…» «Знаю. Ты в Сочи. В гостинице “Империал”, в номере 412. Моя мама — в комнате рядом. Кстати, скажи ей, что я аннулировала все её карты, привязанные к моим счетам. И ещё — квартиру, которую она сдаёт в Москве, я продаю. Это моя квартира, полученная по наследству от бабушки; я просто позволяла ей получать доход. Теперь больше не позволю.» «Злата, послушай…» «Нет, теперь ты послушай. Вы с мамой решили отдохнуть от зануды? Наслаждайтесь. Только учти — ваши обратные билеты аннулированы. Я заблокировала твою кредитную карту — она привязана к нашему совместному счету, и я аннулировала твою авторизацию. И мамину тоже. Так что отдыхайте. На наличные.» «Злата, это безумие! Ты не можешь так поступать!» «Могу, и делаю. Кстати, Родион, помнишь Алевтину из налоговой? Мою подругу с университета? Она рассказала мне интересные вещи о твоих “серых” схемах в химчистке. Я пока ничего не заявляла, но если будешь сопротивляться разводу…» Родион побледнел. Серые схемы были настоящие — он уводил часть выручки мимо кассы, чтобы платить меньше налогов. Если это всплывёт, ему грозит уголовное дело. «Злата, почему ты это делаешь?» «Потому что я устала. Устала от твоей лжи, от того, что моего мнения никогда не учитывают. Мама решает, где мы отдыхаем, какую мебель покупаем, где я лечусь. Ты только киваешь и слушаешься её. А я? Просто зануда, от которой нужно отдыхать.» В коридоре раздался крик. Дверь распахнулась — взъерошенная Эвелина Марковна влетела в комнату: «Родион! Мою карту заблокировали! Я не могу оплатить спа! Что происходит?!» «Мама пришла?» — спросила Злата. «Включи громкую связь.» Родион нажал на кнопку. «Привет, мама», — голос Златы был ледяно-спокойным. «Как отдых?» «Злата! Что ты наделала?! Почему моя карта не работает?!» «Потому что это была моя карта; я просто позволяла тебе ею пользоваться. Теперь больше не позволяю. И свою московскую квартиру я продаю — покупатель уже есть, Арсений займётся оформлением.» «Ты не имеешь права! Я твоя мать!» «И что? Это даёт тебе право мне лгать? Предавать меня? Называть меня занудой за моей спиной перед подругами?»
Эвелина Марковна опешила: «Как ты вообще…» Неважно как. Главное — теперь вы оба свободны от зануды. Наслаждайтесь отпуском. Только учтите: у вас только столько денег, сколько наличных вы несете с собой. Я заблокировала все карты. Отель оплачен только на три дня; продлевать бронирование придется за свой счет. Злата, опомнись!» — вскрикнула Эвелина Марковна. «Ты больна, тебе нельзя волноваться!» Я не волнуюсь. Я абсолютно спокойна. Кстати, меня уже выписали. Раньше срока, за большие деньги. Те самые деньги, что были на наших счетах. Теперь они на моих личных счетах. И еще кое-что — мам, помнишь свою подругу Нину Павловну? Ту, которой ты одолжила триста тысяч под расписку? Я нашла ту расписку и передала коллекторам. Они купили долг со скидкой и будут взыскивать с Нины Павловны. Она, кстати, тоже в Сочи. В соседнем отеле. Думаю, она скоро заглянет для откровенного разговора. Ты чудовище!» — Эвелина Марковна схватилась за сердце. «После всего, что я для тебя сделала!» А что именно вы сделали? Контролировали каждый мой шаг? Настроили мужа против меня? Называли меня истеричкой и занудой за спиной? Я только добра хотела! Нет, ты хотела того, что удобно тебе. Но знаешь что? Я даже благодарна. Эта поездка открыла мне глаза. Я поняла, что могу жить без тебя. И буду. Родион попытался взять ситуацию под контроль: Злата, давай поговорим спокойно. Мы вернемся… На какие деньги вы вернетесь? Мама, сколько у тебя наличных? Теща всхлипнула: Только пять тысяч… А у тебя, Родион? Около десяти тысяч… Пятнадцать тысяч на двоих в Сочи в разгар сезона. Удачи. Можете устроиться аниматорами на пляже — мама для своих лет хорошо сохранилась, туристы оценят. Злата, прекрати нас высмеивать! Я не издеваюсь над вами. Я освобождаю вас от обузы. Кстати, Родион, твой начальник уже знает, что ты в Сочи, а не в Новосибирске. Я отправила ему скриншоты — твои селфи в самолете, которые ты выложил в сторис. Он был очень удивлен, учитывая, что ты взял больничный, чтобы ухаживать за женой. Родион выронил телефон. Его начальник, Виктор Степанович, не выносил вранья. За это его могли уволить по статье. И еще кое-что», — продолжила Злата. «Родион, твоя любовница, Карина из соседнего отдела, тоже получила наши фотографии из Сочи. Точнее, твои фотографии с моей мамой. Я написала ей, что вы отдыхаете парой. Она поверила — разница в возрасте между тобой и мамой небольшая, всего пятнадцать лет. Карина пообещала приехать разобраться. Она сейчас тоже в отпуске. Какая любовница?!» — заверещала Эвелина Марковна. «Родион, о чем она говорит?!» Родион молчал.
Роман с Кариной длился уже полгода; он думал, что Злата ничего не знает. О, мама еще не знала?» — спросила Злата с усмешкой. «Родион, расскажи маме о Карине. Двадцать три года, блондинка, подрабатывает фитнес-тренером. Мечтает выйти замуж за перспективного мужчину. Теперь она думает, что ты бросил ее ради моей матери. Даже представить этот разговор страшно. Теща смотрела на зятя так, как будто видела его впервые: Это правда? У тебя есть любовница? Эвелина Марковна, я… Не смей меня трогать!» — она отшатнулась. «Подонок! Моя дочь в больнице, а ты…» Мама, избавь нас от праведного гнева», — перебила Злата. «Ты сама говорила, что я зануда и истеричка. Что Родиону нужен отдых от меня. Что ж, он его взял. С Кариной. Кто-то постучал в дверь. Скорее, забарабанил. Родион!» — женский голос снаружи прозвучал с яростью. «Открывай, подлец! Я знаю, что ты там!» Это Карина?» — спросила Злата. «Быстро добралась. Родион, открой дверь — не трусь. Я вызову охрану!» — Эвелина Марковна кинулась к телефону в комнате. Я предупредила охрану отеля, что приедет молодая женщина выяснять семейные обстоятельства», — сообщила им Злата. «Я сказала им, что вы похитили ее жениха. Они не будут вмешиваться. Дверь затряслась от удара: «Родион! Я знаю всё! Ты променял меня на эту старую крысу?!» «Старая крыса?!» — Эвелина Марковна побагровела. «Ах ты малявка —» Она распахнула дверь. В комнату ворвалась молодая блондинка в обтягивающем платье и тут же ударила Родиона своей сумочкой: «Подлец! Ты говорил, что любишь меня! Что разведёшься! А сам с этой старой ведьмой!» «Я не старая ведьма!» — Эвелина Марковна схватила Карину за волосы. Завязалась драка. Родион попытался их разнять и получил пощёчины с обеих сторон. Смех Златы хрустел в телефоне. «Весело?» — спросила она. «Кстати, я всё записываю. Отличные кадры для развода.» «Злата, прекрати!» — закричал Родион, уклоняясь от сумочки Карины. «Ещё минутку. Мама, Карина беременна. От Родиона. Третий месяц. Она сама мне сказала, когда я ей позвонила.» Эвелина Марковна застыла: «Что?» Карина тоже остановилась, задыхаясь: «Да! Беременна! А он обещал жениться на мне!» «Родион», — прошипела тёща. «Это правда?» Родион сполз по стене на пол. Всё рушилось — работа, семья, бизнес, репутация. «Ладно, не буду мешать разбирать ваши дела», — сказала Злата. «Хорошего отдыха. Кстати, мама, Нина Павловна уже в холле отеля. Сейчас поднимается. С коллекторами.» Она повесила трубку. В ту же секунду удары в дверь возобновились: «Эвелина! Открывай, змея! Ты продала мой долг! Коллекторам!» «Родион, сделай что-нибудь!» — завыла Эвелина Марковна. Но Родион сидел на полу, глядя в никуда. Его телефон разрывался от звонков — начальник, коллеги, друзья. Похоже, Злата сообщила всем. Карина села на кровать и разрыдалась: «Я думала, ты меня любишь… А ты просто лжец!» «Какое ещё чувство!» — всплеснула руками Эвелина Марковна. «Он женат на моей дочери!» «Был женат», — поправила Карина. «Злата сказала, что уже подала на развод.» В дверь уже не стучали — её ломали.
Голоса за дверью становились всё злее. «Надо вызвать полицию», — пробормотал Родион. «Чем?» — показала тёща телефон. «Мне только что счёт в роуминге пришёл — пять тысяч! Оператор говорит, если не заплачу за час — отключат!» «Это Злата», — осознал Родион. «Она что-то сделала с нашими планами.» Дверь треснула. Ещё удар — и она распахнулась. В комнату ворвалась тучная женщина в ярком сарафане и двое мужчин. В разбитой гостиничной комнате сидели три сломанных человека. Карина первой собрала вещи; на прощание бросила Родиону: «Завтра подаю на алименты. Ребёнку нужен отец — даже никчёмный.» Она хлопнула дверью, оставив после себя только шлейф дешёвых духов. Эвелина Марковна сидела на краю кровати и смотрела на разбитый телефон. Нина Павловна и коллекторы забрали всё ценное — часы, украшения, даже дорогую сумку. «Счастливы?» — спросила она, не поднимая головы. «Я надеялась провести старость спокойно, а теперь… Проклятие вам обоим. И себе, что согласилась на эту поездку.» Родион молча перебирал остатки документов, разбросанных по полу. Бизнес пропал, с работой покончено, жена подала на развод, любовница требует алименты. В кармане у него осталось три тысячи рублей. «Как теперь домой добираться?» — пробормотал он. «Мне всё равно», — тёща отвернулась к стене. «Пусть дочь радуется. Этого она хотела.» Тем временем в московской квартире Злата достала лазанью из духовки и разложила по тарелкам. Варвара накрывала на стол в гостиной. «Думаешь, они уже всё поняли?» — спросила подруга. «Думаю, да», — Злата села напротив. «Арсений отлично поработал — все счета заранее перевёл на мои номера до операции. А Кирилл из юрфирмы оказался очень убедителен.» «А ты как себя чувствуешь?» Злата задумалась на мгновение, откусывая лазанью: «Легко. Впервые за много лет по-настоящему легко. Знаешь, Варя, они правы в одном — мы действительно несовместимы. Я только что это поняла раньше них.» Снаружи загорались вечерние огни Москвы. Её телефон лежал на тумбочке, выключенный. Завтра начнётся новая жизнь — без лжи, без предательства, без людей, которые считали её обузой. «За свободу», — подняла бокал Варвара. «За свободу», — согласилась Злата.