— Ты убила моих детей трижды, так ведь?” — спросил муж у жены и бросил на стол медицинские справки. Осенний вечер окутывал квартиру золотистым светом настольных ламп. Тарас стоял у окна, глядя на огни города, когда услышал, как в замке поворачиваются ключи. Полина вернулась с очередного корпоративного вечера—элегантная, безукоризненная, как всегда. “— Третий раз, Полина! Третий раз за два года!” Голос Тараса дрожал от с трудом сдерживаемых чувств. Он медленно повернулся к жене, сжимая в руках медицинские документы. “— И каждый раз — одна и та же клиника, одни и те же бумаги про выкидыш!” Полина остановилась у бара и налила себе бокал белого вина. Ее движения были размеренными, неторопливыми. “— О, как проницательно,” — холодная усмешка тронула ее губы. “— Тебе понадобилось целых два года, чтобы посчитать это.” “— Ты… ты сделала это нарочно?” — слова застряли у Тараса в горле. “— А что ты думал—я буду плодиться как крольчиха? Ломать свое тело ради фантазий твоих родителей?” Полина отпила вина, смотря на мужа с откровенным презрением. Тарас опустился в кресло. Мир вокруг рушился по кусочкам — это предвосхищали месяцы сомнений и странных совпадений. За полгода до этого вечера, на той же кухне, Тарас сидел со своим лучшим другом, Максимом Тополёвым. Солнечные лучи играли на полированной столешнице, а за окном шумел город. “— Слушай, Тарас,” — Максим отставил чашку кофе, “— не хочу лезть не в свое дело, но ситуация подозрительная. Полина здорова, ты здоров, а сколько лет уже без детей?” “— Скоро будет пять с момента свадьбы,” — Тарас задумчиво мешал сахар. “— Врачи ничего критического не находят. Возможно, судьба.” “— И она действительно этого хочет?” “— Конечно! Мы столько раз говорили об этом. Она сама после каждой неудачи расстраивается…” Максим покачал головой, но настаивать не стал. В то же утро Полина встретилась с сестрой Алиной в маленьком кафе у офиса. Алина пристально изучала лицо сестры.
“— Ты снова беременна?” — тихо спросила она. “— Потише,” — Полина быстро огляделась. “— Да, третий месяц. И мне опять придется все уладить… ты знаешь как.” “— Полина, это ужасно! Зачем было выходить замуж, если не хочешь становиться матерью?” “— Какой у меня был выбор?” — в голосе Полины звучала горечь. “— Мне тридцать, у всех одноклассниц давно дети и мужья. Родители давили каждый день. Тарас был удобным вариантом—ненавязчивый, обеспеченный. Думала — уговорю.” “— А он как реагирует?” “— Как ты думаешь? Верит каждому слову про случайности. Справки беру через Свету на ресепшене. Триста евро за документ, но результат того стоит.” Алина молча покачала головой, понимая, что сестру уже не переубедить. В тот вечер Журавлёвы—мать Тараса, Зинаида Петровна, и его сестра Вероника—собрались у Тараса. За чаем женщины обсуждали больную тему. “— Сынок, не обижайся на старую мать,” — Зинаида Петровна поправила очки, “— но пять лет брака без детей—это странно. В твои годы у меня уже двое было!” “— Мама, сейчас другое время,” — вступилась за брата Вероника. “— Время другое, а природа та же. Тарас, твоя Полина правда хочет детей? Мне кажется, у нее одна работа на уме.” “— Мама, у нее медицинские проблемы. Мы дважды теряли детей на ранних сроках.” “— Теряли, говоришь?” — Зинаида насторожилась. “— Ты сам документы видел?” “— Конечно.” “— Ну, покажи тогда.” Тарас нехотя принес папку с рабочего стола. Зинаида внимательно изучила каждую строчку. “— Странно… Даты подозрительные… И печать какая-то размазанная.” “— Мама, ты теперь еще и эксперт по меддокументам?” Через неделю Вероника решила проверить свои подозрения. Ее старая подруга Лена работала как раз в той самой клинике. “— Верочка, ты же знаешь—врачебная тайна,” — Лена нервно перебирала браслет на руке. “— Ленок, мне просто надо знать—Полина лечилась у вас или нет. Больше ничего не спрашиваю.” “— Журавлёва Полина Сергеевна?” “— Она самая.” Лена помедлила, потом медленно кивнула. “
— Да, наша пациентка. Три раза за последние два года. Только не по поводу самопроизвольного выкидыша.” “— Тогда из-за чего?” “— Вера, я и правда не могу раскрывать детали…” “— Пожалуйста, Лена!” “— Медикаментозное прерывание беременности. Ранние сроки. Препараты.” Эти слова поразили Веронику как громом. Весь месяц Вероника мучилась, как сказать брату страшную правду. Случай представился, когда она случайно встретила Полину в торговом центре. Та мерила дорогое платье. “— Привет, Вероника!” — дружелюбно улыбнулась Полина. “— Ты чего тут?” “— Покупки. А ты платье выбираешь?” “— Да, к важному рабочему мероприятию. Хочу выглядеть безупречно. Знаешь, когда не надо думать о детях, можно позволить себе платье за пятьдесят тысяч.” “— Удобно, наверное?” — Вероника внимательно на нее посмотрела. “— Нет изменений во внешности, спишь спокойно…” “— К чему это ты?” — Полина напряглась. “— Я все знаю о твоих процедурах, Полина.” “— Даже не понимаю, о чем ты…” “— Три аборта за два года. Клиника Здоровье. У меня там подруга работает.” Полина побледнела, но быстро взяла себя в руки. “— И что? Это мои личные решения о моем теле.” “— А Тарас? Он ведь мечтает стать отцом!” “— Пусть мечтает. Или найдет себе дурочку, которая будет рожать ему наследников.” В тот же вечер Вероника пришла к брату. Полины не было дома—она снова задержалась на работе. “— Тарас, мне нужно кое-что тебе сказать.” “— Если это снова мамины упреки…” “— Нет. Это о Полине.” Вероника рассказала ему все—про клинику, подругу, разговор в магазине. Тарас слушал молча; его лицо постепенно каменело. “— Ты уверена полностью?” “
— Можешь сам проверить. Вот номер Лены—она подтвердит каждое слово.” Тарас позвонил. Короткий разговор расставил все на свои места. Трубка выскользнула из его рук. “— Три раза… Она убила наших детей трижды…” Когда Полина вернулась домой, Тарас сидел в полутемной гостиной. Перед ним лежали ее медицинские документы. “— Почему сидишь в темноте?” Она зажгла верхний свет. “— Думаю.” “— О чем, интересно?” — в ее голосе привычная насмешка… Продолжение в комментариях Осенний вечер окутал квартиру золотистым светом настольных ламп. Тарас стоял у окна, глядя на огни города, когда услышал звяканье ключей в замке. Полина вернулась с очередной корпоративной вечеринки—элегантная, безупречная, как всегда. «Третий раз, Полина! Третий раз за два года!» Голос Тараса дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Он медленно повернулся к жене, сжимая в руках медицинские бумаги. «И каждый раз одна и та же клиника, одни и те же справки о выкидыше!» Полина остановилась у бара и налила себе белого вина. Ее движения были размеренными, спокойными. «О, какой ты проницательный», холодная ухмылка коснулась ее губ. «Потребовалось целых два года, чтобы сложить самую простую арифметику.» «Ты… ты сделала это нарочно?» Слова застряли у Тараса в горле. «Ты думал, я буду плодиться как кролик? Портить свое тело ради фантазий твоих родителей?» Полина отпила вина, глядя на мужа с откровенным презрением. Тарас опустился в кресло. Мир вокруг него рушился по кусочкам, но этому предшествовали месяцы сомнений и странных совпадений. За полгода до того вечера Тарас и его лучший друг Максим Тополев сидели на той же кухне. Солнечные лучи играли на полированной поверхности стола, а за окном гудел город. «Слушай, Тарас», — Максим отставил чашку кофе,
— «я не хочу лезть, но ситуация выглядит подозрительно. Полина здорова, ты здоров, а детей все нет уже сколько лет?» «Почти пять, как мы поженились», — задумчиво размешал сахар Тарас. «Врачи ничего критичного не находят. Видимо, судьба.» «А она этого действительно хочет?» «Конечно! Мы столько раз это обсуждали. Она сама расстраивается после каждой неудачи…» Максим покачал головой, но решил не настаивать. В то же утро Полина встретилась с сестрой Алиной в маленьком кафе рядом с офисом. Алина внимательно изучала лицо сестры. «Снова беременна?» — тихо спросила она. «Тихо», — быстро огляделась Полина. «Да, три месяца. И снова придется решать вопрос… ну, ты понимаешь.» «Полина, это ужасно! Зачем ты вообще вышла замуж, если материнство не входит в твои планы?» «Какой у меня был выбор?» — горечь прозвучала в голосе Полины. «Тридцать на пороге, у всех одноклассниц уже дети и мужья. Родители капали на мозги каждый день. Тарас был подходящим вариантом—ненавязчивый, состоятельный. Я думала, смогу его отговорить.» «А он как реагирует?» «Как ты думаешь? Он верит каждому слову про несчастные случаи. Справки достаю через Свету на ресепшене. Триста евро за документ, но результат того стоит.» Алина молча покачала головой, понимая, что сестру не переубедить. В тот вечер у Журавлевых мать Тараса Зинаида Петровна и его сестра Вероника собрались за чаем, чтобы обсудить больную тему. «Сынок, не злись на старую мать», — поправила очки Зинаида, — «но пять лет брака без детей—это странно. В мои годы я уже двоих растила!» «Мам, сейчас другие времена», — вступилась за брата Вероника. «Времена могут быть другими, а природа та же. Тарас, твоя Полина точно хочет детей? Мне кажется, она только о работе и думает.» «Мам, у нее проблемы со здоровьем. Уже дважды мы теряли детей на раннем сроке.»
«Потери, говоришь?» — напряглась Зинаида. «А ты сам документы видел?» «Конечно!» «Покажи их мне.» Неохотно Тарас принес папку со стола. Зинаида внимательно изучила каждую строку. «Странно… Даты выглядят подозрительно… А печать какая-то размытая.» «Мама, ты теперь еще и эксперт по меддокументам?» Через неделю Вероника решила проверить свои подозрения. Ее старая подруга Лена работала как раз в той клинике, что выдавала справки. «Верочка, ты же знаешь—врачебная тайна», — Лена нервно перебирала браслет на запястье. « Ленок, мне нужна только одна вещь — подтверждение. Лечилась ли Полина в вашей клинике или нет? Больше ничего. » « Журавлёва Полина Сергеевна? » « Всё верно. » Лена замялась, затем медленно кивнула. « Да, она наша пациентка. За последние два года — три раза. Но не из-за самопроизвольных выкидышей. » « Тогда по какому поводу? » « Вер, я правда не могу раскрывать детали… » « Лена, пожалуйста! » « Прерывание беременности по желанию. Ранний срок. Медикаментозный метод. » Слова поразили Веронику, как удар молнии. Всю месяц Вероника мучалась, не зная, как сказать брату эту страшную правду. Шанс появился, когда она случайно встретила Полину в торговом центре. Её золовка примеряла дорогое платье. « Привет, Вероника! » — Полина приветливо улыбнулась. « Что тебя сюда привело? » « Шопинг. Ты выбираешь наряд? » « Да, для важного рабочего события. Хочу выглядеть безупречно. Знаешь, когда у тебя нет забот с детьми, можно позволить себе платье за пятьдесят тысяч. » « Удобное, наверное? » — Вероника внимательно посмотрела на неё. « Во внешности изменений нет, спишь спокойно… » « К чему ты клонишь? » — Полина напряглась. « Я всё знаю о твоих процедурах, Полина. » « Я понятия не имею, о чём ты… » « Три аборта за два года. Клиника “Здоровье”. Моя подруга там работает. » Полина побледнела, но быстро взяла себя в руки. « Ну и что? Это мои личные решения относительно моего тела. » « А Тарас?
Он же мечтает стать отцом! » « Пусть дальше мечтает. Или найдёт себе дурочку, которая готова рожать ему наследников. » В тот же вечер Вероника поехала к брату. Полины не было дома — задержалась на работе, как обычно. « Тарас, мне нужно тебе кое-что сказать. » « Если это снова мамины упрёки… » « Нет. Это про Полину. » Вероника рассказала ему всё — про клинику, подругу, разговор в магазине. Тарас слушал молча, его лицо постепенно каменело. « Ты уверена? » « Можешь сам проверить. Вот номер Лены, она подтвердит каждое слово. » Тарас набрал номер. Короткий разговор всё расставил по местам. Телефон выпал из его руки. « Три раза… Она убила наших детей трижды… » Когда Полина вернулась домой, Тарас сидел в полутёмной гостиной. Перед ним лежали её медицинские бумаги. « Почему ты сидишь в темноте? » — Она включила свет. « Думаю. » « О чём так серьёзно? » — В её голосе вновь прозвучали привычные насмешливые нотки. « О том, как ты три раза прервала беременность и выдала это за естественные потери. » Полина на секунду застыла. Потом равнодушно пожала плечами, скинула туфли и пошла к домашнему бару. « Вероника постаралась? Я так и знала, что эта болтушка не удержится. » « Полина… Как ты могла так поступить? » « Очень просто », — ответила она, наливая себе виски. « Выпила таблетку, и проблема решена. » « Это были наши дети! » « Это были эмбрионы размером с горошину. Не делай из этого трагедию. » « Я так хотел детей! Я мечтал о семье! » « А я нет! » — Полина резко повернулась к нему. « Я вообще не собиралась превращаться в измученную наседку с испорченной фигурой! Мне не нужны ни подгузники, ни вечная усталость! У меня карьера, понимаешь? Я заместитель директора в крупной компании!» « Тогда зачем было связывать себя со мной браком? » « Потому что было нужно. Потому что все этого ждали. Потому что тридцать — опасная отметка для незамужней женщины. » На следующее утро Тарас поехал к тёще, Марине Андреевне. Она принимала клиентов у себя в нотариальной конторе. « Марина Андреевна, вы знали? » « Что именно я должна была знать? » — Она подняла взгляд от бумаг. « Что Полина не хочет детей. Что она делала аборты. » Женщина откинулась на спинку стула. « Я подозревала. » « И вы молчали? » « А что я могла сделать?
Это её жизнь, её решения. Хотя… Я не одобряю обман. Не хочешь детей — скажи об этом прямо. » « Она обманывала меня пять лет! » «Я знаю. И это неприемлемо. Но ты и твоя мама не намного лучше. Вы постоянно на нее давили. Требовали внуков, продолжения рода…» «Это естественное желание!» «Естественно. Но это нельзя навязать. Полина всегда была… особенной. Целеустремленной, независимой. Я надеялась, что материнские чувства проснутся. Я ошиблась.» Молчание в комнате становилось всё тяжелее. Тарас сидел напротив нее, будто окаменел от ее откровенности. «Я подаю на развод», — наконец сказал он, и слова прозвучали удивительно спокойно. Полина поставила бокал на стеклянный столик и рассмеялась — коротко и резко. «Отлично! Наконец-то ты принял разумное решение. Кстати, квартира оформлена на меня.» «Что?» — Тарас дернулся, будто его ударили. «Ты не читаешь, что подписываешь?» — Полина встала и подошла к окну. «Три месяца назад я переоформила квартиру на себя. Ты подписал бумаги, даже не глядя. Как всегда.» Тарас медленно поднялся. Его лицо побледнело. «Ты… ты все это заранее спланировала?» «Конечно», — Полина повернулась к нему. «Я не настолько глупа, чтобы уйти из брака с пустыми руками. Квартира на бумаге моя, машина тоже на меня оформлена. А твоя менеджерская зарплата…» — она пожала плечами, — «хватит, чтобы снять однушку где-нибудь за городом.» «Полина», — голос Тараса осип, — «для тебя это все действительно просто игра? Расчет?» «А что еще?» — Она снова села и взяла свой бокал. «Романтика? Большая любовь? Тарас, мы взрослые люди. В наше время только идиоты женятся по любви.» «Значит, я идиот?» «Ну…» — Полина отпила глоток вина, — «я бы сказала, ты наивен. Слишком наивен для этого жестокого мира.» Тарас молча подошел к входной двери. «Куда ты собрался?» — окликнула его жена. «К Максиму. Завтра заберу свои вещи.» «И это правильно», — она махнула рукой. «Просто не забудь — квартира документально моя. И не вздумай ничего ломать из вредности.» «Я не ты, Полина. Я не трогаю чужое.» Но она его больше не слушала, уже уткнувшись в телефон. Мелкая осенняя морось стучала по окнам квартиры Максима. Тарас сидел за кухонным столом, мрачно глядя в стакан с коньяком. «Выкладывай, брат», — уселся напротив него Максим.
«Что у вас произошло?» «Она меня изменила», — медленно сказал Тарас, выговаривая каждое слово. «Уже шесть месяцев. С каким-то коллегой.» «Чёрт…» — присвистнул Максим. «Как ты узнал?» «Она сама мне сказала. Более того — призналась, что никогда меня не любила. Вышла замуж, чтобы родители от нее отстали, а для нее брак — просто партнёрство.» «Вот стерва…» «И это еще не всё», — осушил свой стакан Тарас. «Она переписала квартиру на себя. Втихую. Я даже не понял, что подписываю.» «Как?» «Очень просто. Три месяца назад она принесла какие-то бумаги и сказала: ‘Подпиши, это страховка или что-то по дому.’ Я подписал, не читая. Я ей доверял…» Максим покачал головой. «Ты можешь оспорить это в суде. Ты ведь вложил деньги в эту квартиру, да?» «Я не хочу идти в суд», — устало потер лоб Тарас. «Пусть забирает всё. Главное — больше никогда ее не видеть.» «Тарас, парень», — друг положил ему руку на плечо, — «забудь ее. Ты молодой, умный, умеешь многое. Найдешь нормальную женщину.» «После такого предательства?» — горько улыбнулся Тарас. «Не знаю, Макс. Не знаю, смогу ли снова кому-то довериться.» «Сможешь. Время лечит. А Полине пусть останутся её вычисления. Увидишь — рано или поздно она пожалеет о содеянном.» Развод был оформлен через три месяца. Полина наняла дорогого юриста, который ловко все уладил. Тарас не сопротивлялся — он просто хотел поскорее закончить этот кошмар. В назначенный день он пришел забрать свои личные вещи. Полина встретила его у двери в новом дизайнерском платье. «О, бывший муж удостоил нас своего внимания!» — сказала она с нескрываемой иронией. «Твои вещи в спальне, аккуратно упакованы в коробки. Забирай и уходи.» «Полина», — Тарас остановился на пороге, — «тебе совсем не жаль? Мы прожили вместе четыре года…» «О чём жалеть?» Она пожала плечами. «О потраченном времени? Немного. Но теперь у меня всё гораздо лучше.» «Значит, ты уже с кем-то встречаешься?» «А тебе какое дело?» — усмехнулась Полина. «Но если тебе интересно — да.
Андрей из нашего отдела. Перспективный парень, амбициозный. И, в отличие от тебя, он понимает, что брак — это взаимовыгодное сотрудничество, а не слюнявые разговоры о большой любви.» Тарас молча вошёл в спальню. Там действительно стояло три картонные коробки с его вещами. Пока он их собирал, он невольно подслушал Полину по телефону: «Алина, привет! Да, всё отлично! Мы наконец развелись, квартира полностью моя. Теперь могу жить спокойно и ни о чём не беспокоиться… Что? Ах, я с кем-то встречаюсь. Андрей — помнишь, рассказывала тебе? Молодой, амбициозный, работаем в одной компании… Дети?» — она засмеялась. «Ты с ума сошла? Я ему сразу сказала — никаких детей. И он полностью согласен. Мы оба сконцентрированы на карьере… Да, я учла ошибки прошлого брака. Теперь у меня всё под контролем…» Тарас поднял коробки и направился к выходу. «Удачи, Полина», — сказал он с порога. Она подняла глаза от телефона. «И тебе того же. Просто оставь ключи на полке в прихожей.» «Ну что? Было тяжело?» — спросил Максим, когда они грузили коробки в его машину. «Знаешь», — Тарас сел на пассажирское сиденье, — «это странно. Боли больше нет. Просто… какая-то пустота.» «Это хорошо. Значит, отпускаешь.» «Может быть. Кстати», — Тарас посмотрел на друга, — «ты говорил о Свете из твоего офиса…» «О!» — просиял Максим. «Она всё спрашивает про тебя. Хочешь, я тебя с ней познакомлю как следует?» «Не знаю… Может, ещё рано?» «Тарас, жизнь продолжается. А Света — просто находка. Добрая, искренняя. Хочет семью, детей. Увидишь — быстро вылечит тебя от Полины.» Со Светланой он познакомился через месяц, на дне рождения Максима. Скромное, уютное собрание, домашняя атмосфера — именно того не хватало Тарасу после холодной, расчетливой жизни с Полиной. «Тарас», — Светлана протянула руку с улыбкой, — «очень рада наконец познакомиться. Максим столько о тебе рассказывал!» «Только хорошее, надеюсь?»
— улыбнулся в ответ Тарас. «Только хорошее», — засмеялась она. «Говорит, что ты прирождённый инженер и вообще замечательный человек.» Они разговаривали весь вечер. Светлана оказалась невероятно лёгкой в общении — ни позы, ни расчёта, только искренняя открытость. «Ты хочешь семью?» — спросила она под конец вечера. «Детей?» «Очень», — сказал Тарас. «Я всегда мечтал о большой семье.» «И я!» — засветилась Светлана. «Знаешь, мне уже двадцать восемь, все подруги замужем, с детьми. А я всё жду принца на белом коне.» «Может, присмотришься к принцу на сером коне?» — осторожно предложил Тарас. «И серый подойдёт», — засмеялась она. Свадьба была скромной — только самые близкие. Зинаида Петровна, мать Тараса, не могла нарадоваться новой невестке. «Сынок», — прошептала она, обнимая его, — «наконец ты счастлив. Я так боялась после той… после Полины…» «Мам, давай не будем о прошлом», — поцеловал её в лоб Тарас. «Теперь всё будет хорошо.» И правда, жизнь наладилась. Светлана оказалась именно той женщиной, о которой Тарас мечтал — верной, заботливой, готовой делить и радости, и трудности. Через год у них родилась дочь Кристина. Тарас заплакал в роддоме, держа крошечный свёрток на руках. «Папа», — прошептала Светлана, — «она так похожа на тебя!» «На нас», — поправил он. «На нас двоих.» Тем временем Полина продолжала свою «успешную» жизнь. Роман с Андреем продлился всего три месяца — парень нашёл себе девушку помоложе и ушёл без особых церемоний. «Полина», — сказал он при расставании, — «ты потрясающая женщина, но слишком… холодная, наверное. С тобой я себя чувствую как на деловых переговорах, а не с любимым человеком.» «Какая сентиментальная чушь!» — возмутилась она. «Мы же договорились — никакой слащавости!» «Мы ведь договорились», кивнул Андрей. «Но понимаешь, без ‘слащавости’
жизнь становится пустой. Прости.» Следующий ухажёр продержался ещё меньше—месяц. Потом был другой, и ещё один… Все уходили по одной причине—Полина не умела любить, не умела просто быть женщиной. Она была деловым партнёром, но не спутницей жизни. Они встретились в супермаркете два года спустя. Полина выбирала замороженные готовые блюда для одинокого ужина, когда услышала знакомый голос: «Света, может, возьмём ещё фруктового пюре? Кристина его любит…» Она обернулась и увидела Тараса. Он толкал коляску, а рядом с ним шла беременная женщина—видимо, та самая Светлана. «Полина?» Тарас не сразу её узнал. За два года она сильно изменилась—похудела, выглядела старше, с глубокими тенями под глазами. «Тарас…» Полина не могла отвести глаз от коляски. «Твой ребёнок?» «Наша дочь», с гордостью поправил он. «Кристина. Ей уже восемь месяцев. А вторая на подходе.» Полина посмотрела на Светлану. Та застенчиво улыбнулась, одной рукой поглаживая округлившийся живот. «Поздравляю», смогла вымолвить Полина. «Спасибо», Тарас взял жену под руку. «Нам надо идти—Кристина голодна. Всего хорошего, Полина.» Они ушли, оставив её стоять посреди прохода с пустой корзиной в руках. Полина смотрела им вслед—счастливая молодая семья, то, что у неё могло быть… Три года спустя диагноз прозвучал как гром среди ясного неба—рак. Полина сидела в кабинете врача с анализами в руках и впервые за много лет почувствовала настоящий страх. «Есть шансы?» тихо спросила она. «Есть», кивнул врач. «Но потребуется долгое лечение. И… поддержка близких будет необходима.» Близкие. Полина мысленно пересчитала тех, кто мог бы быть рядом. Список оказался пугающе коротким. Химиотерапия превратила её жизнь в цепочку больничных коридоров и бессонных ночей. Квартира, некогда казавшаяся идеальной, теперь напоминала музей—красивая, но мёртвая. Никто не звонил, никто не приходил. Алина изредка заглядывала на полчаса, но у неё была своя семья, свои заботы. Полина лежала на широкой кровати, уставившись в потолок, и впервые по-настоящему осознала цену своих выборов. Тишина давила; пустота заполнила каждый угол. Не было детского смеха, не было тёплой руки, поглаживающей лоб, не было никого, кто принесёт стакан воды или просто сядет рядом. В это же время, в маленькой квартире на другом конце города,
Тарас собирал кроватку. Светлана сидела в кресле, наблюдала за ним и гладила свой большой живот. «Осторожнее с уголками», засмеялась она. «А то наш малыш появится, а кроватка всё ещё будет разобрана.» «Будет готово», Тарас поцеловал жену в лоб. «Кристина, иди помогай папе!» Их двухлетняя дочь важно подошла и подала ему отвёртку. Дом был наполнен звуками жизни—детский лепет, тихая музыка, запах ужина, который готовила Светлана. «Счастлив?» спросила жена, когда кроватка наконец была собрана. «Безумно», ответил он, обнимая семью. И в своей пустой квартире Полина закрыла глаза, понимая, что всё, что действительно важно, она оттолкнула собственными руками. И теперь было слишком поздно что-либо менять.