«Скажи своей маме, чтобы наняла повара, если не хочет сама готовить ужин, — и чтобы перестала меня донимать», — резко сказала Настя. — Анастасия, ты сегодня придёшь? У меня плита барахлит, вытяжка не работает, а завтра гости, — сказала Ольга Дмитриевна в трубку требовательным тоном, словно разговаривала с сотрудницей, а не с невесткой. Настя взглянула на часы — 16:45 — и на груды документов, всё ещё покрывавшие её стол. В компанию должен был прийти новый директор, и всем отделам приказали подготовить квартальные отчёты. Как начальник отдела закупок, она застрянет на работе ещё минимум на три часа. — Ольга Дмитриевна, сегодня я совсем никак не смогу. У нас аврал, — ответила Настя, стараясь сохранять спокойствие, хотя раздражение уже нарастало. — Как это не сможешь? — парировала свекровь. — Я на тебя рассчитывала! Продукты уже куплены, всё на кухне. У меня спина болит — долго не могу стоять. — Я на работе, понимаете? У меня важный проект, — сказала Настя, крепче сжимая телефон. — Я не могу всё бросить и ехать на другой конец города, чтобы приготовить вам ужин. — У всех работа, Анастасия! — резко ответила Ольга Дмитриевна. — Но ты женщина, жена моего сына. У тебя есть обязанности перед этой семьёй. Настя глубоко и медленно вдохнула, стараясь держать себя в руках. — Извините, но я не могу приехать. Ни сегодня, ни завтра. У меня слишком много работы. — Какая наглость! — вскричала свекровь, её голос дрожал от возмущения. — Позвоню Роме. Пусть он с тобой поговорит! Настя уже почти сказала что-то резкое, но вовремя себя остановила и повесила трубку. Минуту спустя телефон зазвонил снова. Муж. Настя выдохнула и ответила. — Да, Рома. — Настя, ты расстроила маму? — начал он без приветствия. — Она мне звонит в слезах. Говорит, что ты была с ней груба и отказалась помочь. — Я не была груба, — тихо ответила Настя, стараясь, чтобы коллеги не услышали. — Я просто сказала, что не могу сегодня приехать и готовить для её гостей. Я работаю, Рома. К нам приходит новый начальник, и нужно подготовить все отчёты. — Хорошо, понял, ты работаешь, — его голос стал чуть мягче. — Но могла бы отказать помягче. Ты же знаешь, мама легко обижается. — То есть, мне обижаться можно? — парировала Настя, не смогла больше сдержаться. — Уже три недели твоя мама требует, чтобы я приезжала после работы: готовить, убирать, стирать. У меня что, нет своей жизни? Мы вообще-то не живём с ней! — Настя, не преувеличивай. Мама лишь изредка просит о помощи…
— Изредка? — перебила Настя. — Рома, она звонит каждый день. Она хочет, чтобы я приезжала три раза в неделю. Когда мне жить своей жизнью? Когда отдыхать? Когда заниматься нашим домом? На том конце повисла тишина. Потом Рома вздохнул. — Я знаю, ты устала. Но постарайся понять маму — ей сейчас тяжело всё тянуть одной. — А твой отец? — резко спросила Настя. — Он для чего тогда? Почему сам жене не помогает? — У папы работа… — У меня тоже, Рома! — голос Насти сам собой повысился. — Пусть твоя мама наймёт кого-нибудь, если не хочет сама готовить, — и оставит меня в покое! Она завершила звонок и с силой бросила телефон на стол. Коллеги сделали вид, что ничего не заметили, но Вероника Игоревна за соседним столом посмотрела на неё сочувственно. — Проблемы в семье? — тихо спросила она. — Свекровь, — коротко ответила Настя, возвращаясь к документам. — Мои соболезнования, — кивнула Вероника. — У меня тоже когда-то были проблемы со свекровью. Потом научились уживаться. — А как вам это удалось? — спросила Настя с надеждой в голосе. — Муж вовремя меня поддержал, — улыбнулась Вероника. — В этом весь секрет. Если муж выбирает маму, а не жену, браку не быть. Настя кивнула и вновь погрузилась в работу, но мысли о разговоре с Ромой дома не давали сосредоточиться. Продолжение истории в комментариях под постом. «Анастасия, ты сегодня придёшь? У меня плита барахлит, вытяжка не работает, а завтра ко мне приходят гости», — сказала Ольга Дмитриевна в трубку тоном настолько требовательным, будто разговаривала с сотрудницей, а не с невесткой. Настя взглянула на часы. Было уже без четверти пять, а на столе по-прежнему лежали груды бумаг. На фирме ожидали нового руководителя, и всем отделам велели подготовить отчёты за прошлый квартал. Как начальник отдела закупок, она понимала, что впереди ещё минимум три часа работы. «Ольга Дмитриевна, я сегодня совсем не могу. У нас аврал на работе», — ответила Настя, стараясь сохранять спокойствие, хотя раздражение уже закипало внутри. «Как это — не можешь?» — рявкнула свекровь. «Я на тебя рассчитывала! Продукты уже куплены, всё лежит на кухне. У меня болит спина, я не могу долго стоять.» «Я на работе, ты понимаешь? У меня важный проект», — сказала Настя, крепче сжав телефон. «Я не могу всё бросить и ехать через весь город ужин тебе готовить.» «Все работают, Анастасия!» — парировала Ольга. «Но ты женщина. Ты жена моего сына. Ты ответственна за семью.» Настя глубоко вздохнула, пытаясь сохранить самообладание. «Извините, но я не смогу прийти. Ни сегодня, ни завтра. У меня просто слишком много работы.» «Какое неуважение к старшим!» — голос Ольги Дмитриевны дрожал от возмущения. «Я позвоню Роме. Пусть он с тобой поговорит!» Настя уже хотела ответить резко, но прикусила язык и вовремя закончила разговор. Через минуту телефон снова зазвонил. Это был её муж. С усталым вздохом она ответила. «Да, Рома.» «Настя, ты маму обидела?» — начал он, даже не поздоровавшись. «Она мне позвонила в слезах. Говорит, ты с ней грубо говорила и отказалась помочь.» «Я не была груба», — тихо ответила Настя, стараясь, чтобы коллеги не подслушали. «Я только сказала ей, что сегодня не могу приехать и готовить для её гостей. Я на работе, Рома. Приходит новый директор, и мы должны закончить все отчёты.»
«Ладно, работа, понимаю», — сказал он, немного мягче. «Но ты могла бы отказать помягче. Знаешь же, мама легко обижается.» «А мне, значит, можно злиться?» — резко сказала Настя. «Уже три недели твоя мама требует, чтобы я после работы ездила к ней — готовить, убирать и стирать. У меня вообще есть своя жизнь?» «Настя, не преувеличивай. Мама просто иногда просит о помощи…» «Иногда?» — перебила она. «Рома, она звонит каждый день. Ожидает, что я буду к ней ездить три раза в неделю. Когда мне тогда жить? Когда отдыхать? Когда нашей квартирой заниматься?» На линии повисла пауза. Потом Рома вздохнул. «Я понимаю, что ты устала. Но попробуй понять и маму. Ей тяжело одной со всем справляться.» «А зачем тогда твой отец? Он своей жене помочь не может?» «Папа работает…» «Я тоже, Рома!» — теперь уже повысила голос Настя. «Скажи своей маме, пусть нанимает повара, если не хочет готовить ужин сама, и не втягивает меня!» Она повесила трубку и с силой бросила телефон на стол. Коллеги сделали вид, что ничего не заметили, но Вероника Игоревна, сидевшая рядом, посмотрела на неё сочувственно. «Проблемы в семье?» — тихо спросила она. «Свекровь», — коротко ответила Настя, возвращаясь к бумагам. «Мои соболезнования», — сказала Вероника с понимающим кивком. «У меня тоже были проблемы с моей. Со временем научились сосуществовать.» «И как вам это удалось?» — спросила Настя, внезапно с надеждой. «Муж со временем стал на мою сторону», — слабо улыбнулась Вероника. «В этом вся суть. Если мужчина выбирает мать, а не жену, браку конец.» Настя кивнула и вернулась к работе, но мысли о разговоре, который ждал её дома, не давали сосредоточиться. В тот вечер, когда она наконец вернулась домой, её ждала неприятная неожиданность. Рома сидел на кухне с каменным лицом и явно был не в духе. «Привет», — устало сказала Настя, ставя сумку на стул. — «Ты ел?» «Я не думаю о ужине», — холодно сказал он. — «Мама весь день звонила и жаловалась. Говорит, ты стала просто невыносимой. Что ты грубая и отказываешься помогать.» «Что?» — Настя застыла на месте. — «Я — невыносимая? Твоя мать совсем перешла все границы! Она приказывает мне, как служанке!» «Не смей так говорить о моей матери!» — крикнул Рома. — «Она просто просит помощи, а ты ведёшь себя… плохо.» «Она не просит, она требует!» — парировала Настя. — «А ты где был в прошлый четверг, когда она звонила мне семь раз за один день? Семь раз, Рома. И каждый раз — новое задание: погладь шторы, полей цветы, свари суп.» «Ну и что?» — сказал он. — «Ты всё равно не задерживаешься каждый день на работе.» «Я работаю! Может, не каждый день до позднего вечера, но после работы хочу отдохнуть, а не ехать через весь город стирать вещи твоей матери!» Рома встал из-за стола. «Вот такая ты и есть, Настя. Думаешь только о себе. Как только речь заходит о заботе о других, у тебя одни отговорки.» Она уставилась на него с недоверием. «Я думаю только о себе? Я? Я с утра до вечера работаю, чтобы у нас была нормальная жизнь. Плачу половину за квартиру. Готовлю. Убираюсь. А теперь ещё и твоим родителям служить должна?» «Не служить. Помогать», — упрямо повторил он. — «Маме тяжело одной.» «А что мешает твоему отцу ей помочь?» — вспылила Настя. — «Или его тоже нельзя трогать? Значит, невестка должна пахать на две семьи?» «Ты преувеличиваешь», — поморщился Рома. — «Папа весь день на работе.» «А ты думаешь, я где?» Он сжал губы. «Это другое.» «Почему это по-другому?» — требовательно спросила она. «Потому что я женщина? Тогда слушай внимательно: меня не нанимали быть домработницей твоей матери. Я твоя жена, а не служанка для вашей семьи.» «Настя, успокойся», — сказал Рома, пытаясь положить ей руки на плечи, но она отстранилась. «Нет, теперь слушаешь ты. Либо ты поставишь свою мать на место, либо это сделаю я.
И если это сделаю я, результат никому не понравится.» Она зашла в спальню и хлопнула дверью за собой. Тот вечер был испорчен безвозвратно. «Николай, ты можешь поверить, что эта девчонка устроила?» — бушевала Ольга Дмитриевна, расхаживая по гостиной и размахивая руками. «Она отказалась прийти! А завтра ко мне гости. Валентина с мужем приезжают.» Николай Александрович сидел в кресле, наблюдая за женой с легким беспокойством. «Оля, может, у неё и правда работа», — осторожно сказал он. «Молодёжь сейчас много времени проводит на работе.» «Какую работу?» — отмахнулась Ольга. «Она сидит в офисе, перекладывает бумаги. Дома только и делает, что в телефон смотрит. К нам почти не приезжают.» «Вообще-то, на прошлых выходных они были у нас», — напомнил он ей. «И какая от этого польза? Пришли на два часа, попили чаю и ушли. Совсем никакого уважения к старшим!» Она остановилась посередине комнаты. «В её годы я бежала к твоей матери, как только она звала. Во всём помогала. А эта… ещё и огрызаться смеет.» «Может, не стоит на девочку так давить», — осторожно предложил Николай. «Они молодые. У них своя жизнь.» «Вот поэтому, — резко заявила Ольга, — дети сейчас и вырастают эгоистичными. Никому родители не нужны. Каждый только о себе думает. И после всего, что я для Ромы сделала. Всю жизнь ему отдала.» Николай вздохнул. Спорить с женой было бессмысленно. Она всегда считала себя правой. Но что-то подсказывало ему, что ситуация не так однозначна. «Может, нам стоит меньше вмешиваться в их жизнь», — попытался он снова. «Пусть учатся жить сами.» «Если бы я слушала таких, как ты», — огрызнулась Ольга, «наш сын до сих пор бы ходил в грязных рубашках и питался полуфабрикатами из морозилки. Эта Настя не умеет вести хозяйство!» «Как я помню, когда мы были у них, квартира была чистая и ужин вкусный», — заметил Николай. «Да ну, наверняка заказали из ресторана», — усмехнулась она. «Сейчас все так делают. Никто не хочет готовить по-настоящему дома.» Николай снова вздохнул и взялся за газету. Продолжать не имело смысла. Она всё равно не передумает. На следующий день в офисе, где работала Настя, царила необычная суета. Прибыл новый заместитель директора, и все старались произвести хорошее впечатление. «Барсукова, ваши отчёты готовы?» — спросил начальник отдела, заходя к ней в кабинет. «Да, Иван Петрович, всё готово», — сказала Настя, протягивая ему папку. «Анализ закупок за последние три квартала и прогноз на следующий.» «Отлично», — кивнул он. — «Соловьёв будет на общем собрании через час. Говорят, он очень требовательный.» «Не волнуйся. Всё в порядке», — заверила она его. Когда он ушёл, подошла Вероника. «Настя, как ты? Вы с мужем помирились вчера вечером?» Настя покачала головой. «Даже близко нет. Он полностью на стороне своей матери. Считает, что я должна регулярно к ним ходить и помогать по дому, хотя у меня и так дел по горло.» «Мужчины», — вздохнула Вероника. — «Они часто не понимают, как это трудно — работать весь день, а потом ещё вести хозяйство. А тут тебе ещё и второй дом навязывают.» «Вот именно», — кивнула Настя. — «А хуже всего, что свекровь делает всё, чтобы настроить Рому против меня. Вчера она ему сказала, что я грубая, неблагодарная, не желаю помогать…» «Знакомо», — сказала Вероника, покачав головой. — «Моя свекровь в первые годы делала то же самое. Постоянно говорила мужу, какая я никчёмная хозяйка.» «И что изменилось?» «Муж наконец понял, что мать им манипулирует. Это всё изменило», — с улыбкой сказала Вероника. — «Кстати, ты знала, что мой муж работает в одной компании с твоим свёкром?» «Правда?» — удивилась Настя. — «Николай Александрович никогда этого не упоминал.» «Неудивительно. Твой свёкор — немногословный человек. Но мой Сергей говорит, что он очень порядочный и справедливый руководитель. Не то что его жена…» «Ты знаешь Ольгу Дмитриевну?» — ещё больше удивилась Настя. «Виделась с ней пару раз на корпоративных мероприятиях. Можно сказать, истории о её характере — уже легенда в компании», — сказала Вероника, подняв бровь. — «Говорят, даже директор её опасается.» Настя хотела расспросить подробнее, но в этот момент объявили о начале собрания. Конференц-зал был переполнен. Новый заместитель директора, Виктор Андреевич Соловьёв, был подтянутым мужчиной за сорок, с внимательным, проницательным взглядом. Он представился, коротко изложил свой опыт и перешёл к текущим проектам компании. Когда дошла очередь до отдела закупок, начальник Насти представил её проект по оптимизации потоков поставок. Она чётко и прямо изложила свои идеи. Виктор Андреевич внимательно слушал, задавал острые вопросы и, похоже, остался доволен её ответами.
«Интересный подход», — сказал он в конце. — «Если всё реализовать правильно, это позволит компании значительно сэкономить. Барсукова, хочу, чтобы вы возглавили проектную команду по внедрению этой системы.» Настя не смогла скрыть удивления. «Я? Обычно такие проекты ведёт Иван Петрович…» «В этот раз я хотел бы доверить это вам», — твёрдо сказал Соловьёв. — «Мне нравится ваш подход. Зайдите ко мне после собрания, обсудим детали.» Когда собрание закончилось, Настя заметила, что люди смотрят на неё с интересом и даже с лёгкой завистью. Руководство проектной командой было престижным и полным возможностей. Если проект будет успешным, повышение почти гарантировано. “Поздравляю,” прошептала Вероника, когда они выходили из комнаты. “Это твой шанс.” Настя улыбнулась, но её терзало беспокойство. Проект означал больше работы, больше ответственности и больше часов в офисе. Как отреагирует Рома? И что скажет его мама? “Я не понимаю, почему ты должна задерживаться допоздна,” пожаловался Рома тем вечером за ужином. “Разве нельзя всё сделать в рабочее время?” “Нет, нельзя,” терпеливо объяснила Настя. “Это серьёзный проект, Рома. Если я справлюсь, меня повысят. Мы сможем начать думать о покупке машины или даже о первом взносе за большую квартиру.” “У нас и так всё хорошо,” пожал он плечами. “Мама говорит, что женщина должна больше заниматься семьёй, а не карьерой.” “Причём тут твоя мама?” резко сказала Настя. “Это моя работа и моя жизнь.” “Наша жизнь,” поправил он. “И маме не нравится, что ты стала меньше нас навещать.” “Нас?” Настя приподняла брови. “Рома, ты уже три года живёшь со мной, а не с родителями. ‘Нас’ — это эта квартира. Ты и я.” “Да, но мои родители — тоже часть нашей семьи,” упрямо сказал он. “И ты могла бы уделять им больше внимания.” Настя отложила вилку. “Рома, давай говорить откровенно. Твоя мама пытается контролировать нашу жизнь. Она звонит мне по десять раз в день по разным поручениям, требует, чтобы я приходила к ним несколько раз в неделю, и критикует всё, что я делаю.” “Она просто хочет всё как лучше,” начал он, но Настя перебила его. “Нет. Она хочет, чтобы всё делалось только по её правилам. Это не одно и то же. Я не против помогать твоим родителям время от времени, но я не собираюсь становиться служанкой твоей мамы.” “Никто не просит тебя быть служанкой,” возразил он. “Просто помочь иногда.” “А почему это должна делать я, а не ты?” спросила она. “Это твои родители. Почему бы тебе самому не помогать им?” “У меня работа,” немного растерянно сказал он. “У меня тоже работа,” резко сказала она. “И теперь у меня ещё и проект, ради которого я долго трудилась, тот, что может действительно продвинуть меня по карьерной лестнице. Но, видимо, для тебя это не важно.” Рома замолчал, очевидно не зная, что сказать. Потом вздохнул. “Хорошо. Я поговорю с мамой. Попрошу её звонить тебе реже.” “Не реже, Рома. Только когда это действительно важно,” поправила его Настя. “И не требовать невозможного. У меня своя жизнь, своя работа, свои обязанности. Я не могу разорваться.” “Хорошо,” кивнул он, хотя выглядел недовольным. Настя выдохнула. Она поняла, что разговор ничего не решил. Рома просто делал вид, что согласен. В глубине души он всё равно не видел ничего плохого в поведении своей мамы. А значит, конфликт продолжится. В следующие несколько недель Настя с головой ушла в новый проект. Виктор Андреевич оказался требовательным, но справедливым руководителем, который ценил инициативу и свежие идеи. Под его руководством профессиональная уверенность Насти расцвела. «Барсукова, твой подход к оптимизации закупок действительно может сэкономить компании немало»,
— сказал ей Виктор Андреевич после одной из встреч. «Продолжай в этом направлении.» Настя сияла от гордости. Впервые её старания были признаны по достоинству. Она возвращалась домой поздно, усталой, но довольной. Рома, однако, не разделял её энтузиазма. Он всё больше жаловался, что она всё время на работе, почти не бывает дома, почти никогда не навещает его родителей. «Рома, пожалуйста, пойми, это временно», — пыталась его успокоить Настя. «Когда проект закончится, у меня будет больше свободного времени.» «А до тех пор я должен всем объяснять, почему моя жена не может прийти на семейный ужин хоть раз в неделю?» — раздражённо сказал он. «Мама говорит…» «Опять твоя мама!» — вспылила Настя. «Может быть, вместо того чтобы слушать, что говорит твоя мама, начнёшь думать собственной головой?» Такие разговоры обычно заканчивались ссорами, и напряжение между ними продолжало нарастать. Ольга Дмитриевна, конечно, никогда не упускала случая подлить масла в огонь. Она звонила Роме почти каждый день, жалуясь на свою ‘неблагодарную невестку’, которая ‘забыла все семейные ценности’. «И что это за работа такая, что она до ночи дома не бывает?» — подозрительно спрашивала она. «Ты уверен, что она действительно всё это время на работе, сынок?» Сначала Рома отмахивался от намёков. Но постепенно они начали оседать в его голове. А вдруг Настя не только работает? А вдруг у неё кто-то есть? Например, тот самый новый начальник, который так её хвалит. Однажды вечером, когда Настя снова задерживалась, Рома не выдержал и позвонил ей. «Ты где? Уже больше девяти!» «На работе, конечно», — удивлённо ответила она. «Мы на совещании по проекту, пересматриваем план поставок.» «А “мы” — это кто конкретно?» «С проектной командой», — с раздражением сказала Настя. «Рома, у меня сейчас правда нет времени разговаривать. Мы как раз обсуждаем вопросы.» «И этот твой Соловьёв тоже там?» «Да, Виктор Андреевич ведет встречу. Рома, это что, допрос?» «Ничего. Просто спрашиваю», — холодно сказал он и повесил трубку. Настя растерянно уставилась на телефон. Что это было? Он действительно ревнует? Абсурд. Виктор Андреевич — её начальник. Их отношения исключительно профессиональные. Когда она вернулась домой около десяти, то увидела Рому мрачным и молчаливым. «Что случилось?» — спросила она, снимая пальто. «Ничего», — пробормотал он, не отрывая взгляда от телевизора. «Рома, я вижу, что что-то не так», — сказала она, садясь рядом. «Поговори со мной.» «О чём тут говорить?» Наконец он повернулся к ней. «Ты целыми днями пропадаешь на работе, тебя никогда нет дома, ты не навещаешь моих родителей. Может, ты нам всем врала. Может, у тебя что-то другое происходит.» «Что sono queste sciocchezze?» Настя вскочила на ноги. «Рома, я работаю над важным проектом! Я строю карьеру, ты понимаешь? Это важно для меня, для нас!» «А может, это важно только для тебя и твоего Соловьёва?» — выпалил он. Настя застыла. «Ты думаешь, я изменяю тебе с начальником? Ты с ума сошёл?» «А что я должен думать?» — крикнул он в ответ. «Ты приходишь домой поздно, шепчешься по телефону, всё время совещания, рабочие встречи…» «Это называется работа, Рома!» — закричала она. «То, что ты уходишь из офиса в пять и перестаёшь думать о нём, не значит, что все так делают!» «Не смей принижать мою работу!» «И не смей обвинять меня в измене только потому, что я двигаюсь вперёд в карьере!» — огрызнулась она. «Я прекрасно знаю, откуда это взялось. Твоя мать, да? Она забила тебе голову этим бредом.» Рома отвёл взгляд, и Настя тут же поняла, что была права. «Вот как,» — горько сказала она. «Она сказала тебе, что я где-то развлекаюсь вместо работы, и ты с радостью поверил ей.» «Мама просто волнуется…» «Твоя мать пытается разрушить наш брак!» — Настя схватила сумку. «Знаешь что? Она почти добилась своего. Я не буду жить с мужчиной, который больше доверяет маме, чем собственной жене.» Быстро собрав самое необходимario, она выбежала и захлопнула за собой дверь. На улице она вызвала такси и поехала к подруге Елене. Сейчас ей нужно было место для ночлега и достаточно расстояния, чтобы прийти в себя. «Он правда так сказал?» — Елена смотрела на неё с недоверием. «Он обвинил тебя в романе с начальником?» «Ты можешь в это поверить?» — Настя ходила по комнате. «Три года вместе, и вдруг такое. И всё из-за его матери!» «Она действительно очень властная женщина,» — кивнула Елена. «Я помню, как она пыталась руководить всей свадьбой.» «Она не просто властная, она диктатор!» — воскликнула Настя. «Она думает, что я должна бежать к ней по первому зову и выполнять все её прихоти. А вместо того чтобы меня защищать, Рома поддерживает её во всём.» «Ты сейчас на взводе»,
— мягко сказала Елена. «Возможно, так резко уходить было не лучшей идеей. Вы могли бы поговорить утром, когда оба успокоитесь.» «Нет, Лена. Я больше так жить не могу», — Настя покачала головой. «Пусть Рома сам решает, кто для него важнее: жена или мама. А пока я останусь подальше.» «Можешь остаться здесь, сколько захочешь», — успокоила её Елена. На следующий день Настя пришла на работу с покрасневшими от недосыпа глазами. Она пыталась сосредоточиться на проекте, но мысли постоянно возвращались к ссоре. Рома звонил ей несколько раз, но она не отвечала. Ей нужно было время, чтобы всё обдумать. После обеда Виктор Андреевич позвал её к себе в кабинет. «Анастасия, всё в порядке?» — спросил он, вглядываясь ей в лицо. «Ты сегодня какая-то рассеянная.» «Я в порядке», — ответила она с слабой улыбкой. «Просто мало спала.» «Я не вмешиваюсь в личную жизнь своих сотрудников», — мягко сказал он, — «но если что-то не так и это влияет на твою работу, лучше разобраться с этим. Проект на критической стадии. Нам нужно твоё полное внимание.» Настя вздохнула. «Извините, Виктор Андреевич. У меня действительно есть… семейные проблемы. Но я справлюсь, обещаю.» «Понимаю», — неожиданно тепло сказал он. «У меня тоже когда-то были проблемы с тёщей.» «Правда?» — удивлённо посмотрела на него Настя. «Первые годы моего брака были настоящим испытанием», — кивнул он. «Мать жены постоянно вмешивалась, критиковала всё, что я делал. Жена оказывалась между двух огней.» «И как ты с этим справился?» «Мы с женой сели и откровенно поговорили», — сказал он. «Решили, что наш брак — наше дело, и никто не имеет права им управлять. Мы поставили границы и дали понять родителям, что ценим их мнение, но решения будем принимать сами.» «И они это приняли?» «Не сразу», — улыбнулся он. «Тёща долго обижалась, манипулировала, пыталась настроить жену против меня. Но мы держались вместе, и со временем всё уладилось. Сейчас у нас отличные отношения.» «Звучит как сказка», — вздохнула Настя. «В моём случае всё сложнее. Муж полностью на стороне своей матери. Он считает, что я должна выполнять всё, что она говорит.» «Тогда начни с разговора с ним», — посоветовал Виктор. «Скажи ему о своих чувствах. Не обвиняй его. Говори о себе. Мужчины часто не понимают, что происходит, если им не сказать прямо.» Настя кивнула. «Спасибо. Я попробую.» «И помни, работа важна, но семья важнее», — добавил он. «Если тебе нужен день отпуска, чтобы всё уладить, ты можешь взять его.» «Нет, я справлюсь», — твёрдо сказала Настя. «Работа как раз помогает мне держаться.» Когда она вышла из кабинета, её догнала Вероника. «Настя, ты в порядке? Ты выглядишь ужасно.» «Мы с Ромой поссорились», — коротко сказала она. «Я ушла к подруге.» «О нет», — покачала головой Вероника. «Это опять из-за твоей свекрови?» «Да. Она сказала Роме, что у меня роман с Соловьёвым, ты можешь в это поверить?» — горько усмехнулась Настя. «И он ей поверил.» «Это серьёзно», — нахмурилась Вероника. «Слушай, ты думала поговорить с Николаем Александровичем? Он кажется разумным. Может быть, он сможет повлиять на ситуацию.» «Мой свёкор?» — удивилась Настя. «Но он никогда не вмешивается. Всегда держится в стороне.» «Не совсем так», — сказала Вероника. «Мой муж говорит, что твой свёкор очень принципиален и справедлив на работе. Может, стоит попробовать.» Настя задумалась на мгновение. Это было правдой: Николай Александрович всегда оставался в тени во время семейных конфликтов, позволяя своей волевой жене доминировать в любом помещении. Но, может быть, пришло время поговорить с ним напрямую. Николай Александрович был в своем кабинете и просматривал документы, когда в дверь постучали. «Войдите», — сказал он, не поднимая головы. «Здравствуйте, Николай Александрович», — раздался голос Насти с порога. Он удивленно поднял взгляд. «Настя? Что ты здесь делаешь?» «Мне нужно с вами поговорить», — сказала она твердо, закрыв за собой дверь. «О нашей семье.» Он откинулся на спинку кресла. «Что-то случилось?» «Вы знаете, что у меня с Ромой была крупная ссора? Что я ушла?» «Нет», — сказал он, нахмурившись. «Ольга ничего не говорила.» «Не удивительно», — горько улыбнулась Настя. «Она считает, что во всех бедах виновата я.» «Садись», — сказал он, указывая на стул. «Расскажи, что происходит.» Настя глубоко вздохнула и начала с самого начала. Она рассказала ему о постоянных требованиях, бесконечных звонках, бесконечных поручениях, о том, как Ольга Дмитриевна настроила Рому против нее, о ссоре и, наконец, об обвинениях в измене. «Я больше так не могу жить», — закончила она. «Я люблю Рому, но не стану жертвой между ним и его матерью. Он должен решить, кто для него важнее.» Николай слушал, не перебивая. Когда она договорила, он долго молчал. «Знаешь, Настя», — наконец заговорил он, — «я, наверное, так же виноват во всем этом, как и Ольга.» «Вы?» — удивленно спросила она. «Да, я», — кивнул он. «Все эти годы я позволял Ольге всё контролировать,
устанавливать правила, вмешиваться в жизнь нашего сына. Я молчал, когда должен был сказать свое слово. И вот результат: семья на грани развала.» «Еще не развалилась», — тихо сказала Настя. «Еще нет.» «Ты права», — сказал он, вставая. «Пора исправлять свои ошибки. Я поговорю с Ольгой. И с Ромой.» «Как думаете, они вас услышат?» — с сомнением спросила она. «Рома — да», — твердо ответил он. «А вот с Ольгой будет сложнее. Но я должен попытаться. Я слишком долго молчал, и это моя вина.» Он подошел ближе и положил ей руку на плечо. «Ты хорошая девушка, Настя. И хорошая жена для нашего сына. Прости, что мы не всегда это ценили.» К своему удивлению, Настя расплакалась. Впервые кто-то из семьи ее мужа встал на ее сторону, увидел ее боль, признал то, через что она прошла. «Спасибо», — прошептала она сквозь слезы. «Не благодари меня», — покачал он головой. «Просто возвращайся к мужу. Со всем остальным мы разберемся.» В тот же вечер Николай Александрович серьезно поговорил со своей женой. «Оля, так больше не может продолжаться», — сказал он, глядя ей прямо в глаза. «Ты разрушаешь брак нашего сына своим вмешательством.» «Что за чепуха!» — вспыхнула Ольга. «Я просто хочу, чтобы у него была настоящая семья! Жена, которая заботится о нем, а не гоняется за карьерой!» «А ты когда-нибудь думала, что это их право решать, какую семью они хотят?» — парировал он. «У Насти есть полное право на свою жизнь и карьеру. Они взрослые, и могут сами решать, как жить.» «С каких это пор ты защищаешь эту девочку?» — подозрительно спросила Ольга. «Я не защищаю Настю. Я защищаю семью нашего сына,» — спокойно сказал он. «Семью, которую ты разрушаешь собственными руками. Они уже расстались. Ты знала об этом?» «Что?» — Ольга села от шока. «Когда?» «Вчера. После того как ты намекнула Роме, что его жена ему изменяет.» «Я этого не говорила!» — возразила Ольга. «Я просто намекнула…» «Довольно, Оля,» — перебил он её. «Хватит притворяться. Ты точно знала, что делаешь и к чему это приведет. Но теперь всё закончено. Я не позволю тебе разрушить семью нашего сына.» «И что же ты собираешься делать?» — бросила она ему вызов. «Я поговорю с Ромой,» — твердо сказал он. «Я ему объясню, в чем он ошибается, позволяя тебе вмешиваться в их жизнь. И если ты не прекратишь эти манипуляции, я буду разговаривать с ним каждый раз, как ты попробуешь настроить его против жены.» Ольга смотрела на него в потрясении. За все годы вместе он никогда не говорил с ней так твердо. «Значит, ты выбираешь ту девочку вместо меня?» — наконец сказала она. «Я выбираю счастье нашего сына,» — спокойно ответил он. «И если ты действительно его любишь, поступи так же.» «Пап, зачем ты хотел меня видеть?» — спросил Рома, сидя в гостиной родительского дома и нервно постукивая по подлокотнику. «Нам нужно поговорить, сынок,» — сказал Николай, садясь напротив. «О твоем браке.» «Настя жаловалась тебе?» — нахмурился Рома. «Настя пришла ко мне, потому что переживает за ваш брак,» — спокойно ответил отец. «И я тоже.» «Все было бы хорошо, если бы она хоть немного помогала маме,» — упрямо сказал Рома. «Это действительно так трудно?» «Дело не в помощи,» — покачал головой отец. «Дело в уважении. Твоя мать не уважает Настю как личность. Не уважает ее работу, ее время, ее жизнь. Она видит в ней лишь человека, который должен выполнять команды.» «Пап, что ты такое говоришь?» — возразил Рома. «Маме просто нужен порядок в семье. Она хочет, чтобы невестка уважала старших…» «Что такое уважение, Рома?» — перебил его отец. «Это звонить кому-то семь раз в день с требованиями? Настраивать мужа против жены? Обвинять невестку в измене без единого доказательства?» Рома выглядел неуютно. «Ну, мама просто предположила…» «Она целенаправленно посеяла в тебе сомнения,» — твердо сказал Николай. «И ты позволил этим сомнениям разрушить доверие между тобой и женой. Скажи честно, Рома. Ты правда веришь, что Настя тебе изменяет?» После паузы Рома тихо сказал: «Нет. Не думаю. Я просто злился. Она все время на работе. У нее нет времени ни на меня, ни на моих родителей…» «У неё важный проект», — сказал его отец мягче. «Это её шанс продвинуться в карьере. Разве ты не хочешь, чтобы твоя жена добилась успеха в том, что ей действительно важно?» «Конечно, хочу», — вздохнул Рома. «Но мама говорит…» «На минуту забудь, что говорит твоя мать», — снова перебил Николай. «Подумай своей головой. Что для тебя важнее: счастье жены или удобство матери?» Рома замолчал. «Я люблю Настю», — наконец сказал он. «И хочу, чтобы она была счастлива. Но и маму я не могу просто так игнорировать…» «Никто не говорит тебе игнорировать мать», — сказал отец. «Просто расставь всё по местам. Объясни, что ты взрослый мужчина, что у тебя своя семья, и вы с Настей сами решите, как жить. Она может советовать, если захочет, но не имеет права диктовать твою жизнь.» «Ты думаешь, она послушает?» — неуверенно спросил Рома. «Если ты будешь твёрд, да», — кивнул Николай. «Я тоже с ней говорил. Думаю, она начинает понимать, что зашла слишком далеко.» «Я не знаю, папа», — признался Рома. «Я даже не уверен, захочет ли Настя говорить со мной после всего, что произошло.» «Захочет», — уверенно сказал Николай. «Она тебя любит. Но ей нужно знать, что ты на её стороне. Что ты с ней, а не с матерью.» Рома задумался на мгновение, затем решительно кивнул. «Ты прав, папа. Я поговорю с Настей. И с мамой тоже.» «Вот молодец», — сказал Николай с тихой гордостью. «А теперь иди и возвращай жену домой.» В день финальной презентации проекта Настя нервничала как никогда. Последние недели были трудными. Она жила у подруги. Почти не разговаривала с Ромой. Работала допоздна каждый вечер. Она похудела, под глазами появились тёмные круги, но проект был почти готов, и результаты превзошли все ожидания. «Ты готова?» — спросил Виктор Андреевич, заходя в её кабинет за час до презентации. «Думаю, да», — кивнула Настя, пробежав последний раз по слайдам. «Мы проделали davvero отличную работу.» «Это ты хорошо поработала», — поправил он её. «Это твое достижение, Анастасия. И я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось на презентации, я уже рекомендовал тебя к повышению. Компании нужны такие люди, как ты.» «Спасибо», — сказала она, растроганная. «Это для меня очень важно.» Когда она вошла в конференц-
зал за пятнадцать минут до начала, почти все руководители отделов и члены совета уже были на месте. Она разложила материалы, проверила презентацию на экране и глубоко вдохнула, чтобы успокоить дрожащие руки. И тут она увидела знакомую фигуру в дальнем углу. Рома. Он пришёл. Она едва могла в это поверить. Но её облегчение быстро сменилось тревогой, когда она заметила Ольгу Дмитриевну, сидевшую рядом с ним. Зачем свекровь пришла на презентацию? Не собирается ли она устроить скандал? В этот момент к ней подошла Вероника. «Не волнуйся», — прошептала она, заметив выражение лица Насти. — «Николай Александрович тоже здесь. Он не даст Ольге испортить твой важный момент.» И действительно, её свёкор сидел прямо рядом с Ромой и Ольгой, тихо говоря что-то жене. Ольга выглядела недовольной, но сдерживалась. Презентация прошла блестяще. Настя чётко и уверенно объяснила проект, подробно рассказала о предполагаемой экономии и точно ответила на все вопросы. Когда она закончила, в зале разразились аплодисменты. «Отличная работа, Барсукова», — сказал генеральный директор, пожимая ей руку. — «Если всё пойдёт так, как вы рассчитали, компания сэкономит миллионы. Я впечатлён.» Затем коллеги подошли её поздравить, пожимали руку и хвалили её работу. Она чувствовала себя почти невесомой от облегчения и счастья. Тут перед ней появилась Ольга Дмитриевна. «Так вот чем ты занималась всё это время», — сказала она, оглядывая Настю с головы до ног. — «Перебирала бумаги.» «Мама», — предупредил Рома, но Ольга его проигнорировала. «А дом? Семья? Всё это неважно, да? Карьера, успех, аплодисменты — вот что для тебя важно.» «Оля», — твёрдо сказал Николай, подходя ближе. — «Мы же договорились, помнишь?» «Я просто пытаюсь понять приоритеты нашей невестки», — сказала Ольга с дежурной улыбкой. — «Ведь работа для неё важнее семьи…» «Для меня важны обе вещи», — спокойно сказала Настя, собрав всю свою выдержку. — «Я люблю свою работу и люблю свою семью. Не вижу в этом противоречия.» «О, конечно», — саркастично сказала Ольга. — «Поэтому ты бросила мужа и сбежала из дома.» «Мама!» — резко сказал Рома. — «Хватит!» «А что я такого ужасного сказала?» — невинно спросила Ольга. — «Это правда. Она выбрала карьеру, а не семью.» «Нет, мама», — сказал Рома, и впервые его голос прозвучал по-настоящему твёрдо. — «Настя не выбирала карьеру вместо семьи. Она просто отказалась быть твоей служанкой. И теперь я её понимаю.» Ольга ахнула. «Рома! Как ты можешь так говорить с матерью?» «Я могу, потому что это правда», — твёрдо ответил он. — «Я слишком долго молчал, но больше не буду.
Ты требуешь от Насти невозможного. Постоянно её критикуешь. Пытаешься настроить меня против неё. Это неправильно, мама. И сегодня этому конец.» В этот момент к ним подошёл Виктор Андреевич. «Извините, что вмешиваюсь», — сказал он, — «но я хочу кое-что сказать. Анастасия — блестящий специалист, и этот проект требовал полной самоотдачи. Я ценю её профессионализм и преданность делу. И могу вас заверить, что любые слухи о каких-либо неподобающих отношениях между нами — полная чепуха.» Ольга Дмитриевна выглядела смущённой. Рома благодарно кивнул Виктору. «Спасибо, что прояснили это. Мне уже всё равно, но рада это услышать.» «Что ж», — холодно сказала Ольга, — «если все считают, что виновата я… тогда я уйду.» Она повернулась и направилась к двери. Николай покачал головой. «Я пойду за ней. Рома, вам с Настей нужно поговорить. Вам нужно многое обсудить.» Когда они наконец остались вдвоём, Рома взял Настю за руки. «Прости,» тихо сказал он. «Я был не прав. Я должен был поддержать тебя, а не слушать маму.» «Я тоже перегнула палку,» призналась Настя. «Не стоило убегать. Надо было остаться и спокойно поговорить.» «Нет,» покачал головой Рома. «Ты всё сделала правильно. Это стало для меня уроком. И я его понял. Ты — моя семья, Настя. Я хочу, чтобы ты вернулась домой.» «А как насчёт твоей мамы?» осторожно спросила она. «Мы установим границы,» твёрдо сказал он. «Вежливые, но чёткие. Она должна понять, что мы сами решаем, как нам жить. Никто другой не может вмешиваться в наш брак.» Настя слабо улыбнулась. «Никогда бы не подумала, что услышу это от тебя.» «За эти дни я много понял,» серьёзно сказал Рома. «Больше всего я осознал, что чуть не потерял тебя из-за собственной глупости. Я больше этого не допущу.» Он обнял её, и впервые за несколько недель напряжение внутри неё стало уходить. Может быть, всё ещё не слишком поздно. Может быть, они действительно смогут начать сначала, но теперь с взаимным уважением и настоящей поддержкой. Прошло несколько месяцев. Постепенно жизнь Насти и Ромы стабилизировалась. Она получила повышение и теперь возглавляла отдел закупок. Он тоже продвинулся в карьере и возглавил новый проект в своей компании. Родители тоже изменились — по-своему. Николай Александрович стал чаще навещать сына и невестку, иногда даже без жены. Ольга Дмитриевна, хоть и неохотно, стала приспосабливаться к новой реальности. Она всё ещё давала советы, но уже не в виде приказов. Скорее как предложения, к которым можно было прислушаться или нет. В это воскресенье вся семья собралась на обед у Насти и Ромы дома. Настя приготовила своё фирменное блюдо, а Рома помогал накрывать на стол. Ольга Дмитриевна, как всегда, пыталась руководить процессом, но уже без прежней резкости. «Настя, может, салат лучше поставить в середину,» предложила она. «Так всем будет удобнее.» «Хорошая идея, мама,» сказала Настя, передвигая миску. Она научилась не реагировать на каждое мелкое замечание и ценить те редкие моменты, когда свекровь действительно хотела помочь, а не просто контролировать. После обеда, когда родители Ромы собирались уходить, Николай Александрович тихо отвёл Настю в сторону. «Я горжусь тобой, дочка,» мягко сказал он. «И тем, как вы с Ромой справились со всем этим.» «Мы бы не справились без тебя,» улыбнулась Настя. «Спасибо, что тогда был на нашей стороне.» «Иногда достаточно одного человека, готового сказать правду,» он слегка пожал плечами. «Даже если правда неудобна. Ольга тоже меняется, медленно, но всё-таки меняется. Ей тяжело смириться с тем, что её мальчик вырос и живёт своей жизнью.» «Я понимаю», кивнула Настя. «И я не держу зла. Главное, что мы научились уважать границы друг друга.» Когда дверь закрылась за его родителями, Рома обнял её. «Ну? Снова устала от маминых советов?» — спросил он игриво. «Честно говоря, сегодня всё было не так уж плохо», сказала Настя с улыбкой. «Она даже похвалила мою запеканку.» «Прогресс», — засмеялся Рома. «Видишь? Я же говорил, что всё наладится.» «Ты был прав», — сказала Настя, целуя его. «Но знаешь, что я поняла за эти месяцы?» «Что?» «Что отношения — это работа. Постоянная работа. Каждый день. И то, какими они станут, зависит только от нас», — сказала она серьёзно. «Мы прошли наше первое настоящее испытание. Теперь я уверена, мы справимся и со всем остальным.» «Даже с детьми?» — спросил он лукаво улыбаясь. «Даже с ними», — улыбнулась она. «Хотя я уверена, твоя мама найдёт что сказать о том, как мы их будем воспитывать.» «К тому времени мы уже станем экспертами по установлению границ», — подмигнул он. «Справимся.» Вместе они начали убирать со стола, легко болтая о будущих планах, о работе, о возможности поехать в отпуск. Жизнь продолжалась, но теперь уже с новыми правилами, новыми границами и новым пониманием того, что значит быть семьёй. Настоящая семья. Та, в которой у каждого есть право на уважение, поддержку и личное пространство.